Усилитель 7. Тройка, семёрка, туз - Алексей Урусов

площадь и поднимаюсь на трибуну — специально прибыл пораньше, чтобы разобраться что к чему. На каждом из оцеплений, а их несколько, предъявляю пропуск и документы. Офицеры на пропускных пунктах мой пропуск проверяли, козыряли и пропускали дальше. Да и как не пропустить морпеховского лейтенанта со звёздами Героя России и Героя Труда.

Уже на трибуне очередной распорядитель «в штатском» сухо показывает: — Вам сюда, товарищ гвардии лейтенант, вот на это место, — и опускает передо мной цепочку.

Захожу, сажусь на указанный, — второй с края, — стул; до парада больше получаса, настоюсь, пока будут «коробки» идти и техника ехать.

Прохладно, но погода благоприятствует, так что я не в шинели и шапке, а в кителе и фуражке. По-другому поступить было нельзя — участники парада решили идти в летней форме, что понятно: и все медали будут видны, и в целом летняя форма красивее и выразительнее зимней. И когда об этом стало известно, их решили поддержать и все остальные, кто в параде не участвует, но форму носит. Так что и на трибуне все военные в летнем обмундировании, и полиция и комендантские подразделения в оцеплении — тоже.

Саша предупредил, что на параде будут сюрпризы и два из них мне понравятся.

Понемногу трибуна заполняется. Минут за десять до начала парада начинается суета, человек в штатском, стоящий рядом с цепочкой откидывает её и замирает, вытянувшись по стойке «смирно». Поворачиваю голову влево и вижу приближающегося императора — он, как и все военные, в парадном мундире, золотых эполетах и в фуражке. Вскакиваю, замираю.

Император приближается, равняется со мной, останавливается и поворачивается в мою сторону; сосулька его аксельбанта с тихим звоном ударяет по пуговице мундира.

— Здравствуй, Андрей, — улыбается Николай Петрович.

— Здравия желаю товарищ верховный главнокомандующий! — негромко, но отчётливо произношу я, стараясь придать голосу молодцеватость и отрывистость, как это принято в армии.

— Я же говорил, что с двумя геройскими звёздами он гораздо целостнее выглядит: видно, что не только по голове может настучать, но и сделать это с умом, — император широко улыбается и кивает наследнику престола, стоящему рядом. Похоже, это шутка. Я улыбаюсь в ответ.

— Поговорим ещё, праздников много ожидается до конца года, да и других событий тоже, пересечёмся, — император слегка кивает, я прикладываю руку к фуражке.

— Добрый день, Андрей, — со мной здоровается наследник престола Владимир Николаевич, — Рад видеть тебя в таком бодром настроении.

— Благодарю, Ваше императорское высочество.

Наследник престола делает шаг вправо, рядом со мной оказывается цесаревич: — К вам поздороваться не пробьёшься, товарищ гвардии лейтенант, я устал ждавши, — Саша широко улыбается, проходит дальше здоровается с кем-то ещё на трибуне и вернувшись, плюхается на стул рядом с моим. Следом за Сашей подходит Артур Гефт, крепко пожимает мне руку, и садится рядом со мной, с другой стороны. Я тоже сажусь и оказываюсь между Сашей и Артуром.

Охранник бросает на крючок цепочку, перекрывая проход по трибуне. Я что, «в императорской зоне»? Кошу глаза вправо: правее императора сидит какой-то пожилой маршал, дальше полковник, а на самом краю императорской зоны — капитан в авиационной форме.

Раздались фанфары… Всё, началось. Вынос знамён. Приветствие войск, доклад императору. Я всё это видел много раз, но сейчас это выглядело совсем по-другому, чем на экране телевизора: действие, не стиснутое чёрной пластиковой рамкой телевизора, было гораздо ярче, масштабнее, грандиознее. И хоть с музыкой я «не дружу», но и здесь отличие разительное: на площади мелодия звучит со всех сторон, слышно, что она «живая» и объёмная: несколько сотен музыкантов сводного оркестра, стоящих длинными шеренгами в центре площади, играют то, что и должны играть военные оркестры: бравурные марши.

«Коробки» идут, ведущие наперебой сообщают о полках — участниках парада, и после небольшой паузы, отделившей прохождение одной «коробки» от другой, диктор сообщает: — По Красной площади проходит сводный батальон морской пехоты, сформированный из полков Черноморского и Балтийского флотов. В ходе Болгарско-румынской операции морские пехотинцы-черноморцы и балтийцы были костяком наступления и именно их молниеносные марш-броски во многом обеспечили быстрое и почти бескровное проведение кампании. Во главе первой роты батальона, сформированного из лучших морских пехотинцев Черноморского флота, — гвардии полковник Яков Янович Осипов-Дунайский. Почётное проименование «Дунайский» было пожаловано Якову Яновичу именным Высочайшим указом императора по итогам боевых действий его полка. В строю батальона шагают Герои России и орденоносцы…

Я стою с рукой, вскинутой к фуражке, пытаюсь сразу и вглядеться в лица матросов в чёрных беретах и вслушаться в речь диктора. Большинство фамилий мне знакомы, звучат фамилии морпехов из нашей роты и взвода. Кажется, что и лица знакомые, но напротив меня они мелькают всего лишь мгновение и сливаются в единую двадцатишереножную спрессованную массу. Никого не смог разглядеть. Жаль…

Ведущий продолжает: — В этом же полку проходил службу Герой России, Герой Труда Андрей Андреевич Первозванов. Сегодня герой, лейтенант Первозванов, находится на правительственной трибуне рядом с цесаревичем, его императорским высочеством цесаревичем Александром Владимировичем Романовым.

— Служившие в этом прославленном полку офицеры сейчас возглавляют важные направления… — уверенный голос из динамиков перечисляет несколько фамилий, из которых мой слух выхватывает «Горпищенко».

После короткой паузы репортаж возобновляется: — Следом движется строй второй роты сводного батальона морской пехоты. Эта рота представлена лучшими морскими пехотинцами балтийского флота. Роту возглавляет гвардии полковник, Герой России, кавалер ордена Ушакова всех степеней, граф Иван Михайлович Ушаков-Дунайский. Почётное проименование «Дунайский» также было недавно пожаловано Ивану Михайловичу именным Высочайшим указом. В строю балтийских морпехов шагают прославленные орденоносцы…

Морпехи Балтики тоже промелькнули мимо меня за несколько секунд, а вот Ивана Ушакова я рассмотреть смог — он шёл впереди роты и знаменосцев, молодцевато печатая шаг и держал на лице лёгкую улыбку. Надо будет его спросить: о чём он думал вот в этот момент?

Парад продолжается, батальоны, представляющие все виды вооружённых сил и рода войск Российской Империи, проходят по площади, выделяясь расцветкой мундиров, беретами и фуражками, у некоторых и оружие не стандартное — винтовки с примкнутыми штыками, короткие автоматы, а у подводного спецназа вообще — подводные ружья.

Завершает прохождение парадных колонн сводный оркестр и на брусчатку площади въезжает колонна исторической техники. Следом за ней — танки, артиллерия, системы ПВО и залпового огня. А если послушать репортаж с закрытыми глазами, то может показаться, что я не на параде, а в зоопарке или Никитском ботаническом саду — звучавшие поначалу «Рыси», «Барсы» и «Зубры» сменяются «цветочными»: сплошь «Гиацинты», «Пионы» и «Ромашки».

Думаю: — Так вот отчего Служба внешней разведки все «магические изделия» зашифровала в «птичьи» наименования — чтобы на парадах