Советские морские десантные операции в Великой Отечественной войне - Владислав Львович Гончаров

минут, поэтому появление за день пяти машин ЛаГГ-3 из состава 7-го авиаполка ВВС ЧФ и нескольких армейских И-153 не могло сыграть сколь-нибудь существенной роли. Тем не менее, немцы потеряли один Ju-88. Увы, в последующие дни наши суда понесли значительные потери от ударов с воздуха – в первую очередь в транспортах.

К 17 часам 633-й полк майора Андреева вышел к горе Лысая, прикрывавшей город с северо-запада. Здесь у кирпичного завода немцы впервые попытались контратаковать силами двух рот. Тем не менее, 2-й батальон полка овладел заводом, после чего вместе с 1-м батальоном атаковал саму высоту, в то время как 3-й батальон полка занял городскую тюрьму.

До наступления темноты был захвачен только второй ярус горы. Но после прибытия батальона из 716-го полка командир десанта майор Андреев решил продолжить штурм ночью, используя корректировочный пост с крейсера «Красный Кавказ». В итоге к 23 часам десантники достигли вершины. Это был решающий успех: немцы все еще занимали мыс Ильи и высоты хребта Тепе-Оба к югу от Феодосии – но лишились возможности контролировать выход из города на север и северо-запад. 46-й саперный батальон немцев отошел к Ближней Байбуге и занял здесь оборону.

Тем временем на правом фланге другой батальон 716-го полка, продвигаясь вдоль берега, занял станцию Сарыголь. Около 23 часов возле Сарыголя с тральщика Т-411 был высажен десант в составе усиленной роты.

Уличный бой в Феодосии. Постановочные фото, сделанные уже в начале января фотографом газеты 44-й армии «На штурм!» Б.А. Боровских

Пленные немцы, захваченные в Феодосии. Кадр кинохроники

На левом фланге 251-й гсп через старый центр города и лабиринт узеньких улочек пробился к горе Митридат – но не смог окончательно ликвидировать противника в западной части города. Вдобавок ко всему ночью в районе Феодосии разразилась снежная буря (та самая, что сильно затруднила отход 46-й пехотной дивизии), а температура воздуха опустилась до 20° ниже нуля.

В ночь на 30 декабря с подводной лодки Д-5 с помощью надувных лодок был высажен так называемый «отвлекающий десант» у Коктебеля. Он должен был высаживаться еще накануне, но из-за плохой погоды это сделать не удалось. Задачей группы из 31 бойца было блокировать прибрежную дорогу на Феодосию. Сама идея перехватить дорогу бойцами с легким вооружением выглядит весьма странно. Вдобавок на берег удалось выгрузить лишь 18 человек, еще трое погибли в перевернувшейся шлюпке. Увы, как раз в это время через Коктебель проходили части противника, срочно перебрасываемые к Феодосии. Группа десантников вступила в бой, потеряв 13 человек; оставшиеся пятеро на следующий день вышли к нашим войскам.

Немцы подтягивают резервы

Манштейн был в бешенстве: из Феодосии шли тревожные сообщения, резервы еще были далеко, а штаб 42-го армейского корпуса больше не отзывался; связь с ним восстановилась только к вечеру. Тогда командующий 11-й армией пошел на нетривиальный шаг: приказом от 16.00 он объявил о подчинении 42-го корпуса румынскому горнострелковому корпусу. Также в подчинение румын переходили все войска в Феодосии и двигающиеся к ней резервы. Помимо оперативного смысла – штаб румын постоянно оставался на связи – это означало крайнюю степень недовольства действиями фон Шпонека.

Фактических последствий этот приказ не имел – в дальнейшем румынские войска под Феодосией все равно подчинялись фон Шпонеку. Однако можно предположить, что гневный жест Манштейна внес некоторую неразбериху в управление перемешанными немецко-румынскими частями.

Тем временем в 17.00 29 декабря фон Шпонек также отдал 8-й румынской кавалерийской бригаде приказ: правым флангом установить связь с немецкими частями на западной окраине Феодосии, а левым флангом примкнуть к берегу южнее Дальних Камышей. Бригаде подчинялся моторизованный отряд Корне и 173-й противотанковый дивизион; во взаимодействии с группой фон Альфена ей следовало блокировать плацдарм, предотвратив его расширение.

На фоне немцев румыны не блистали боевыми качествами – но и отнюдь не представляли из себя пустого места, как иногда принято считать. Их кавалерийские бригады были полностью мобильными и частично моторизованными: так, 8-я бригада имела в своем составе один моторизованный и два конных полка, а также конно-артиллерийский полк, ее численность составляла около 4500 человек.

Генерал-лейтенант граф Ганс фон Шпонек

Румынская мотокавалерийская часть на марше. На заднем плане видны легкие танки R-1

Моторизованный отряд полковника Раду Корне был весьма заслуженной частью. Он был создан еще 29 июля 1941 года (перед форсированием Буга) на базе 6-го моторизованного полка 5-й кавалерийской бригады, но сам фактически имел бригадный состав. С октября 1941 года в него входили два мотокавалерийских полка (6-й и 10-й), 54-й моторизованный тяжелый артиллерийский дивизион, противотанковый дивизион и мотоциклетная рота. В конце октября он находился в составе знаменитой «бригады Циглера», осуществившей прорыв к Севастополю, затем выполняя роль армейского подвижного резерва. Численность отряда Корне составляла около 3000 человек; каждый его полк по штату имел 6 легких пулеметных танков R-1.

От румынского горного корпуса здесь находилась только 4-я горная бригада (бригадный генерал Джордже Манолиу) – она также была направлена на Керченский полуостров, но к 29 декабря еще не добралась до Феодосии. Основные силы бригады находились в 20 км западнее, в районе Старого Крыма, а два батальона подошли к Коктебелю.

Бригада имела два горнострелковых и один артиллерийский полк и по численности соответствовала горной дивизии (через три месяца она будет переименована в дивизию). Однако два батальона были оставлены для охраны дороги на Алушту, поэтому под Феодосией оказались только пять батальонов и 4-й горноартиллерийский полк. Общая численность бригады составляла около 10 000 человек, из них под Феодосией оказалось около 8000.

Вместе с горной бригадой в район Старого Крыма по шоссе был направлен 2-й дивизион 2-го артиллерийского полка (две батареи), 22-й зенитно-пулеметный дивизион (из 22-й пехотной дивизии) и 1-я рота 560-го корпусного противотанкового дивизиона. Кроме того, по железной дороге на Владиславовку спешно направлялся 52-й противотанковый дивизион армейского резерва, а также 173-й противотанковый дивизион и 213-й полк и из состава 73-й пехотной дивизии, уже предназначенной для переброски под Ростов.

В общей сложности к Феодосии направлялось 15–16 тысяч румынских и порядка 4 тысяч немецких солдат. Вместе с гарнизоном города это составляло 24–25 тысяч человек – даже без подходящей с востока 46-й пехотной дивизии. Поэтому когда Манштейн в своих мемуарах пишет о «тройном превосходстве противника» и о шести (!) дивизиях 44-й армии – он вполне сознательно говорит неправду. Отправленных к Феодосии сил было вполне достаточно для блокирования русского плацдарма, именно поэтому решение фон Шпонека на отвод войск из Керчи командующий 11-й армией счел возмутительным и ненужным.

В свою очередь, по расчетам Шпонека, основная часть резервов должна была сосредоточиться вокруг Феодосии уже к утру 30 декабря. Поэтому он назначил контрнаступление на