Советские морские десантные операции в Великой Отечественной войне - Владислав Львович Гончаров

и пулеметный огонь» и нехватку боеприпасов; по докладу саперов, «румын невозможно было заставить сделать хотя бы один шаг вперед». Вдобавок немцы бросили в Феодосии всю артиллерию, поэтому не смогли организовать артподготовку. 53-й противотанковый дивизион еще не прибыл, 3-й батальон 213-го полка только в 11.50 начал разгружаться во Владиславовке.

Вскоре после полудня 633-й стрелковый полк сам перешел в наступление при поддержке танкеток Т-38 из 79-го танкового батальона, только разгруженных с транспорта «Жан Жорес». Как докладывал штаб 42-го армейского корпуса, «в 11.45 противник предпринял контрудар тремя батальонами с танками. Противотанковый дивизион еще не подтянулся. Положение критическое. Автоматическое оружие на правом фланге молчит».

Появление на поле боя бронетехники стало важным моральным фактором. Оборона румын была смята, как сообщает журнал боевых действий 11-й армии: «Паническое отступление румын, к сожалению, увлекло за собой и немецких солдат». Две оставшиеся у 46-го саперного батальона противотанковые пушки заклинило из-за мороза, в итоге они достались десантникам майора Андреева в качестве трофеев. Кроме того, было захвачено три пулемета, противник потерял 40 солдат.

По немецким данным, около часу дня советские войска силой примерно двух батальонов достигли Дальней Байбуги. Немцы и румыны отошли на запад – а направление на север оказалось открыто.

Порт Феодосии утром 30 декабря 1941 года. Немецкая аэрофотосъемка

К этому времени только что высаженный 814-й полк 236-й дивизии выдвинулся на северную окраину Сарыголя и, не встречая сильного сопротивления, начал наступление в сторону Владиславовки. Уступом влево от него продвигался 509-й полк, левый фланг дивизии в направлении Розальевка, Сейт-Эли обеспечивал 818-й полк. Справа вдоль берега было выдвинуто боевое охранение, оно заняло Аджиголь и вышло к селу Дальние Камыши. В 15.15 румынская кавбригада донесла, что русские заняли Тамбовку и Петровку в 6 км севернее, на полпути к Владиславовке – угрожая путям отхода 46-й дивизии.

В 15.45 штаб армии сообщил в штаб 42-го корпуса, что румынская горная бригада уже сосредотачивается в Старом Крыму, пока выдвинутая вперед немецкая рота удерживает Карагоз. Теперь отступавшей с Керченского полуострова 46-й пехотной дивизии ставилась задача наступать на юго-запад, в сторону Феодосии: «высадившийся противник любой ценой должен быть уничтожен». Корпусу обещали отправить 22-й зенитный батальон люфтваффе, моторизованный саперный батальон и 4 тяжелые батареи.

Однако 46-я дивизия не успевала с сосредоточением, в то время как из-за поспешного отступления румын путь на Владиславовку внезапно оказался открыт. В 19.00 по Берлину штаб фон Шпонека отдал 8-й румынской кавбригаде приказ удерживать «достигнутые позиции», а в случае неудачи – отходить на гряду холмов юго-западнее Владиславовки и удерживать эти позиции любой ценой. Однако вечернее донесение 46-й пехотной дивизии сообщало: «В 18.30 слышен шум боя южнее Владиславовки. В штабе дивизии наблюдают панику, которая начинается во Владиславовке».

В итоге советское наступление удалось лишь задержать, но не остановить. Отразив в метели несколько румынских контратак, передовой отряд майора Андреева к исходу дня занял Дальнюю Байбугу, Насыпкой и Султановку, обойдя противника на высотах Тете-Оба и выстроив линию обороны к западу от Феодосии в сторону Старого Крыма. В то же время с наступлением темноты 30 ноября части 814-го полка вышли на южную окраину Владиславовки.

