Королев. Мой отец. Книга 1 - Наталия Сергеевна Королёва

В качестве дипломного проекта планировалась разработка легкого двухместного спортивного самолета-авиетки с двойным управлением. При конструировании имелось в виду получить возможно большую дальность полета при небольшой мощности двигателя. Руководителем дипломного проекта стал Андрей Николаевич Туполев. А случилось это так. Однажды отец стоял у доски и чертил детали своего самолета, всецело отдавшись работе, ничего не видя и не слыша вокруг. В комнату вошли А. Н. Туполев и преподаватель, который сказал Андрею Николаевичу: «Посмотрите, как работает Королев, какие неожиданные решения предлагает в разработке дипломного проекта».

А. Н. Туполев подошел поближе и стал смотреть через плечо отца, который не поворачивался и никакого внимания на посетителей не обращал. Тогда преподаватель слегка наступил ему на ногу. Отец в раздражении обернулся и увидел перед собой А. Н. Туполева. Так произошло их знакомство. А. Н. Туполев заинтересовался оригинальностью конструкции, попросил рассказать о ней подробнее и взял на себя руководство проектированием. В процессе работы над проектом отец часто консультировался с Андреем Николаевичем и с каждым разом проникался все большим уважением к нему. «Андрей Николаевич Туполев — первый и мой самый любимый учитель. Все мои работы, связанные с самолетостроением, несут на себе печать его оригинального конструкторского мышления, его умения смотреть вперед, находить все новые и новые решения, — сказал отец в интервью корреспонденту ТАСС А. П. Романову в 1963 г. — Академик Туполев по праву — гордость советского народа. Он счастливо сочетает в себе выдающегося конструктора, ученого и воспитателя. То, что советская страна имеет такие могучие крылья, во многом заслуга и Туполева». В свою очередь А. Н. Туполев почувствовал, что имеет дело с незаурядным студентом, и прочил ему большое будущее в конструировании самолетов. Через много лет Андрей Николаевич вспоминал: «Королев был из числа самых „легких“ дипломников: я сразу увидел, чего он хочет, достаточно было лишь слегка помогать ему, чуть-чуть подправлять. Я быстро убедился, что этот человек умеет смотреть в корень…

Я с самого начала почувствовал к Королеву расположение, и надо сказать, что он всегда также отвечал мне большой сердечностью». Это общение помогло спасению жизни отца в 1940 г., когда после второго осуждения он был направлен (не исключено, что в связи с ходатайством А. Н. Туполева — помимо личной просьбы) в закрытое конструкторское бюро при НКВД — так называемую «Туполевскую шарагу».

Отец назвал свой самолет СК‐4 (по первым буквам имени и фамилии). Проект его еще до защиты диплома одобрил Осоавиахим, который даже выделил деньги на постройку. 28 декабря 1929 г. дипломный проект «Легкомоторный двухместный самолет СК-4» был успешно защищен. В то время самолет уже строился на заводе № 28, где тогда работал отец. 9 февраля 1930 г. он получил свидетельство об окончании МВТУ и присвоении ему звания инженера-аэромеханика. Свидетельство было конфисковано при аресте отца вместе с другими документами и пропало. В 1948 г. отцу по его просьбе выдали удостоверение об окончании училища, а в 1950 и 1954 гг. — копии выписки из приказа по МВТУ и дубликат свидетельства, полученного в 1930 г.

Итак, дипломный проект защищен, самолет строится. Теперь можно всецело заняться новым планером. Комната отца на Александровской улице вновь заставлена чертежными досками и так же, как при проектировании планера «Коктебель», походит на небольшое конструкторское бюро. В ней допоздна чертят и считают на логарифмических линейках одновременно несколько человек. В конце мая 1930 г. проект планера для высшего пилотажа готов и одобрен Осоавиахимом, что означало выделение средств на рабочие чертежи и его постройку. Чертежи выполнялись дома на Александровской. Постройку планера необходимо было, как и в прошлом году, закончить до начала сентября — очередных планерных состязаний в Коктебеле. Времени оставалось мало, поэтому работа кипела с утра до ночи. Первым рано утром приходил Флеров, который разрабатывал чертежи управления и шасси. Кстати, именно эта работа определила жизненный путь Петра Васильевича в авиации — его специальностью стало проектирование шасси самолетов. Во второй половине дня появлялись чертежники и работали до глубокой ночи. Оплата их труда была сдельной: сколько сделал, столько и получил. Отец строго следил за дисциплиной. Никакие посторонние разговоры не допускались. На стене по-прежнему висел плакат «Кончив дело, не забудь уйти (Убирайся!)».

Пилотское свидетельство Сергея Королева.

Москва, 2 ноября 1929 г.

Сергей Королев во время учебы в МВТУ.

Москва, 1929 г.

Заявление Сергея Павловича Королева с просьбой о выдаче документа об окончании МВТУ. Москва, 7 июня 1948 г.

Удостоверение Сергея Павловича Королева об окончании МВТУ.

Москва, 21 июня 1948 г.

Выписка из приказа по МВТУ об утверждении студента аэромеханического факультета Королева в звании инженера-аэромеханика.

Москва, 8 мая 1950 г.

Заявление Сергея Павловича Королева с просьбой о выдаче дубликата диплома об окончании МВТУ.

Москва, 17 сентября 1954 г.

В июле 1930 г. работы в конструкторском бюро Ришара были свернуты и отец перешел на завод № 39 им. В. Р. Менжинского, где его назначили начальником бригады моторного оборудования. Мария Николаевна вспоминала, как, вернувшись домой после первого дня работы на заводе, сын рассказал ей, что видел там несколько человек в «своеобразной», как он выразился, одежде. Это были репрессированные инженеры и среди них выдающиеся конструкторы Д. П. Григорович и Н. Н. Поликарпов — создатели известных истребителей И-5, ласково называвшихся «пчелками». Их осудили по нелепым обвинениям, и в 1929–1931 годах они работали в качестве заключенных в ЦКБ-39 ОГПУ. Отца тогда до глубины души поразила встреча с этими людьми, которых постигла такая жестокая судьба. Он, конечно, не мог предположить, что подобная участь ждет и его самого.

Когда чертежи планера были закончены, приступили к постройке. Строили там же, на Беговой, где и годом ранее «Коктебель». Отец пригласил со своего завода нескольких столяров и слесаря — они работали вечерами и в выходные дни. Для перевозки материалов он купил мотоцикл «Дерад» с коляской и 16 августа 1930 г. вступил в Автодор — Общество содействия развитию автомобилизма и улучшению дорог в РСФСР. На этом мотоцикле он привозил с завода изготовленные там металлические детали. Закончили сборку планера в конце августа. Ему дали название «Красная Звезда» — в честь одноименной газеты — и присвоили индекс «СК-3». Всю фанерную часть окрасили в вишневый цвет, а полотняную покрыли нитролаком. Надпись «СК-3» была черного цвета. Техническая комиссия во главе с С. В. Ильюшиным приняла планер, сделав несколько замечаний, которые были быстро устранены. Теперь предстояло испытать его в полете. Планер перевезли на станцию Планерная Октябрьской железной дороги, выкатили на небольшую горку и сняли с тележки. Отец