Рысюхин, графом быть - не в 21 играть. - Котус

полностью стемнеет уже минут через десять, когда мы будем на полпути к куполу. Гостиниц в этом поселении по понятным причинам нет, но, надеюсь, место для ночлега мне найдут, и это не будет койка в казарме. На самый худой конец — лягу в фургоне, который для того и создавался.

Подобного экстрима не случилось, после простого, но сытного ужина в гарнизонной столовой меня разместили хоть в казарме, но в офицерской, которая больше соответствовала понятию «семейное общежитие». Сам Старокомельский, надо сказать, ночевал в точно таком же номере через коридор от меня.

Утром, хоть вчера и посидели немного, не без того, выехали из Городка на рассвете. Вот только рассвет в это время года поздний. Пока доехал до Лица, пока привёл себя в порядок, переоделся, перекусил на ходу вместо нормального завтрака, пока доехал до Смолевич — мой поезд десять минут как ушёл. Собственно говоря, это стало очевидно ещё когда проезжал через Алёшкино, но не разворачиваться же обратно? Потом, мало ли: пару минут наверстаем, и поезд может немного опоздать. Но — нет, не наверстали и не опоздал, разминулся с транспортом, несмотря даже на то, что Беляков со списком патентов и привилеев приехал прямо на перрон, чтобы мне не терять время на проезд через центр города.

Я, признаюсь, немного психанул: опять что-то мешает планам и снова нужно откладывать очередную поездку⁈ Вынул свиток с переносом на портальную площадку Минска — не достаёт! Ещё бы, больше тридцати четырёх километров по прямой. Я повернулся к шофёру:

— Поехали!

Боец полез за руль, а Архип Сергеевич спросил:

— Хотите поезд догнать? Или поедете на своём авто?

— Посмотрим, пока план немного другой.

Останавливался через каждый километр, плюс-минус. Наконец, на перекрёстке с дорогой, уходящей на Подгрушье, свиток «уцепился» за маяк. Отдал распоряжения гвардейцу, подхватил саквояж и сломал печать. Десять рублей расходов и почти час экономии времени. Надо, кстати, восполнить запас, и даже немного разнообразить его…

[1] Миномётчик, погибший под Ширандом.

Глава 26

После хлопка переноса пару раз сглотнул, чтобы разогнать с непривычки заложившие уши пробки. Какой это я раз прыгаю? Один раз — когда только узнал о таком способе перемещения, учебный прыжок был, можно сказать. На днях — из Минска, и вот теперь — в Минск. Всего-то три перехода, некогда было привыкать. Да и дорогая это привычка, надо сказать. Кстати, надо зайти, оплатить будущее «удовольствие».

И на кассе вновь узнал кое-что новое об окружающем мире. Для начала оказалось, что свитки, что я числил простыми десятирублёвыми — таковыми не являются! Покупал я их за десятку, да — но не в лавке, а через Канцелярию, и они прошли со скидкой, более того — относились к особому списку, и продавались не всем желающим. Самый просто свиток за десять рублей, настоящий, во-первых, дальность имеет двадцать пять километров, а не тридцать, но это мелочь. Главное — все они имеют заранее прошитый адрес выхода, поменять который нельзя! Его следует сообщить служителю перед покупкой. Второй вариант использования считается аварийным, или эвакуационным. Это переход по азимуту на полный радиус. А те, что я числил простейшими, со свободным вторым адресом продавались по пятнадцать рублей и, как уже было сказано, не всем.

Портальный свиток на пятьдесят километров со свободной точкой выхода купить можно было только являясь действующим офицером СИБ либо Свиты. Или получить в качестве табельного средства экстренной эвакуации, если ты фельдъегерь. Вообще всё завязано в основном на уровень установленной лояльности, насколько я понял, а уж потом на чин. Мой потолок, кстати, как гвардии полковника и флигель-адъютанта — свиток свободного портала на сто пятьдесят километров или со свободным вторым адресом на двести пятьдесят, и стоили оба столько, что десять раз подумаешь, тратить его или добраться своим ходом: шестьсот рублей первый и пятьсот — второй. И ждать неделю, пока сделают и доставят. А вот графу Сосновичу такие вообще не продадут, максимум — на двести пятьдесят километров с фиксированной точкой выхода.

В-общем, почесал затылок, мысленно, разумеется — на самом деле такое вытворять не по чину, и решил, что коллекцию портальных свитков пополнять буду в столице: там и ждать меньше, и скидка служебная пройдёт, а она, знаете ли, заметна даже на младших свитках, а уж на тех, что от ста километров и больше — до половины доходит[1]! А я пополню запас, обязательно. Не с целью шикануть и не потому, что мне лень стало поездом ездить. Но иметь возможность при острой необходимости прыгнуть из Дубового Лога в Викентьевку или обратно, это порядка семидесяти километров по карте — дорогого стоит. Иногда — самого дорогого. Или в Могилёв к родственникам моих жён, тут уже свиток на сто пятьдесят нужен, стоит столько, что без по-настоящему острой и экстренной нужды тратить не будешь, но если будет стоять вопрос или-или, то несколько штук надо иметь в запасе: по одному в обоих домах, один передать на хранение Мурлыкину и один держать при себе. Именно как средство последнего шанса.

Точнее, не так! Свитки со свободным адресом в посторонние руки передавать нельзя, значит, нужно будет формировать целые «колоды»: с точками выхода в Викентьевке, Дубовом Логе, Могилёве, Смолевичах, Минске… Надо подумать, где ещё. И с разными радиусами, чтобы не сжигать портал на сто пятьдесят километров для перехода между имениями. И не только подумать, но и портальные координаты снять, благо, что для этого служит заклинание так называемой Общей школы, мне известное и вполне доступное. Для губернских столиц стандартные точки выхода есть во всех справочниках, для райцентров — уже только в региональных Гильдиях. Если нужно что-то более мелкое — сам, всё сам.

Придётся и поездить, и подумать над комплектованием списка, так что торопиться с этим не нужно. Но сделаю обязательно, Ромка подрастёт — и ему соберу колоду. Конечно, это не даёт абсолютной гарантии: есть астральные помехи, есть способы заблокировать маяки и, наоборот, маяки с принудительным выходом около них всех, «пролетающих» мимо. Правда, владение таким артефактом, если он просто лежит в сокровищнице и достоверно не используется, можно запросто лишиться титула и отправиться лет на пять макры добывать, то есть — на каторгу. За «злокозненное применение» же весь род, хоть бы и княжеский, может превратиться в простых дворян, а глава рода и виновник, если это не одно лицо, отправиться на пожизненную каторгу, а то и вовсе —