Реджеп Тайип Эрдоган - Севинч Учгюль

материалам, обвинение утверждало, что в светском государстве религиозные символы не могут использоваться в политических целях. Также указывалось на стремление к трансформации светской республики в новый общественный и государственный порядок, разделяющий население на религиозные и нерелигиозные группы. По мнению обвинения, AK Parti целенаправленно пыталась изменить и переориентировать светскую правовую систему страны, в результате чего под сомнение ставился сам вопрос о будущем существующего режима и республики как формы государственного устройства[150].

Выдвинутый в ходе рассмотрения дела аргумент ответчика о возвращении обвинительного заключения вызвал оживленные дискуссии. Обвинительные заключения подлежат возврату в случае, если они составлены без сбора исчерпывающих и доступных доказательств как обвинительного, так и оправдательного характера, если не содержат сведений, подтверждающих, что обстоятельства, благоприятные для ответчика, были должным образом учтены, и если описанные в заключении действия не сопровождаются анализом представленных доказательств. В то же время статья 33 Закона об учреждении Конституционного суда прямо указывает, что дело возбуждается Генеральной прокуратурой Верховного апелляционного суда и не требует обязательного представления обвинительного акта.

Тем не менее Конституционный суд все же принял обвинительное заключение к рассмотрению, тем самым открыв путь к тяжелейшему политическому кризису.

Второй важный юридический момент касался президента республики. Генеральная прокуратура Верховного апелляционного суда заявила, что Абдуллах Гюль должен нести ответственность за свои высказывания и действия, особенно в период его пребывания на посту министра иностранных дел.

В своих публичных выступлениях Эрдоган решительно отвергал обвинения, стремясь закрепить имидж лидера, стоящего на страже демократических свобод и выражения воли народа. В обвинительном заключении в качестве доказательств были приведены публичные высказывания премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана. Выступая на Генеральной ассамблее Ассоциации независимых промышленников и бизнесменов (MÜSİAD) в апреле 2006 года, он отреагировал на слова президента Ахмета Недждета Сезера, заявившего, что «реакционные силы пытаются систематически проникнуть в политику, образование и государство». Эрдоган заметил, что некоторые круги время от времени стремятся запутать общественное мнение, говоря, что «светскость в опасности», и подчеркнул: «Это неправильно. Партия, получившая 14 миллионов голосов и пришедшая к власти, не выходила на политическую арену как противник светскости», добавив, что неправильно периодически поднимать вопрос о реакционности. Он сказал: «Сначала дайте определение реакционности. Если под ней понимается использование религии в политике, то хорошо известно, кто именно в Турции использует религию в политических целях. Но если вы говорите об этом, чтобы не допустить верующих людей к участию в политике, то народ вам этого не простит».

Когда давление на правящую Партию справедливости и развития усилилось, премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган начал активно использовать публичные выступления как инструмент для защиты политической позиции партии и мобилизации поддержки общества. Он выступил против смешения понятий «реакционеры» и «верующие», против тезиса, что религиозность и принятие светского государства являются взаимоисключающими, а также против ошибочного представления, будто участие верующих в политике является использованием религии в политических целях.

На следующий день, 13 февраля 2008 года, на собрании глав провинциальных отделений AK Parti Эрдоган продолжил защищать демократические ценности, заявив: «Мы не руководствовались логикой “пусть будет малым, но моим”. Мы – слуги всего народа, а не какой-либо определенной его части. Если к нам будут относиться иначе, мы не оставим это без ответа. Потому что есть народ, который верит и доверяет нам. Эти люди годами безмолвно ждали. Они послали нас сюда как политиков, говорящих на их языке. <..> Говорят, что я зол, но гнев – это тоже искусство речи. Потому что я не могу аплодировать угнетению, и я не люблю угнетателей. Если мы мягки, то это не значит, что мы покорные овцы».

Поднимая наиболее острые вопросы, 17 февраля 2008 года в интервью телеканалу ATV премьер-министр акцентировал внимание на проблеме ограничения свободы выбора в образовании: «Самое главное препятствие, стоящее перед нашими девушками, – это прежде всего “я не могу поступить в университет в своей стране”. Почему? “Я не могу поступить, потому что ношу головной платок”. Те, кто ожидает стопроцентного институционального консенсуса, ошибаются. Никогда нельзя сказать, что консенсус будет стопроцентным. Прежде всего, я – представитель безмолвных масс. Посмотрите на улицы – там собираются самые разные люди и возникают разные ситуации. Эти люди тоже мои граждане. Я спокойно наблюдаю за происходящим. Но если бы я был сторонником эскалации напряженности и конфликта, мы бы собрали на этих площадях в десять раз больше людей. В течение пяти лет мы не поднимали вопрос о ношении головного платка. Мы всегда говорили: терпение, терпение и терпение».

28 февраля 2008 года, в ходе неофициальной беседы с представителями университетских администраций после приема членов Ассоциации частных университетов, Эрдоган подчеркнул важность принципиальной позиции по вопросу ношения тюрбана: «Ректоры ваших университетов также являются членами Межвузовского совета (Üniversiteler Arası Kurul, ÜAK). Однако есть и те, кто подписал декларацию. Мы ожидаем более принципиальной позиции по этому вопросу[151]. Почему вы не выступаете против этой декларации? Мы ожидаем, что вы проявите свою позицию».

7 марта 2008 года на встрече в городе Ушак, организованной AK Parti, премьер-министр Эрдоган вновь обратился к вопросам справедливости, отвергнув идею амнистии для преступников: «Амнистии нет. Те, кто совершил преступление, будут наказаны. У государства нет полномочий прощать убийц. Право на прощение убийцы на самом деле принадлежит родственникам погибшего. Так и должно быть».

На фоне политической напряженности 17 марта 2008 года в прямом эфире телеканала NTV, в интервью журналисту Мурату Акгюну, Эрдоган прокомментировал решение Конституционного суда по поводу президентских выборов: «Мы действовали в рамках Конституции и так, как это делалось до сих пор. Никто не может сказать, что мы нарушили Конституцию. О решении Конституционного суда будут много говорить. Это еще не конец. Такое решение вызывает сожаление и является позором для судебной системы. Все ясно и очевидно. Чего не хватало нашему кандидату в плане представления страны? Чего не хватало в его карьере, в его харизме? Все это злой умысел»[152]. Помимо публичных выступлений премьер-министра, Партия справедливости и развития 30 мая 2008 года представила заявление в свою защиту. В этом документе подчеркивалось, что доказательства, содержащиеся в обвинительном заключении, не могут считаться достаточными для прекращения деятельности партии. В качестве аргументов защиты указывалось, что Бюлент Арынч в рассматриваемый период не был членом AK Parti, а занимал пост спикера парламента; что отдельные обвинения в адрес Эрдогана касаются его деятельности на посту мэра; что партия не может нести ответственность за действия министра национального образования; и что муниципалитеты, практиковавшие спорные действия, например в случае с «Красной улицей» (Kırmızı Sokak)[153], находились под контролем министерства и Государственного совета. В случае признания этих действий преступными ответственность