Королев. Мой отец. Книга 1 - Наталия Сергеевна Королёва

было упущено. Наверстать отставание можно было только за счет более интенсивной работы сборщиков. И тогда отец пришел к рабочим и сумел так объяснить им цель и важность работы, что они почувствовали себя не просто исполнителями, но и соавторами. Вместе продумали порядок оставшихся операций и организацию труда. В результате сборка планера была закончена вовремя. Быть убежденным в наивысшей важности своего дела и уметь убедить в этом других людей, заразить их своей энергией и организовать их труд — эти качества были присущи отцу смолоду и помогали ему во многих жизненных ситуациях. В напряженные дни осени 1929 г. он привлек к работе даже Марию Николаевну. Как-то поздно вечером вернувшись домой, он попросил ее поехать вместе с ним, захватив большие иголки и крепкие нитки. Нужно было срочно обшить крылья планера перкалем, так как завтра его предстояло отправить в Крым. Она поехала с сыном на Беговую и, вооружившись длинной иглой, до глубокой ночи старательно обшивала каждое крыло. По предложению С. Н. Люшина новенький планер назвали «Коктебель» — в честь того места, где ежегодно проводились планерные состязания. Он был красив и изящен, но любоваться им долго не пришлось. На следующий день планер разобрали, отвезли на Курский вокзал и погрузили на платформу товарного состава, следовавшего в Крым.

Транспортировка планера «Коктебель» на старт. В центре — С. П. Королев. Коктебель, октябрь 1929 г.

Официальное открытие VI Всесоюзных планерных состязаний было назначено на 6 октября 1929 г. На этот раз соревновались 22 планера. Отец с С. Н. Люшиным приехали в Коктебель заранее. Оба очень волновались — ведь они впервые выступали на состязаниях в качестве не только планеристов, но и конструкторов. Как поведет себя их детище в полете? Оправдает ли возложенные на него надежды?

С прибытием планеров начались привычные коктебельские будни. Нужно было собрать и подготовить планеры к полетам. Требовалось сдать экзамен на звание пилота-парителя на планере B. C. Вахмистрова, А. А. Дубровина и М. К. Тихонравова «Жар-птица». Кроме того, необходимо было представить чертежи и расчеты собственного планера технической комиссии — только после ее заключения он мог быть допущен к полетам. Наконец и этот этап удалось пройти. Планер собрали, и он привлекал всеобщее внимание как своими размерами — был больше всех остальных, так и своим темно-малиновым цветом. Нашлось немало скептиков, сомневавшихся в его летных качествах. Были и такие, которые утверждали, что такая тяжелая машина не полетит, не сможет подняться в воздух. Все это изрядно портило настроение молодым конструкторам. Поддержал их К. К. Арцеулов. Опытный пилот-планерист, он внимательно осмотрел машину и уверенно сказал: «Этот планер должен полететь, я сам его опробую». Константин Константинович рассказывал об этом эпизоде на 85‐летнем юбилее Марии Николаевны 7 апреля 1973 г. Он вспоминал, как после его слов отец подошел к нему и с чувством сказал: «Благодарю вас». — «За что благодарите?» — последовал удивленный вопрос. А отец ответил: «За доверие». К. К. Арцеулов, как и обещал, выполнил первый полет, который сфотографировал O. К. Антонов, тогда планерист, а в дальнейшем академик, Герой Социалистического Труда, генеральный конструктор знаменитых Ан и «антеев». Полет прошел удачно. Пилот не высказал никаких замечаний и поздравил конструкторов с хорошим планером. С. Н. Люшин вспоминал, что оба они — он и мой отец — были счастливы. Расчеты оказались верными, исполнение — безупречным. Они впервые увидели результат своего труда. Что могло быть лучшей наградой? Фотографии, запечатлевшие «Коктебель» на земле и в полете, а также его творцов, были сделаны O. К. Антоновым и П. В. Флеровым. Петр был забракован медицинской комиссией и направления в Коктебель не получил. Но желание увидеть состязания своими глазами было так велико, что, заработав немного денег на авиационном ремонтном заводе, он приехал в Крым за свой счет, был там рядом с друзьями и радовался их успехам, как своим.

Планер «Коктебель» в полете. Пилот — К. К. Арцеулов.

Коктебель, октябрь 1929 г.

Надпись O. К. Антонова на обороте

У планера «Коктебель» после первого полета. Слева направо: Сергей Королев, Сергей Люшин, Константин Константинович Арцеулов. Коктебель, октябрь 1929 г.

Фотография П. В. Флерова

Надпись на обороте с автографами Арцеулова, Королева и Люшина

Сергей Королев у планера «Коктебель».

В кабине планера —

Сергей Люшин.

Коктебель, октябрь 1929 г. Фотография O. К. Антонова

Сергей Люшин (слева), Сергей Королев (в кабине планера «Коктебель»), Константин Константинович Арцеулов

Коктебель, октябрь 1929 г. Фотография O. К. Антонова

Сергей Королев в кабине планера «Коктебель». Коктебель, октябрь 1929 г. Фотография O. K. Антонова

Сергей Королев и инструктор планеризма Н. И. Макаров. Коктебель, октябрь 1929 г. Фотография В. Э. Тюккеля

После первого полета, когда сомнения остались позади, оба Сергея воспряли духом. На следующий день К. К. Арцеулов проверил планер в парении и подтвердил, что он легок в управлении и устойчив. Прошел еще день, и 15 октября на «Коктебеле» полетел отец. К. К. Арцеулов давал ему на старте последние советы, стартовики растягивали амортизаторы, a O. К. Антонов в это время изо всех сил старался удержать планер на земле, не давая возможности вырваться из скалистого грунта слабо закрепленному в нем штопору с металлическим тросом. По мере растягивания амортизаторов напряжение на тросе возрастало, удерживать штопор становилось невмоготу, а команды «старт» все не было. Наконец, планер оторвался от земли и полетел. И тут все увидели, что под его хвостом угрожающе раскачивается вырванный из земли и запутавшийся в не сброшенном почему-то тросе массивный, свитый из крепких железных прутьев штопор. Он представлял опасность во время посадки — при ударе о землю мог повредить планер и нанести травму пилоту. А в это время пилот — мой отец, ничего не подозревая, спокойно парил вдоль склона. Он наслаждался полетом, чувствовал себя сильным, смелым, всемогущим. Друзья же его, затаив дыхание и бросая сердитые взгляды в сторону O. К. Антонова, молили бога, чтобы все закончилось хорошо. Они видели, как планер стал снижаться, как штопор коснулся земли и при этом планер подбросило вверх. Но все же он приземлился благополучно, и невредимый пилот в приподнятом настроении покинул кабину. Увидев у хвоста планера злополучный штопор, отец вспомнил, что стартовал до команды, и понял, почему разбегались на земле люди, когда он летал над ними. К счастью, повреждения планера оказались небольшими и их быстро устранили, а этот запомнившийся эпизод красочно описал в главе «Со штопором на хвосте» своей книги «На крыльях из дерева и полотна» Олег Константинович Антонов. В той книге