На изломе десятилетия - Алекс Русских

Зато обсуждение полетного задания — вот где поорали друг на друга. Как-то рутинный вопрос буквально перерос в ругань, так что я уже плюнул на уважение к мэтрам и голос повысил, невзирая на научные звания оппонентов. Фактически взял на горло, непривычные к такому обращению товарищи профессора с докторами и академиками дали слабину.

Удалось мне настоять на проверке русл рек, прислушались наши ученые к аргументу, что для крупных поселений нужно много воды, а поэтому в голой степи искать их бесполезно. Прочесывать нужно только долины рек. А вот перенести поиск ближе к горе Аркаим не получилось. Ну, ладно, вниз по Синташте тоже, насколько я помню, есть перспективный объект, даже два.

Интересное место заметили между поселками Мирный и Бреды — округлое пятно рядом с рекою. То ли правда остатки поселения, то ли природное образование, без раскопок не поймешь. Дальше Комсомольский — там на другом берегу точно есть объект, хотя и небольшой. В будущем его назовут Синташта-2. Специально покружил над этим местом — показал наблюдателям.

— Отметьте на карте.

— Вот это пятнышко?

— Проверить нужно, очень похоже, что-то рукотворное, — настоял я.

Наблюдатели мои покривились, но координаты указали. По плану полета могу разворачиваться, но я настоял до впадения Синташты в реку Желькуар долететь. Как раз этот участок перспективный. Между поселками Андреевский и Мариинский было найдено поселение Андреевское. Оно, кстати, прямоугольное в плане и тоже должно быть заметно с воздуха.

— Вот, смотрите! — крикнул, привлекая внимание пассажиров.

— Где?

Пришлось возвращаться, закладывая круг.

— Чепуха какая-то.

— Я повыше поднимусь, должно стать заметнее.

Все равно сомневаются. А зря, я-то знаю.

Приземлились, доложил о возможно найденных перспективных местах. Насчет первого отметил, что не уверен, а вот вторые два вполне могут быть тем, что мы ищем. Собственно, я точно уверен в этом, но как об этом скажешь?

Что удобно в плане быта, все места раскопок находятся рядом с поселками. Наше руководство предпочитает ночевать в нормальных домах. Молодежь жаждет романтики, поэтому предпочитает жить в палатках. Я бы тоже выбрал деревенский дом, но Алиса отказывается, потому как за ее подопечными глаз, да глаз требуется. Вот и сегодня учудили, работнички.

Я с утречка хорошо так линей натаскал, так что у нас предполагалась уха, наваристая такая, благо рыбы много. Да не один я предвкушал гастрономический праздник, остальные члены экспедиции тоже проголодались. Помаши-ка лопатой на раскопе целый день, аппетит такой нагуляешь, что ого-го. К нам бы того хана, что вкус халвы потерял, так ему бы советы Ходжи Насреддина совершенно бы не понадобились, он бы не то что халву, простую кашу метал бы в рот, как в уголь в паровозную топку.

Так вот, Алиса мне миску налила под самый верх, я ее на стол пристроил. Я вместе с нашим руководством обедаю. Только первую ложку попробовать собрался, как вдруг наш профессор вскакивает и стремглав несется к бочке с водой. Я даже удивился — такой человек солидный, никогда не видел, чтобы он как заяц бегал, напротив, он всегда с эдаким достоинством шествует. Вот в фильме «Труфальдино из Бергамо» был такой персонаж — Панталоне, очень важный и надутый. Так вот, очень похоже. А тут, понимаешь… ай-я-яй.

Ну, да ладно, уха важнее. Подул я старательно на ложку и, предвкушая удовольствие, начал втягивать в рот ароматное варево. И тут я понял, почему профессор сегодня такой резвый, потому как сам с места в карьер метнулся за водой. Это же не еда — это рассол сплошной. Такое ощущение, что сегодняшние повара в уху целую пачку соли бухнули.

Проведенное по горячим следам расследование показало, что так оно и было — бухнули. Сегодня у штатной поварихи отпуск, поэтому кашеварили наши старшие школьники, всемером. Как оказалось, поговорка про семь нянек полностью оправдана. Посолили варево все семеро, твердо уверенные, что никто это больше не делал.

Пришлось спасать ситуацию. Уху под стенания голодной общественности вылили в ближайший овраг, котел проштрафившиеся дежурные по кухне вымыли, по-быстрому сварив макароны, заправленные тушенкой.

* * *

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Из-за вчерашней ухи профессор чувствовал себя не очень хорошо, и мне удалось продавить изменение плана полетов. В этот раз я должен проверить верховья Синташты и ее приток Чулксай.

Но, главное, я добился разрешения дополнительно пройти по русту Утяганки, а как раз в месте впадения ее в Большую Караганку и находится Аркаим. Я на этот раз тщательно подготовился. В полет возьму свой Кодак, сфотографирую объект сверху. У меня небольшая фотолаборатория сделана из листов фанеры. Душно там страшно, но ничего, терплю. Пришлось все щели законопатить, чтобы солнце не проникало. Вываливаюсь из будки потом мокрый, как мышь, которую из норки водой выливали. Зато снимки готовы сразу.

Я перед вылетом похулиганить решил, встал на крыло и обратился ко всем, кто в поле зрения находился:

— Уважаемые товарищи ученые и прочие энтузиасты. Мы, пилоты и воздушные наблюдатели, понимаем, что на наших плечах лежит большая ответственность. Вы все ждете от нас открытия, открытия с большой буквы. Но я обещаю — мы справимся. Я вижу в ваших глазах надежду и переживание за нас. Не стоит беспокоится, верьте, уже сегодня мы привезем практически сенсацию. Знайте, так и будет! Древняя история нашей страны станет ближе и понятней благодаря всем нам.

— Да лети уже, открыватель, — профессор слезы утер с глаз, — Хватит народ смешить.

— Не верите вы мне, а зря. И вообще, злые вы, улечу я от вас, — констатировал я и скомандовал, — От винта!

Сразу на Аркаим я лететь не стал. Не стоит, действовать буду строго по полетному заданию. Сначала обследовали русло Синташты, потом прошли по ее притоку Чулксаю, от которого я взял на запад к Калининскому водохранилищу. А уже от него повернул на северо-северо-запад, пройдя над поселком Амурский. Пока летел, меня все время мучила мысль, а что, если с высоты не получиться разглядеть развалины? Трава в степи еще не выгорела, не исключено, что она скроет особенности рельефа. Я, конечно, специально речь шутливой сделал, но хотелось бы действительно вернуться с открытием.

А вот и излучина Большой Караганки и Александровский поселок вдали виден. Мои сегодняшние наблюдатели на него уставились, на то, что внизу, ноль