Королев. Мой отец. Книга 1 - Наталия Сергеевна Королёва

забрался в кабину, но взлететь ему, несмотря на многочисленные попытки, так и не удалось — в тот день полностью отсутствовал ветер. Однако он был настолько убежден в правильности расчетов, что не очень огорчился и с оптимизмом выразил уверенность в успешных полетах планера в Крыму.

1927 год в жизни отца был необыкновенно насыщен событиями. Окончание МВТУ, постройка своего самолета, создание нового планера, работа на заводе — все это требовало много времени. Трудно представить, как он всюду успевал. А ведь была еще школа летчиков, где продолжались полеты на самолетах, и отказаться от них было выше его сил. Летали с Центрального аэродрома на Ходынском поле. Находясь в воздухе, самостоятельно управляя самолетом, отец, как и прежде, испытывал чувство упоения и блаженства. Правда, бывали и неприятные моменты. Так, П. В. Флеров рассказывал, как однажды во время полета отца на «Авро» внезапно заглох мотор. Отец перевел самолет в планирование, потом, по его словам, пошевелил проволочку, идущую от контакта, и мотор заработал. К счастью, все закончилось благополучно.

Копия Свидетельства об окончании Сергеем Павловичем Королевым МВТУ. Москва, 24 сентября 1954 г.

Членский билет Сергея Павловича Королева, выданный обществом «Автодор».

Москва, 2 сентября 1930 г.

К концу лета занятия на аэродроме завершились. Постройка дипломного самолета СК‐4 также близилась к концу. С завода самолет перевезли в недействующую церковь за Боткинской больницей, и там рабочие доводили его до кондиции. Наконец все готово. Самолет покрашен в серый цвет с красной полосой на фюзеляже и выглядит очень красиво. Для летных испытаний его вывозят на Центральный аэродром. Отец садится на переднее сиденье, Д. А. Кошиц на заднее. П. В. Флеров прокручивает винт, отец запускает мотор. Самолет поднимается в воздух, набирает высоту, делает два круга над аэродромом и садится, немного повредив шасси. Несмотря на это, отец доволен. Еще бы! Он летел на самолете собственной конструкции! Сохранилась газетная вырезка, сделанная им самим, с отзывом о его самолете: «Советский инженер С. П. Королев сконструировал тип легкого двухместного самолета. Постройка опытного образца уже закончена и на нем совершено несколько опытных полетов. Новая машина показала хорошие летные качества. Предполагается установить на нем мотор советской конструкции в 100 лош. сил».

Высоко оценила СК‐4 и газета «Красная звезда» от 24 октября 1930 г: «Свой дипломный проект — легкий двухместный самолет для дальних агитполетов — тов. Королев при поддержке Осоавиахима осуществил в 1930 г., и самолет уже совершил первые опытные полеты под управлением летчика Кошиц и самого конструктора, как раз перед началом текущего планерного слета. Самолет показал весьма хорошие летные качества».

VII Всесоюзный слет планеристов. Планер С. П. Королева «Красная Звезда»

на земле. Коктебель, октябрь 1930 г.

Планер С. П. Королева «Красная Звезда» в полете. Пилот — В. А. Степанченок. Коктебель, октябрь 1930 г.

А тем временем отец и Д. А. Кошиц спешили в Коктебель на VII слет планеристов. Отцу не терпелось испытать свой новый планер в восходящих потоках крымского воздуха. На состязания были привезены сохранившиеся старые планеры и несколько новых. Среди «ветеранов» был и «Коктебель», который по возвращении из Крыма в Москву осенью 1929 г. был выставлен в музее на Красноармейской улице. Перед отправкой на VII слет отец и Люшин сами его отремонтировали, сделали новое оперение и перекрасили в серый с белым цвет.

