Рудольф Гесс - сподвижник Гитлера - Питер Пэдфилд

Не приходится сомневаться, что Гитлер, в представлении Лондона и британского посольства в Мадриде, собирался принудить Франко объявить о вступлении в Ось или, в нарушение соглашения с ним, вторгнуться в страну. Широко развернулось планирование военной помощи Испании, включавшее отдельные операции Управления специальных операций (СОЕ).

Такой была ситуация в Мадриде, когда там появился принц фон Хоенлове. Следует напомнить, что Хоенлове, хотя и отчитывался перед германским министерством иностранных дел и, несомненно, перед Гиммлером, миротворческие шаги начал предпринимать в конце октября 1939 года в Швейцарии, предложив правительству Чемберлена провести переговоры с Герингом, а не Гитлером. В следующем июне Хоенлове доложил Риббентропу, что через Карла Буркхардта контакта с ним ищет Рэб Батлер, помощник министра иностранных дел, и в июле сообщил, что Келли, британский дипломат в Берне, сказал ему, что Галифакс, Батлер и Ванситтарт имеют последователей и что их взгляды разнятся со взглядами Черчилля. Хоенлове знал Хора и — за несколько месяцев до войны время от времени встречался с ним в Лондоне, но никак не потом, как утверждал Хор. Хор видел его 5 марта и на другой день послал Кадогану отчет о их беседе, приложив к нему сопроводительную записку:

"При обычном стечении обстоятельств я бы телеграфировал вам до того, как встретиться с ним. Поскольку уехать из Мадрида он может в любой момент, я должен был встретиться с ним вчера или не иметь такой возможности вовсе, причем накануне я услышал о его желании увидеться со мной. Надеюсь, что вы с одобрением отнесетесь к моему желанию встретиться с ним и к линии, которой я придерживался в беседе".

На основании этой записки можно сделать вывод, что Хор знал, что после распоряжения Черчилля об "абсолютном молчании" министерство иностранных дел не санкционирует его встречу с Хоенлове. Если так, то он был прав. Это становится ясно из пометки на папке и ответа Кадогана:

"Дорогой Сэм… Мы хорошо понимаем, что решать, встречаться или не встречаться с Хоенлове, вам пришлось срочно. Вы совершенно правы в том, что, как правило, мы не слишком поощряем встречи подобного рода, которые чреваты опасностью разоблачения или превратного толкования".

Отчет Хора о беседе начинался словами:

"Принц Макс Хоенлове, владеющий крупной собственностью в Испании, прибыл в Мадрид несколько дней назад. Потом на вечеринке он встретился с бригадиром Торром [британским военным атташе], старым своим приятелем, и сказал ему, что хочет поговорить со мной. Я. тщательно обдумал, стоит ли мне с ним встречаться; естественно, прежде чем соглашаться, я предпочел бы сначала проконсультироваться с Лондоном. Однако мне пришлось решать сразу, так как принц мог покинуть Мадрид в любой момент. Таким образом, я встретился с ним на квартире бригадира Торра в присутствии самого бригадира, чтобы впоследствии беседа не была превратно истолкована. Место встречи было совершенно безопасным, так как квартира, где мы виделись, находится в том же здании, что и квартира одного из его личных друзей, кого он часто навещает".

В начале разговора Хоенлове чувствовал некоторую скованность, продолжает Хор, в результате у него и бригадира Торра сложилось мнение, что он прибыл "с каким-то специальным заданием от Геринга". Возможно, пояснить это замечание поможет тот факт, что Хор помнил, что в октябре 1939 года Хоенлове выступал с мирными инициативами от лица Геринга; Торр как старый приятель Хоенлове, вероятно, тоже знал, что прежде тот выступал от имени Геринга. В любом случае, когда Хор покинул квартиру, Хоенлове продолжил разговор с Торром и сказал ему, что недавно гостил у Геринга, и рейхсмаршал "расточал похвалы в адрес британского характера и британской отваги".

В беседе Хоенлове неоднократно подчеркивал Хору, что война — это бедствие; Гитлер был готов заключить мир уже в июле прошлого года после своей первой крупной победы на западе; почему же теперь, после успехов в Северной Африке, Британия не готова сесть за стол переговоров? Германию никогда не победить; продолжение войны будет способствовать концу европейской цивилизации и «коммунизации» или «американизации» мира, в то же время, если мир заключить теперь, то Гитлер будет очень сговорчив; сражаться с Великобританией он никогда не хотел.

"Я спросил у него, что он понимает под сговорчивостью Гитлера. Он ответил, что Гитлер хотел бы оставить себе Восточную Европу и Китай. Что касалось Западной Европы или остального мира, то тут он хотел малого или почти ничего. Однако он настаивал на сохранении подчинения себе Польши и Чехословакии и господствующего влияния на Балканах. Получив этот ответ, я самым решительным тоном сказал, что не вижу возможности для заключения мира по двум причинам. Во-первых, в Англии никто не верит слову Гитлера… Во-вторых, предложенные им условия означают сохранение германского господства в Европе, а мы принять какую-либо диктатуру в Европе не готовы…"

Хоенлове ответил, что если Британия не подпишет мир с Гитлером, она не увидит мира вообще: "Гитлер единственный в Германии человек, с кем считаются"; он тянет за собой народ. Геринг с этим не справится, как не справится никто другой. После чего дискуссия топталась на месте, хотя Хоенлове не скрывал планов относительно России, сказав, что "рано или поздно, а, по его мнению, чем раньше, тем лучше, Германия поглотит Украину и русские окраины". Этот отрывок в отчете Хора был помечен на полях карандашом, вероятно, в министерстве иностранных дел. Прощаясь, Хор снова подчеркнул, что не видит "ни малейшего шанса найти основу для мирных переговоров".

В этом заключался смысл отчета Хора о беседе. Отчет, который должен был сделать Хоенлове, в архивах германского министерства иностранных дел отсутствует. Возможно, что он переправил его Гессу через Пфеффера фон Саломона (если на разговор его уполномочивал Гесс), вполне возможно, что Ильзе Гесс после полета своего мужа уничтожила папку с материалами Саломона, касавшимися миссии Гесса в Великобритании.

Итальянский посол в Мадриде составил отчет о беседе, состоявшейся между Хором и Хоенлове примерно в это время, который позже был опубликован в итальянских дипломатических документах. Он отражает совершенно иную историю. Хор, как явствует из итальянской версии, констатировал, что позиция британского правительства не может оставаться устойчивой; Черчилль "больше не может рассчитывать на поддержку большинства", и рано или поздно он (Хор) будет "вызван в Лондон, чтобы возглавить правительство, имея конкретную цель — заключение компромиссного мира". Еще он сказал, что собирается сместить Идена с поста министра иностранных дел и сменить его Р. Э. Батлером.

Этот отчет был отправлен 14 марта, то есть девять дней спустя после