Товарищ Песня. Музыка Страны Советов - Сергей Цветаев

слушают музыку? Когда-то и Элвиса называли американским Ахмадом Захиром. Впрочем, как и самого Ахмада Захира – афганским Элвисом. Восток – дело тонкое.

В сумраке винила, случись стоять им на одной сцене рядом, вы, пожалуй, могли бы и не разобрать – кто есть кто.

Кто есть кто. И стоит ли делить мир на стороны света…

Их облик столь схож. Кажется, винил, тот самый, толщиной никак не более трёх миллиметров, есть другое, отличное и неведомое нам измерение. Время там течёт одновременно и к прошлому, и к будущему – создавая зримое настоящее.

С другой стороны, стоит вам протянуть в сторону руку (стоя уже совсем у другой разгонной дорожки) и наугад схватить ещё один из миров без яблок, и выпадет не то чтобы «чёт и нечет» – нечто совсем уже невероятное.

И вы будете слушать, и та тонкая нить, бегущая, словно дорожка виниловая и алая на просвет солнца, будет создавать иллюзию жизни вечной, жизни, не прерванной никем и никогда.

Ведь вот же.

Звучит человеческий голос.

Выходит, никак не может быть никакой совсем смерти…

«Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю…»

«Мы успели: в гости к Богу не бывает опозданий…»

Не бывает опозданий.

Значит, всему своё время.

Слушайте достойную музыку.

Сохраняйте созерцательность винила.

Рубеж обороны

Последний.

И мы прижаты к нему.

О тридцатилетней войне против самих же себя писал – к счастью, она нами выиграна, хоть до сегодняшнего дня одержание победы в той культурологической битве не является для многих из нас очевидным. Слишком велики потери, слишком силён откат – в тёмное прошлое.

Что за прошлое такое?

Где нет осознания цели существования.

Общество ничего не видит, потому что его держат в состоянии глубокого гипноза. Никогда ещё народ не был таким тёмным, как сейчас. Человеку не дают шанса остановиться и осмыслить происходящее. Нескончаемые сериалы, один тупее другого, пошлая эстрада, похотливые или агрессивные фильмы, аккуратно воздействуя на подсознание, культивируют дух эгоизма и насилия. Нормальный человек за короткий промежуток времени превращается в беспринципное животное, ведущее абсолютно бессмысленную жизнь.

Дивная цитата Сергея Капицы – того самого, что родился в 1928-м Кембридже и, подхваченный вихрем истории, оказался в СССР навсегда. Будучи, по сути, подданным Британии. Откровение человека, жизнь положившего на просвещение простого советского и постсоветского народа – да, и смех тут неуместен.

Как и другая цитата: «Культуру надо насаждать! Даже силой. Иначе нас всех ждёт крах».

Но без высших смыслов – что мы будем насаждать?

Лев Ошанин в 1958-м – выразил за всё своё поколение. И за все последующие. Что тут скажешь, если и когда на кого показал Отец Небесный перстом?

Забота у нас простая,

Забота наша такая:

Жила бы страна родная —

И нету других забот…

Не жалеть для друга ничего,

Думать о других немножко тоже,

Вот моё простое волшебство…

Но человек слаб и велики соблазны земные. Синий лес до небес – вот каковы желания наши. Неохватные. Неизмеримые умом. Дай сейчас. Дай ещё больше. И дай сразу, и на потом, лет на четыреста вперёд. Чтобы дышать полной… Ой, нет, нет! Есть чтоб в три горла. В четыре. Шестью руками.

Копьями, сломанными по поводу нынешнего уровня общекультурного в целом и книжного в частности, можно за лёгкую душу вымостить гати под полномасштабные живые съёмки эпической ленты про операцию «Багратион». Помогло ли? Ни единого разу.

Так вот устроена мать наша – природа. Некоторым образом улучшить её можно. Переделать – никогда.

Болото навечно останется болотом. И не надо обольщаться относительно его/их осушения.

Сгинем мы, как ураганом, прям с ладони, кони, кони… И через тысячу, десять тысяч лет – вернётся болото.

А мы всё пыжимся. Всё не можем и не хотим принять очевидного. Хоть и по странному стечению обстоятельств – для нас невероятного.

Место было однажды выбрано. Сухое. Высокое. На ветрах. На крепком камне. Там были смыслы. Там были и цели. Что-то получилось, что-то оборвалось на взлёте. И между тем – словно древнее капище – цело то место и ждёт нас. Сказал же Ошанин. Ведь сказал.

Не надобно нам покоя,

Судьбою счастлив такою.

Ты пламя берешь рукою,

Дыханьем ломаешь лед.

Я летаю в разные края,

Кто же знает, где мы завтра будем.

Дождик привожу в пустыню я,

Солнце раздаю хорошим людям.

Но это слишком уж пафосно для нас. И как-то… э-э-э… не эстетично, что ли. Куда как лучше засмотреть сериал. Чтобы, слившись с кретинскими судьбами мощных героев, унестись к чёртовой матери вдаль, от всей этой суеты мирской и глупых и вредных лозунгов. А вот Ошанин…

Не думай, что всё пропели,

Что бури все отгремели.

Готовься к великой цели,

А слава тебя найдёт.

Почему, дружок, да потому,

Что я жизнь учу не по учебникам,

Просто я работаю, просто я работаю

Волшебником…

«Да песенки-то старые, коммунистические… Чего вы, в самом деле, с ними прицепились?! Пахмутова там постаралась. Колмановский. Ошанин этот… Что он ещё-то написал? Пахмутова про медведя олимпийского, кажется, ещё…»

Ошанин ещё про «Дороги». Не кольцевые. Которые «пыль да туман».

Холода, тревоги… Да степной бурьян… Знать не можешь доли своей…

Да распрекрасно знаем мы ту свою долю.

Когда бы сейчас любая из новомодных песен тянула по смысловой нагрузке на хоть бы и пятую часть от упомянутых «номенклатурных произведений эпохи застоя» – глядишь, с духоподъёмностью в обществе было бы куда как веселее.

А, к слову, что там обеспечивает в том числе ту самую духоподъёмность сегодня? А вот всё то же – пахмутовы с колмановскими и ошаниными.

Вот тут и посмейтесь, пальцем ковыряя в носу.

Покряхтите натужно про «басни и россказни краснопузых».

Очевидное – пред вами.

Оно же – и невероятное.

Про Капицу мы знаем. Про Ошанина и Пахмутову знаем. И про Колмановского. Про место солнечное на высоком берегу – тоже. Дело за малым – взять, да и взобраться на горушку. Дабы не в овраге дом из палок и прочего.

Речь шла о культуре.

Если что.

Братья балканские

Переменчива бывает любовь.

Коротка бывает память.

Болгарская операция сентября 1944-го была молниеносной. Такой мощи шёл на Европу огневой вал