Королев. Мой отец. Книга 1 - Наталия Сергеевна Королёва

остановился П. В. Флеров, который оформил отпуск и вслед за ней тоже приехал в Феодосию. Отец рассказал своему другу, как он облетывал СК‐3, Флеров же порадовал его, сообщив о трех «мертвых петлях», которые Степанченок уже выполнил на «Красной Звезде», — впервые в мире. Отец сожалел, что не увидел этого сам, но в то же время был счастлив, что задуманное удалось.

Летчик Василий Андреевич Степанченок у планера

Сергея Королева «Красная Звезда». Коктебель, 1930 г.

Мертвая петля на планере Сергея Королева «Красная Звезда», выполняемая летчиком В. А. Степанченком. Коктебель, 28 октября 1930 г.

Приезд бабушки в Феодосию запомнился К. К. Арцеулову, который написал ей в декабре 1978 г.: «Вспоминая под Новый Год прошлое, вспомнил и волнение, вызванное Вашим приездом в Коктебель к больному Сереже, поездку в феодосийскую больницу, полеты на „Коктебеле“, все, связанное с Вашим коротким пребыванием в Феодосии».

А между тем высший пилотаж на планере явился сенсацией состязаний. Газета «Красная звезда» от 10 ноября 1930 г., вырезку из которой отец сохранил, в статье «Из достижений VII планерного слета. Восходящий поток на береговой полосе — как делались на планере „мертвые петли“» — писала:

«Мировым днем планерного слета был день 28 октября. Южный ветер, сильный уже с утра и достигший к середине дня скорости в 15 м в секунду (15, а не 25, как было напечатано по ошибке телеграфа), окрылил планеристов, уже отчаявшихся, что когда-нибудь задует действительно „приличный ветерок“. В воздух взвилась целая серия планеров, но… скоро все они пошли на посадку: характер восходящего потока не сулил никаких возможностей — поток был очень узок и настолько порывист и неровен, что очень быстро утомлял даже опытных пилотов-парителей. В это время на старте появился планер „Красная Звезда“, до этого времени стоявший покинутым из-за болезни своего конструктора и пилота т. Королева и теперь извлеченный из нижнего лагеря по приказанию начальника летной части слета т. Степанченка. Надо сказать, что планер „Красная Звезда“ в силу небывалого по величине удельного веса (нагрузки на квадратный метр несущей поверхности) возбуждал сомнения в возможности на нем парить вообще. Теперь, воспользовавшись достаточно сильным ветром, т. Степанченок решил его испытать, чтобы разрушить это предвзятое мнение. Едва справившись с пусковым амортизатором, „Красная Звезда“ начала быстро набирать высоту. Два прохода вдоль склона, и высота над местом взлета достигает приблизительно 200 метров (над долиной до 400 метров). Планер парит! Но что это? Вираж в долину. Крутое снижение. Круче! Еще круче!.. И вдруг — плавное взмытие вверх и ровная, даже ничуть не угловатая, как можно было ожидать, мертвая петля!!!

Потеряв на разгоне перед петлей метров сотню, описав петлю метров 60–70 диаметром и потеряв на выходе из петли не более 10–15 метров, т. Степанченок быстро повернул обратно к склону, направился вдоль него к южному концу горы Клементьева, повернул назад и, все время набирая потерянную на петле высоту, снова приблизился к месту старта. Снова поворот в долину, снова разгон и опять идеально чистая мертвая петля! После нее опять быстрый набор высоты у склона и третья петля!

На старте выложен сигнал, требующий посадки планера: на первый раз хватит! Плавно набирает „Красная Звезда“ в последний раз высоту, поворачивает в глубь плоскогорья и через минуту садится, при шумных овациях, рядом с тем местом, с которого незадолго перед тем взлетела. История советского планеризма обогатилась новым мировым достижением.

Правда, мертвые петли на планере уже делались американцами, но у них планер „втаскивался“ для этого на буксире самолета на высоту до 3000 метров и лишь оттуда, в полной безопасности, постоянно теряя высоту, делал петли на простом планировании, а не парении после самостоятельного взлета и набора высоты. Самый планер, послуживший для этого, был таким, что и не мог бы „выпарить“ самостоятельно на нужную высоту, так как все внимание в нем было обращено лишь на достаточную прочность для совершения фигур высшего пилотажа. Таким образом, и самый „трюк“ американцев не может даже сравниться с тем подлинным достижением, которого добились советские планеристы. Это достижение становится тем более замечательным, что т. Степанченок немедленно после посадки заявил, что отныне он считает обучение высшему пилотажу на планерах вполне возможным и целесообразным. Таким образом, оказались разрешенными и те задачи, которые Центральный совет Осоавиахима ставил конструктору, предлагая ему осуществить планер, пригодный для выполнения фигур высшего пилотажа».

Не менее лестный отзыв о «Красной Звезде» и выполненных на ней «мертвых петлях» поместил журнал «Физкультура и спорт» № 67 за 1930 г. в заметке «Что дал VII Всесоюзный слет планеристов» (эту заметку также хранил отец):

«В области рекордных полетов, помимо многочисленных и интересных полетов Арцеулова, Юмашева, Венслава, Кошица, Козлова и др., слет этого года принес неожиданный сюрприз: Мировой рекорд фигурного полета, установленный пилотом Степанченком. Мертвая петля на планере — не новость. В прошлом году мертвую петлю на планере сделал американский летчик. Однако он не рискнул сделать петлю самостоятельно, его буксировал самолет. Пилот Степанченок сделал 3 мертвые петли без помощи самолета на планере „СК-3“ молодого советского инженера-конструктора Королева. Интересно, что до этого Степанченок ни разу не летал на „СК-3“ и даже не знал всех данных машины, так как ее конструктор заболел брюшным тифом, его свезли в город, в больницу, и Степанченок не успел его как следует расспросить. Выждав ветер в 15 метров в секунду, который предпочтителен для фигурного полета, Степанченок сел в кабину планера, полетел, и вскоре мы увидели его кувыркающимся на планере в воздухе. Это было исключительное по красоте зрелище даже для присутствовавших при этом и видевших всякие виды пилотов. Не надо забывать, что на планере нет ни мотора, ни пропеллера и что мертвая петля требует от планера скорости около 150 км в час и большого искусства от пилота.

Степанченок и Королев, летчик и конструктор, оба доказали полную возможность использования планера для обучения фигурным полетам. Таким образом, планер позволяет проходить на нем весь курс обучения летному искусству полностью».

Заметку сопровождали фотографии «Красной Звезды» на земле и в воздухе.

Итоги Всесоюзного слета планеристов были подведены в газете «Известия» 6 ноября 1930 г. Эту заметку отец вырезал, находясь в феодосийской больнице. В ней говорилось, что в состязаниях участвовало «около 200 парителей, планеристов и учеников. Совершено свыше 3000 учебных и тренировочных полетов, свыше 100 — парящих… В области экспериментального планеризма слет установил мировой рекорд фигурного полета на планере… В области новых конструкций на слете первые места заняли: ленинградский планер „Город Ленина“ тов. Антонова и московский планер „Красная Звезда“ тов. Королева».

Планер «Красная Звезда» и выполненные на нем «мертвые петли» произвели такое впечатление, что отзывы о них