Вольный наследник. Том 4 - Артём Кей

Да ты присаживайся, — сказал я и сел прямо рядом с ней. Диванчик был маленький, так что мы оказались почти бок о бок. Она вся сжалась, как мышь перед котом. Глаза бегают, руки дрожат.

— Я не понимаю… — начала включать дурочку та. Голосок тоненький, жалобный. Прямо обиженная невинность. Если бы я не знал, что она за штучка — возможно, даже поверил бы. Очень профессионально притворяется.

— Ну как же ты не понимаешь? — Всплеснул я руками, изображая искреннее удивление. — Ты подговорила своего друга, накапав ему на мозги, чтобы он испортил мне праздник. Чтобы он устроил скандал.

— Я… я… это не я… — начала заикаясь она. Слова застревали в горле, выходили какими-то клочьями. Она даже попыталась заплакать — глаза намокли, нижняя губа задрожала.

— А он говорит, что ты.

— Ну позвольте, я не делала ничего такого. Давайте поговорим с ним вместе. Возможно, это какая-то ошибка, — продолжала она мне гнать. Уже увереннее, уже с ноткой вызова. Мол, я свои права знаю, давайте разбираться официально.

— К сожалению, это уже невозможно, — сказал я, вспомнив, что Мишка уже уехал.

Та побледнела. Ещё сильнее. Лицо стало такого цвета, какого я раньше не видел — молочный оттенок с лёгкой зеленцой. Видимо, поняла по-своему. Не буду же я ей объяснять, что он жив-здоров и просто уехал перевоспитываться. Пусть думает что хочет. Мне её страхи только на руку.

— Но позвольте, вы не имеете права… — начал какой-то парень. Видимо, местный герой, решил защитить даму. Может, влюблён в неё, как тот же Песков. Может, просто хотел показаться храбрым перед компанией. Неважно.

Я вытянул руку и применил воздушный кулак. Того снесло вместе с креслом. Он пролетел метра три, кувыркнулся через голову и приземлился на четвереньки где-то у стены. Встал, но подходить уже не рискнул — только хлопал глазами и трогал себя за рёбра, проверяя, не сломано ли что. В зале стало очень тихо. Остальные «смельчаки» резко потеряли интерес к происходящему.

— Так что вы говорите? — Я смотрел ей в глаза и видел страх. Настоящий, животный страх. Тот, который не играют.

Она лишь молча смотрела на меня, закусив губу.

— Ладно, всё понятно. Сейчас мы едем к твоему отцу, и он будет объяснять мне, как так вышло. — Я встал. Девчонка даже не шевельнулась — сидела как статуя. Пришлось взять её за локоть и поднять. Рука была холодная и липкая от страха.

Мы покинули это сборище благородных детишек и отправились в поместье Михайловых. Завалились, естественно, всей толпой. Толпа моих ребят, Лёха с лицом «только дёрнитесь», я и эта… Анна. Девчонку мы усадили между двух солдат — для её же безопасности, конечно. Чтоб не выпрыгнула на ходу. Хотя вряд ли бы она рискнула. По пути она даже не пикнула — сидела бледная, как привидение, и смотрела в пол.

— Вы кто такие? — спросил у меня обалдевший граф, когда мы ввалились в его поместье.

— Принц империи Грэйн Александр, — представился я. Шагнул вперёд, глядя ему прямо в глаза. Тот попытался взять себя в руки, но не очень получилось. Кадык дёрнулся.

— По какому праву…

— Значит, смотрите, какая ситуация, — перебил его я. — Ваша дочь испортила мне праздник.

— Каким это образом? — играл он плохо. Было видно, что он обо всём в курсе. Спокойно держался для отца, у которого в дом ворвались вооружённые люди. Слишком быстро перестал удивляться.

— Она подговорила своего друга, и он устроил скандал на моём дне рождения. — Я намеренно говорил медленно, чтобы каждое слово падало как кирпич. —Это… некрасиво.

— Она не отвечает…

— Как раз она и отвечает, — перебил его я снова. — Она его подговорила. Это признанный факт.

— Доказательства? — Граф ещё пытался бодаться.

— Никаких доказательств не будет. — Я улыбнулся. Спокойно, беззлобно. Так улыбаются люди, которым не нужно ничего доказывать. — Я знаю достаточно. Как мы будем решать этот вопрос?

— Всё это очень странно. Я приму меры, — попытался сгладить он ситуацию, понимая, что бодаться сейчас со мной и моим отрядом он просто не сможет. Глаза бегали.

— И какие же? Отругаете её? — Спросил я с откровенной насмешкой. — Посадите на хлеб и воду? Не пустите на следующую вечеринку?

— Сначала нужно разобраться…

— Тут не в чем разбираться. За оскорбление, нанесённое мне, вы выплатите мне пятьдесят тысяч золотых.

— Да вы с ума сошли! Это огромные деньги! Я не согласен! — сказал мне граф. Лицо его налилось краской, на лбу выступили капли пота. Но голос дрожал — не от гнева, а от страха. Он понял, что это не шутка.

— А мне не требуется ваше согласие. — Мой голос стал тихим и очень злым. — Я с вами не торгуюсь и не уговариваю. Либо так, либо я сейчас вырежу всю вашу семейку. — Я начал нагнетать, а тот побледнел. На глазах.

— Ну, это огромная сумма. Мне требуется время, чтобы собрать, — сказал он заикаясь. Голос сел, превратился в хриплый шёпот. Слова выходили с трудом — будто он проглатывал их, а потом выплёвывал обратно.

— Это ваши проблемы. Собирайте. — Я выпрямился и отошёл к окну. — А чтобы не было желания меня как-то обмануть, вы мне сейчас отпишете часть своего имущества. Когда найдёте деньги — я вам его верну. Всё честно. Залог, так сказать.

— Это немыслимо. Вы не имеете права так поступать!

Я подал Лёхе условный знак, и наши бойцы начали вытаскивать мечи из ножен. Металл зазвенел — тихо, почти нежно. В этом звуке было что-то неизбежное, как рассвет или смерть. Граф посмотрел на оружие, потом на меня, потом снова на оружие. Лицо его сделалось серым, как старая простыня.

— Так какое решение вы примете? — Спросил я. Руки в карманы, взгляд в потолок. Будто мы обсуждаем погоду. Или цены на хлеб.

— Хорошо… хорошо. Я согласен. — Он уронил голову на руки и замер. Плечи его тряслись. То ли от страха, то ли от злости. Неважно. Важно, что дело сделано. Пятьдесят тысяч — хорошая компенсация за испорченный праздник. И имущество графа… ну, временно. Совсем временно.

В кабинете повисла тишина. Слышно было только тяжёлое дыхание графа и тихое позвякивание — это мои ребята убирали мечи