Из новых планеров привлекали, по словам очевидцев, внимание «Город Ленина» O. К. Антонова и «Красная Звезда» моего отца. Планер O. К. Антонова имел оригинальную конструкцию — кабина пилота по форме напоминала каплю, а корпус планера — трубу. Это улучшало аэродинамические качества аппарата. Планер «Красная Звезда» был допущен к полетам технической комиссией во главе с С. В. Ильюшиным. В. А. Степанченок, а потом отец совершили на нем несколько полетов. Обнаруженные небольшие неполадки с рулем поворота были быстро устранены. Газета «Красная звезда» 24 октября 1930 г. так писала об этом планере:

«Имя „КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ“ присвоено конструктором одному из самых интересных планеров VII Всесоюзного слета — планеру тов. КОРОЛЕВА, типа „СК-3“, специально предназначенному для выполнения ФИГУРНЫХ ПОЛЕТОВ: мертвых петель, переворотов, штопора и пр…

При постройке планера преследовались следующие цели: заполнить существующий пробел в технике полетов на планерах, так как до сих пор высший пилотаж не производился на планерах, если не считать американских опытов, при которых планер не самостоятельно поднимался на нужную высоту, а буксировался туда самолетом; сделать первый шаг к изысканию ТИПА ПЛАНЕРА ДЛЯ ВЫСШЕГО ПИЛОТАЖА, который позволил бы в дальнейшем, когда планер окончательно утвердится в роли средства АВИА-ДОПРИЗЫВНОЙ ПОДГОТОВКИ, проходить на нем и фигурные полеты, давая таким образом в военные авиашколы обученных пилотов; получить машину, обладающую таким запасом прочности, чтобы на практике проверить критические значения перегрузок при парящих полетах.

На слете планер „КРАСНАЯ ЗВЕЗДА“ УЖЕ СОВЕРШИЛ РЯД ПОЛЕТОВ для сдачи техкомовских испытаний.

Конструктор планера „Красная Звезда“ — СЕРГЕЙ ПАВЛОВИЧ КОРОЛЕВ — родился в 1906 г. в семье учителя-крестьянина. Планеризмом начал заниматься в 1924 г. В 1929 г. тов. Королев окончил авиационное отделение МВТУ и одновременно гражданскую школу летчиков Мосоавиахима. В этом же 1929 г. на VI Всесоюзных планерных состязаниях в Коктебеле он выдержал испытание на звание пилота-парителя».

Итак, планер «Красная Звезда» был готов к выполнению основного назначения — полетам с выполнением фигур высшего пилотажа. Отец описал первые полеты планера в письме П. В. Флерову и сообщил, что скоро собирается «петлить» (делать «мертвые петли». — Н. К.). Но судьба распорядилась по-иному. В течение нескольких дней не было достаточно сильного ветра, а в это время отец заболел брюшным тифом и был помещен в инфекционное отделение городской больницы Феодосии. Оттуда он послал в Москву телеграмму П. В. Флерову: «Заболел брюшным тифом Феодосии точка Все твоем усмотрении Сергей». Флеров поехал в Осоавиахим. Там о случившемся уже знали.

Мария Николаевна вспоминала, что, уезжая в тот раз из дома, сын сказал ей, что плохо себя чувствует, не совсем здоров. Она попыталась остановить его, говоря, что не стоит ехать в таком состоянии, но он уже на ходу ответил, что это невозможно, и побежал вниз по лестнице. Она успела вдогонку лишь крикнуть, чтобы он взял с собой аспирин. А дней через десять вдруг приехал на Александровскую Флеров и сказал, что Осоавиахим предлагает ей поехать в Феодосию. У нее все внутри оборвалось: она решила, что сын погиб. Но Петр Васильевич объяснил, что Сергей заболел и его увезли в феодосийскую больницу. Мария Николаевна сказала, что готова выехать немедленно. Флеров поехал за билетом и следующим утром поезд увез ее на юг. Прямо с вокзала она помчалась в больницу. Врач сообщил, что у ее сына брюшной тиф, но ничего страшного нет. Мария Николаевна поселилась в гостинице «Астория». Этажом выше