Советские морские десантные операции в Великой Отечественной войне - Владислав Львович Гончаров

Успех этого рейда послужил одной из причин уверенности командования флотом, что высадка в Евпатории не составит особого труда. Однако все обстояло ровно наоборот: немцы насторожились и начали готовить меры против десантов. Командир размещенного в Симферополе 70-го саперного батальона подполковник Хуберт Риттер фон Хайгль в конце декабря получил распоряжение разрушить все причалы в Евпатории. Однако его люди успели подорвать лишь часть пассажирской пристани на протяжении 10–15 метров – после чего здесь появился встревоженный флотский капитан-лейтенант и потребовал прекратить уничтожение причалов, так как флот собирался принимать здесь конвои из Румынии. В итоге армейцы добились от моряков письменного уведомления, что причалы должны быть сохранены. Эта история наглядно показывает, что проблемы взаимодействия армии и флота существуют во всем мире…

К 5 января в Евпатории находились достаточно крупные силы: румынский артиллерийский полк из состава 1-й горнострелковой бригады, три эскадрона из 5-й румынской кавбригады, одна немецкая береговая батарея, а также жандармерия и полиция (в основном набранная из местных коллаборационистов). Кроме того, в городе размещался госпиталь, где находилось около трехсот немецких солдат и офицеров.

План десанта в Евпаторию

Идея высадки десанта в Евпатории для поддержки наступления на Симферополь была подкреплена наметившимся на следующий день успехом Приморской армии под Севастополем: 2 января наши войска выбили немцев со станции Мекензиевы Горы и вышли к Бельбекской долине. 79-я отдельная стрелковая бригада заняла высоту 192,0, 95-я стрелковая дивизия овладела высотой 104,5, а 345-я стрелковая дивизия вышла на перекресток железной дороги и шоссе в 2 км севернее кордона Мекензи № 1 и захватила высоту в 1,5 км восточнее высоты 104,5. Противник уже с утра начал отходить, прикрываясь сильными арьергардами.

Севастополь, Евпатория и Каламитский залив на топографической карте 1937 года

Под Феодосией к 3 января части 51-й армии закреплялись на рубеже Киет – Сеит-Асан – Ново-Покровка, в то время как 44-я армия продолжала наступление на запад, выйдя на рубеж Кулеча-Мечеть – Асан-Аной – Криничка Греческая и к юго-западной окраине Старого Крыма.

Поздно вечером 2 января Ставка утвердила план высадки морских десантов «в районах Алушты, Ялты, Перекопа и прежде всего в районе Евпатории». На следующий день командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский сообщил находившемуся в Новороссийске начальнику штаба флота контр-адмиралу И. Д. Елисееву для доклада командующему Кавказским фронтом, что в Севастополе для высадки в районе Евпатории подготовлен десант в составе одного батальона в качестве первого эшелона и одного батальона – в качестве второго эшелона. Высадку намечалось произвести, как только позволит погода.

При этом командующий флотом просил сообщить, что высадка в районе Сары-Булат в Каркинитском заливе у Ишуня невозможна из-за плохой погоды, наличия льда, малых глубин и «отсутствия канонерских лодок, «болиндеров» и других средств, которые могли бы действовать в этом районе». Он предлагал в случае захвата Евпатории перебрасывать войска к Ишуню через нее и далее через Фрайдорф.

Однако 4 января Октябрьский как командующий Севастопольским оборонительным районом доложил Козлову, что Приморская армия за время декабрьских боев понесла тяжелые потери и в данный момент перейти в решительное наступление не может. Он сообщал, что против армии действуют не менее четырех немецких пехотных дивизий, сильно насыщенных артиллерией и находящихся на хорошо оборудованных позициях. Только что доставленная в Севастополь 386-я стрелковая дивизия боевого опыта не имеет, плохо вооружена и «организационно не сколочена», поэтому ее придется ставить на пассивный участок фронта. Поэтому Октябрьский сомневался в успехе наступления из Севастополя – хотя не отказывался от него:

«За счет частей старых дивизий будет создана ударная группа войск, которая утром 6 января перейдет в наступление на северном участке фронта, имея задачей выйти на рубеж: высота 62,5 – деревня Мамашай – устье реки Кача».

Предполагалось, что основной удар будут наносить 51-я и 44-я армии под Феодосией. Но они еще не были сосредоточены, не успели подтянуть с Тамани тылы и снабжение. Главной проблемой была немецкая авиация, постоянно бомбившая порт Феодосии, так что разгрузка войск там стала невозможной. Крейсер «Красный Кавказ», в ночь на 4 января доставивший сюда 224-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион, подвергся неоднократным атакам с воздуха. На нем были повреждены рули, вышли из строя две зенитные установки и башня главного калибра, а также и перебит гребной вал машины № 3. Крейсер принял в кормовые отсеки 1000 тонн воды, но своим ходом ушел в Туапсе. 5 января немецкой авиацией здесь были потоплены транспорты «Ногин» и «Зырянин», а также поврежден транспорт «Жан Жорес», который смог выгрузить только шесть танков. Полностью разгрузиться смог только транспорт «А. Серов», тоже получивший повреждения от воздушных атак.

В то же время в северной части Керченского пролива шел ледостав, поэтому снабжение и усиление войск на Керченском полуострове можно было вести только через единственный порт – в Камыш-Буруне.

В качестве десанта в Феодосию был выделен полк морской пехоты. Его предусматривалось высаживать двумя эшелонами: в первом – 1-й батальон 2-го полка морской пехоты под командованием капитан-лейтенанта Г. К. Бузинова и часть разведывательного отряда штаба флота во главе с капитаном В. В. Топчиевым, во втором – 2-й батальон того же полка под командованием майора Н. И. Тарана.

Первый эшелон должен был высаживаться в ночь на 5 января. В него входили:

533 морских пехотинца из состава Дунайской военной флотилии и экипажей с погибших кораблей;

60 бойцов разведывательного отряда;

60 человек из отряда погранохраны НКВД;

46 человек из группы разведчиков капитан-лейтенанта И. Ф. Литовчука – они должны были захватить здание гестапо;

22 человека из группы разведчиков Н. И. Панасенко – они шли в качестве передового отряда.

Кроме того, в составе десанта была группа евпаторийских милиционеров капитана милиции П. В. Березкина и несколько партийных работников, которые должны были восстановить в городе советскую власть – в том числе председатель горисполкома Яков Цыпкин и чекист Александр Галушкин. Кроме того, десанту были приданы три 45-мм орудия и три бронированных тягача Т-20 «Комсомолец», а также несколько минометов. Всего в десанте насчитывалось 740 человек. Его задачей было подготовить плацдарм для высадки второго эшелона.

Высадка десанта была возложена на корабли Охраны водного района: 447-тонный базовый тральщик Т-405 «Взрыватель» (типа «Фугас») с охранением из пяти малых охотников, и 680-тонный буксир СП-14, который охраняли еще два катера МО. Командиром отряда кораблей и командиром высадки был назначен начальник штаба Новороссийской ВМБ капитан 2-го ранга Н. В. Буслаев, комиссаром – полковой комиссар А. С. Бойко.

Высадка в Евпатории

Погрузка десанта началась в Стрелецкой бухте в 21.40. Танки и артиллерию грузили на буксир СП-14, каждый из охотников принял по полсотни человек. В 23.00 корабли начали отдавать швартовы и в 23.00 вся колонна вышла из бухты. Дул слабый норд-ост, волнения