Королев. Мой отец. Книга 1 - Наталия Сергеевна Королёва

отношениях лучше существующих, чтобы мог развивать большую скорость и был легко управляемым. Их представления были близки, поэтому дело двигалось довольно быстро. Они отдавали проектированию все свободное время. Их всегда видели вместе и называли «Сережа черный» и «Сережа рыжий», так как отец носил черную кожаную куртку, а Люшин — коричневую.

Работа над планером шла полным ходом, но отцу было этого мало. Его не оставляла мечта научиться управлять самолетом. И наконец она стала сбываться. Ранней весной 1929 г. началось обучение планеристов полетам на самолете в спортсекции при Академии воздушного флота. Отец прошел медкомиссию и попал в группу обучающихся, где, кроме него, было пять человек. С. Н. Люшина не пропустили из-за врожденной атрофии дельтовидной мышцы правой руки, и он очень огорчился, но моему отцу все же удалось уговорить председателя спортсекции С. И. Стоклицкого разрешить ему летать. П. В. Флерова медкомиссия тоже забраковала, и он устроился при учебной группе мотористом. В ангаре Академии будущие пилоты увидели самолет, на котором им предстояло летать. Это был старенький «У-1», копия английского «Авро-504 К», с мотором мощностью в 120 лошадиных сил, но уже после капитального ремонта. Под руководством механика предстояло подготовить самолет к полетам. На складе Академии учлетам выдали летное обмундирование: брезентовое пальто на меху, теплые кожаные шлемы с вмонтированными в них переговорными устройствами, очки, теплые перчатки с крагами и унты. Переодевались в Академии (Петровском дворце), а затем шли на другую сторону Ленинградского шоссе на аэродром, находившийся на Ходынском поле. Летали по выходным дням, так как в будни все работали, а темнело в начале весны еще довольно рано. Отцу очень нравилось пилотировать самолет, но главным своим делом в то время он все же считал постройку задуманного им вместе с С. Н. Люшиным планера. К этому периоду относится фотография (на ней отец с усиками — для солидности), которую он подарил Марии Николаевне с надписью: «Март 1929 года. Москва. На память маме».

Сергей Королев. Москва, март 1929 г. Надпись на обороте

Наконец проект планера был готов, проверен техкомиссией и вынесен на обсуждение авиационной секции Осоавиахима. Авторы доложили особенности конструкции и ответили на многочисленные вопросы. Вскоре проект был утвержден и выделены деньги на постройку. Но вначале необходимо было подготовить рабочие чертежи. Сами авторы сделать это не могли — не хватало времени. Пригласили двух конструкторов: отец — Павла Семенова, Люшин — Петра Дудукалова. В одной небольшой комнате разместиться всем было невозможно, и работу разделили пополам. Люшин с Дудукаловым разрабатывали чертежи крыла и оперения у Сергея дома, отец и Семенов занимались фюзеляжем и системой управления в квартире на Александровской. Чертили все лето с утра до ночи. Мария Николаевна и Григорий Михайлович жили на даче. Отец иногда приезжал туда. В комнате отца в Москве рядами стояли столы и чертежные доски, все лишнее было вынесено. На стене висел изготовленный им плакат: «Кончив дело, не забудь уйти (Убирайся!)». Как-то Мария Николаевна приехала с дачи домой и ужаснулась. На полу и на столах — россыпи тертой резинки, повсюду окурки папирос и табачный пепел. Отец курил мало, но Семенов не выпускал папиросу изо рта. Мария Николаевна немедленно поставила на стол пепельницу, а у дверей веник и совок — намек на то, что нужно соблюдать чистоту. Познакомилась она и с чертежником Семеновым. Это был франтоватый человек с приятной внешностью. Запомнился его экстравагантный костюм в ярко-огненную клетку с большим галстуком. Однажды состоялся интересный разговор. Мария Николаевна спросила, почему бы ему не пойти учиться, ведь, по словам сына, он знающий и способный чертежник. Семенов ответил, что не считает нужным получение высшего образования, так как зарабатывает больше любого инженера, не неся при этом никакой ответственности, и вообще он хочет жить в свое удовольствие. Что можно было возразить? У каждого своя шкала ценностей и своя логика.

Сергей Королев со своим двоюродным братом Адрианом Рудомино. Москва, весна 1929 г.

Фотография В. Н. Москаленко

Сергей Королев на даче в Барвихе. Лето 1929 г.

Жизнь отца и Сергея Люшина была в то время очень напряженной: работа на заводе, учебные полеты, создание планера. Утром отец ехал на завод, а вечером — либо на аэродром, либо в мастерские, где строился планер. Металлические детали изготавливали в мастерских Академии воздушного флота, деревянные — в деревообделочных мастерских трамвайного парка им. Петра Щепетильникова на Лесной улице. Именно в этом трамвайном парке был организован в 1924 г. планерный кружок во главе с Петром Клементьевым и здесь был построен его планер АВФ-11 «Комсомолец», на котором он погиб во время II ВПИ в Коктебеле в том же году. Однако трагедия не остановила кружковцев, энтузиастов планерного спорта. Они построили новый учебный планер «Морлет Клементьев» АВФ-28, который успешно участвовал в III Всесоюзных планерных состязаниях в Коктебеле в 1925 г.

К концу лета 1929 г. все детали планера изготовили и можно было приступать к его сборке. Но где? Нашли место на охраняемом складе пиломатериалов на Беговой улице. Собирала планер бригада опытных сборщиков завода «Дукс», работавшая по вечерам. Одновременно другая бригада там же занималась сборкой планера Б. И. Черановского «Гном». Отец и С. Н. Люшин старались каждый день забежать на Беговую, чтобы увидеть свое детище. Надо было успеть закончить сборку к началу состязаний в Коктебеле, намеченных на октябрь. Но и полеты на аэродроме оставить или сократить было нельзя, тем более что летом самолетной группе дали постоянного инструктора — Дмитрия Александровича Кошица, сразу ставшего всеобщим любимцем. Помимо профессиональных качеств, а это был прекрасный военный летчик, он отличался жизнерадостностью, оптимизмом и неиссякаемым чувством юмора, знал массу анекдотов и смешных историй. Но самое главное — талантливо учил своих питомцев управлять самолетом, в том числе входя с ними в штопор и доверяя им по мере возможности весь полет от взлета до посадки. В итоге все научились летать самостоятельно. Отец был счастлив. Самому управлять уже не безмоторным планером, а самолетом — что может с этим сравниться! Подчиняя себе крылатую машину, он получал истинное наслаждение — ведь сбылась мечта его детства. Но это было только начало. Кошиц стал обучать учеников высшему пилотажу, включая в программу такие фигуры, как «мертвая петля», переворот через крыло и «бочка». Он хотел, чтобы учлеты почувствовали себя настоящими пилотами, умеющими не растеряться в любой обстановке. С того времени Кошиц стал не только наставником отца, но и очень близким ему человеком.

Сборка планера на Беговой подходила к концу, когда вдруг оказалось, что в мастерских Академии воздушного флота утеряны некоторые важные металлические детали и, главное, их чертежи. Вскоре все нашлось, но драгоценное время