Усилитель 7. Тройка, семёрка, туз - Алексей Урусов

вылетают, и полетав поблизости с человеком, возвращаются назад в шар. В свою очередь, у человека, периодически находящегося у облака, начинает ускоренными темпами расти магическая сила. Исследования проводились на нескольких десятках метровых и двенадцати двухметровых шарах и везде получены примерно одинаковые результаты. Эксперименты с большими титановыми сферами, заполненными магией, продолжаются. В академии каждый такой шар предложили назвать «Индивидуальный базовый источник силы», сокращённо ИБИС, а в зависимости от диаметра — ИБИС-1 и ИБИС-2. Доклад окончил.

— Интересно, интересно. И необычно всё как-то, — задумчиво кивает император. — Что ж, прошу высказаться по теме доклада, у кого есть вопросы, какие-то неясности по теории или по ИБИСам, предложения…

Ещё с полчаса я отвечал на вопросы, а завершая совещание, император обратился ко мне: — Андрей, зачастую какие-то мысли и вопросы приходят позже. Если они возникнут по поводу магии, Владимир Николаевич составит список, ответишь на них дополнительно.

— С превеликим удовольствием, Ваше величество! — я сгибаюсь в полупоклоне.

Москва. Комплекс «Галактика».

Откатавшись на Ветре, отпускаю его на свободный выпас — ребят из приюта полно рядом, тут же забирают моего верного коня. А у меня вторая часть ежевечернего развлечения — пробежка с пистолетами по полосе препятствий. Полоса штурмовая, стандартная, почти полная копия той, что находится на загородной базе семьи Аланкиных под Владимиром и в моей деревне. Собственно, все штурмовые полосы похожи, так как в их основе — стандартная армейская дистанция с соответствующими препятствиями. Пистолеты у меня пока учебные — лазерные, так что стартовав, палю из них, не боясь кого-то поранить. Мишени поднимаются и падают, по фанерным «автоматчикам» стреляю, поднимаясь по наклонному бревну, прыгнув с него на доску, подвешенную на цепи в метре над землёй, перекрещиваю руки и веду стрельбу в противоположные стороны, затем с двух рук вверх — при реальном забеге будет полно беспилотников и про них забывать нельзя.

Спрыгнув с раскачивающейся доски, имитирую перезарядку, ударив пистолетами повыше коленей, а затем коснувшись ими ещё раз чехлов с запасными обоймами. Конец близок, но впереди начинают выскакивать мишени, показываясь всего на пару секунд; предполагается, что и квадрокоптеры в это время будут атаковать наиболее плотно.

Отдохнув немного, выхожу на второй забег, потом на третий. Не всё получается, вечером, за просмотром видео будет над чем подумать.

Глава 24

Москва. Комплекс «Галактика». Дом княжны Мищерской.

— Андрей, Андрей, я Маша, я здесь. Это просто сон. Тихо, тихо. Всё хорошо, милый, всё нормально. Ты дома… — ещё не проснувшись, слышу Машин голос и её лёгкие поглаживая по плечу и груди. Стряхиваю с себя сон, открываю глаза: ночник освещает её спальню; окончательно просыпаюсь: — Прости милая…

— Танки? — интересуется она.

— Нет, дроны на раненых налетели, — целую Машу в ушко, пью воды, выключаю свет: — Ещё раз извини, милая. Спим дальше.

Маша доверчиво прижимается ко мне, накрываю её своей рукой.

В первый раз я, конечно, княжну Марию напугал. Мне тогда как раз танковая атака на наш опорный пункт приснилась; и в этом сне танки прорвались, а следом за ними посыпалась в наши траншеи польская пехота. Но Маша, проснувшись, мгновенно сориентировалась, что это кошмар и стала аккуратно меня будить. Уже днём, обсуждая ночную ситуацию, узнал у неё, что сталкивалась княжна неоднократно с кошмарами, мучившими детей, и представляла, как и что нужно правильно делать. И в целом умиротворяюще княжна действует на меня — рядом с ней кошмары мне снятся всё реже.

Поражаюсь тому, насколько Мария обходительна и внимательна: лишнего она не спрашивает, старается порадовать меня какими-то мелочами, и вот — кошмары; восприняла их стоически. Сценариев у моих «таких снов» не так много, и «танки» — это самый распространённый случай. А во втором по частоте сне я не побежал навстречу польским дронам, а решил ускорить эвакуацию раненых. Во сне квадрокоптеры догнали нас на небольшой полянке: они резко выныривали из-за крон деревьев и пикировали на эвакуационную колонну. И то, что большинство беспилотников удавалось сбивать, помогало мало: дроны взрывались в воздухе, поражая осколками гранат и обломками всех, кто находился внизу.

Постепенно я открываюсь перед Машей, рассказывая о себе и своей жизни. И совсем немного о службе в морской пехоте. Точнее о моих весёлых приключениях она знает и от души посмеялась над ними. А вот о том, что происходило на опорниках, или при снайперской охоте в серой зоне, я немного ей рассказал — чтобы она понимала, что за кошмары меня беспокоят. И потихоньку рассказываю ей о своём даре. Ещё раньше, до того, как мы стали жить вместе, я поделился с нею информацией о своих лечебных умениях.

— А я поражалась, — рассмеялась в ответ Мария, — что наши педагоги и воспитатели, почти все немолодые, прибывая к нам на работу, резко прибавляют в здоровье и буквально через месяц выглядят гораздо лучше. И теперь понимаю причину того, что иногда во время прогулок с детьми ты как будто «подвисаешь», о чём-то задумавшись. Это в момент лечения происходит?

А после парада я усадил Машу и поведал о том, что Героем Труда я стал как конструктор секретных изделий.

— И это ещё не всё, — добавляю я. — Сегодня я готов познакомить тебя с самым близким мне человеком, моим братом, родным братом-близнецом. Он о тебе знает, я с ним разговаривал, ему не терпится с тобой познакомиться и пообщаться.

Вижу, что княжеская выдержка, воспитанная в Маше с детства, немного её подводит: брови её дрогнули и слегка приподнялись, удивлённо изогнувшись дугой. Оно и понятно — Маша знает, что с «юридической точки зрения» я «круглый сирота» и обнаружение брата, да ещё родного и близнеца, для неё реально неожиданность.

— У меня есть договорённость встретиться с братом сегодня во второй половине дня. Буду рад, если ты тоже поедешь, и я смогу тебя ему представить.

Маша задумчиво пожимает плечами, но согласно кивает головой. Что ж, из моей предыдущей фразы она однозначно поняла, что статус у моего брата высокий — я буду представлять ему княжну, а не наоборот — его княжне. И она однозначно должна сделать вывод о его высоком происхождении и положении. Но вот насколько поняла и какие выводы сделала — загадка. Может, думает, что я не очень ещё вник в тонкости этикета… Вряд ли её жизнь готовила к настолько неожиданной информации.

Придвигаюсь к Маше: — Следующее, что я тебе сейчас скажу, очень неожиданно, неправдоподобно, на грани сумасшествия или мании величия. Давай я тебя обниму, чтобы придать тебе сил, ты же всегда говоришь, что мои объятия дают тебе силы, и скажу