Привидения русских усадеб - Александр Владимирович Волков

о девичьих нервах, но, похоже, нетерпимость была вызвана уязвленным самолюбием. Пойдет девушка гадать, а наутро кто-нибудь из деревенских молодцев хватится ценной вещи или нащупает синяк под глазом. Какому мужчине это понравится?

И.И. Панаев изобличает анекдот о барышне, гадавшей без свидетелей в бане. Вместо смазливого личика жениха она вдруг увидала саму себя в гробу, упала без чувств, а утром была найдена мертвой. «Кто передал о том, что видела барышня в зеркале, если она была найдена мертвой?» – торжествует Панаев, будучи уверен, что посрамил глупых баб непробиваемой мужской логикой.

Свидетельства об отражении в зеркале (воде) покойников уходят корнями в древность. Когда в доме кто-то умирает, все зеркала завешиваются, чтобы покойник не мог смотреться в их открытые стекла. Судя по всему, это восточноевропейское предание – на Западе оно почти не встречается. Найти ему объяснения крайне сложно. Согласно Афанасьеву, в зеркале отражается тень (бестелесный образ), отделившийся от человека в момент смерти. Тень – это нечто неживое, она отбрасывается телами и предметами, заслоняющими свет. Поэтому зеркало ее отражает. Но, по народным поверьям, оно отражает и душу живого человека, так что в зеркалах живут и мертвые, и живые.

Другое объяснение восходит к колдовской практике заключения душ в зеркалах. Зеркало нужно закрыть, иначе душа умершего останется в нем в виде отражения и будет вредить обитателям дома. На Балканах мужчины не потешались над суеверными женщинами – они даже брили друг друга, только бы не глядеться в зеркало под угрозой атаки душ мертвецов.

Противоположное по смыслу поверье нашло воплощение в гаданиях о жизни и смерти. Если человек нечетко отражается в зеркале, значит, он скоро умрет (Павел I). С этим, вероятно, связана примета, по которой изобличается вампир, – он не виден в зеркалах. То есть сначала отражение (душа) уходит от своего хозяина, и тогда он либо умирает, либо переходит в разряд бездушных тел (вампир). А после смерти тела душа возвращается в зеркало.

Как разобраться в этой путанице? Можно допустить, что в зеркале показывается вовсе не душа, а демон в ее обличье. Такого демона иногда называют Безымень. Он во всем похож на человека, но своего лица не имеет и носит маску того, кого имитирует. Одновременно Безымень выступает предвестником смерти. Искаженное зеркальное отражение умирающего человека и есть Безымень. Описать демона невозможно, что подтверждает рассказ Случевского «Безымень» (1904):

«– А по виду-то как он?

– Да нет у него виду.

– Однако же руки, ноги есть?

– А не ведаю.

– Да ведь ты видел?

– Видел.

– Ну, роги, хвост – есть?

– Не знаю.

– Да лицо-то, рожа у него какая?

– Нет у него лица, одним словом – Безымень».

Теперь о вампире. В его тело вселился демон, занявший место души. В зеркале демона больше нет, поэтому вампир лишен отражения. Объяснение довольно бессвязное, как и все, что касается вампиров, представления о которых за последние сто лет претерпели кардинальные изменения.

Мало кто из русских писателей чувствовал притягательную силу зеркала так, как Бунин. С удивлением и страхом вглядывался Арсеньев в незнакомого ему мальчика, представшего перед ним в трюмо материнской спальни («Жизнь Арсеньева»). За две ночи до смерти младшей сестры героя рассказа «У истока дней» (1907) нянечка видит, как «в зеркале стоит кто-то белый-белый, как мел, да длинный-предлинный!» (такой же длинный, как призрак из «Мертвых душ»). Она спешит завесить зеркало черным коленкором. Герою же снится «безобразно-ужасный» сон, в котором люди торопливо переносят и передвигают «столы, стулья, кровати и зеркала», а среди них бегает ожившая девочка со слепым безжизненным лицом и тусклой полоской глаз, сверкающей в прорези неплотно прикрытых ресниц. Конечно, мать героя не верит рассказу нянечки, хотя и не экспериментирует с психикой ребенка вслед за просвещенной Зубовой-Аксаковой. Взрослого Бунина по-прежнему влечет к себе «стекло, намазанное ртутью», и он задается вопросом: «Уж не права ли ты, моя старая наставница?»

Схожее чувство испытал и Ваня Шмелев: «В доме тихо, даже жутко слушать. В лампе огонек привернут – Святки, а как будто будни… Дни теперь такие… “Бродят они, как без причалу!” Горкин знает из священных книг. Темным коридором надо, и зеркала там, в зале…» («Лето Господне»). Те, которые «бродят без причалу», непременно покажутся в зеркалах.

В рассказе Брюсова «В зеркале» (1902) ужасы зазеркалья тускнеют под зловонным покровом человеческих страстишек. Женщина состязается со своим отражением в мелком тщеславии и коварстве. Одержав победу, она вкушает наслаждение с оттенком извращенного эротизма: «Теперь я безжалостно приказала ей идти мне навстречу. Стон муки открывал ее губы, глаза расширились, как перед призраком, но она шла, шатаясь, падая, – шла. Я тоже шла навстречу ей, с губами, искривленными торжеством, с глазами, широко открытыми от радости, шатаясь от пьянящего восторга. Снова соприкоснулись наши руки, снова сблизились наши губы, и мы упали одна в другую, сжигаемые невыразимой болью перевоплощения».

В наши дни в зазеркалье могут поселиться любые духи, и выглядят они практически так же, как при жизни в теле. Сторож воронежского дворца 50-летия Октября каждую ночь видит девушку в свадебном платье, выходящую из огромных зеркал в фойе. Призрак всхлипывает и завывает, сторож прячется под стол, крестится и читает молитвы, а потом, к своему разочарованию, догадывается, что девушка его не замечает. По крику петухов призрак забирается обратно в зеркало. Кто эта девушка? В свое время она забеременела, а отец ребенка, не желавший связывать себя, столкнул ее в котлован строящегося дворца.

В быличке все перевернуто с ног на голову. Не жених приходит к невесте посредством зеркала, а она сама вылезает оттуда, чтобы найти жениха. Но сочинители не вдавались в тонкости фольклористики. Раз зеркал много, кто-нибудь должен в них обитать.

Заключение

Из моей затопленной могилы

Гроб всплывет, забытый и унылый,

Разобьется с треском, и в потемки

Уплывут ужасные обломки.

Сам не знаю, что это такое…

Я не верю вечности покоя!

Рубцов Н.М. Я умру в крещенские морозы

Свод легенд о русских привидениях находится в стадии формирования, поэтому книга не претендует на полноту и всеохватность. В каждом из регионов есть свои истории о призраках, и, быть может, самые интересные из них я пропустил мимо ушей. В книге не затронуты Северный Кавказ, чьи легенды не имеют отношения к русской традиции, и культурно родственные нам Украина и Беларусь, чей фольклор испытал на себе мощное влияние южно- и западнославянских народностей.

Возможно, кто-то подметил вольности, допущенные автором в изложении фольклорного материала, а кого-то покоробили