К этому времени советские войска окончательно очистили Феодосию от противника. К утру 31 декабря в городе были учтены как трофеи 5 складов с зерном, 2 склада боеприпасов, 400 автомашин, четыре 105-мм орудия (3-я батарея 147-го артдивизиона на мысе Ильи), два 37-мм орудия (на Защитном моле), две 150-мм гаубицы, 34 миномета, 18 пулеметов и 800 винтовок. В порту были захвачены 3 исправных баржи, 4 катера и три исправных сейнера. Кроме того, в городе было освобождено 2000 пленных, арестован городской голова Грузинов.

Схватка за «бутылочное горлышко»

Поскольку контрудар армейских мобильных резервов 30 декабря провалился, следующей надеждой противника стала 46-я пехотная дивизия. По расчетам штаба 42-го армейского корпуса, в первой половине дня 31 декабря она должна была прямо с марша решительно атаковать вышедшие в район Владиславовки советские войска. Наступление следовало вести в общем направлении на запад либо юго-запад, одновременно прикрываясь с тыла достаточным по численности арьергардом. Тем временем тылы дивизии должны были выводиться севернее, по грунтовой дороге вдоль берега Азовского моря и Сиваша – через Ак-Монай, Джантору и Киет.

С подошедшими резервами все было несколько проще. Румынский горный корпус разворачивался восточнее Старого Крыма, ему подчинялся прибывший в Карасубазар 22-й зенитный дивизион. Слева корпус должен был установить контакт с правым флангом 8-й румынской кавбригады, а справа – блокировать горную дорогу у Коктебеля.

Расширение плацдарма под Феодосией и боевые действия 31 декабря – 2 января. Фрагмент отчетной карты Крымского фронта

8-я румынская кавбригада с частями усиления правым своим флангом удерживала оборону по хребтам Биюк-Эгет и Кучук-Эгет в 12 км северо-западнее Феодосии, левым флангом прикрывая Ботегеч и Владиславовку вплоть до южной окраины Ново-Михайловки. В первой половине дня 31 декабря сюда должны были подойти остальные части 213-го пехотного полка. Оборону предполагалось поддерживать сильными ударами пикировщиков и бомбардировщиков.

Однако рано утром 31 декабря наступление было отменено. Новый приказ Шпонека, отданный румынскому горному корпусу и 46-й немецкой дивизии в 03.15, ставил перед войсками исключительно оборонительные задачи. Он также сообщал, что у Владиславовки и южнее Кой-Асана русские атаковали 46-ю дивизию с юга, а у Ак-Моная высадилась группа парашютистов.

Первоначально этот десант планировалось высадить у основания Арабатской стрелки, чтобы перехватить пути отступления немецких войск. Однако для десанта нашлось всего шесть бомбардировщиков ТБ-3, поэтому из состава парашютно-десантного батальона майора Няшина, сосредоточенного на Краснодарском аэродроме, выбрасывалось около роты. Как и в случае с высадкой у Коктебеля, десант получил заведомо невыполнимую задачу и мог сыграть только роль отвлекающего.

Из-за низкой облачности самолеты к месту выброски шли раздельно, на малой высоте, и лишь перед самой высадкой парашютистов набирали высоту 450 метров. Естественно, что десантников разбросало по большой территории и им пришлось действовать поодиночке, время от времени вступая в схватки с отходящим с Керченского полуострова противником. Лишь следующей ночью майору Няшину удалось собрать основную часть парашютистов и вывести их к селению Ак-Монай; в ходе боя была захвачена находившаяся здесь артиллерийская батарея – очевидно, из состава 46-й пехотной дивизии.

Теперь распоряжением штаба корпуса вместо наступления на Феодосию войскам предписывалось перейти к обороне на линии Старый Крым – Бахчи-Эли – Сейт-Асан – Киет, то есть по широкой дуге, упирающейся в Сиваш. При этом 8-я румынская кавбригада разворачивалась во втором эшелоне, а 240-й противотанковый дивизион должен был использоваться в качестве подвижного резерва для прикрытия от танков шоссе через на Старый Крым либо же дороги из Коктебеля на Судак. Мы видим, что появление русских танков крайне обеспокоило