Красный код. Том 2 - Алексей Викторович Вязовский

Машина взревела, вильнула и пошла прямо на стоящего.

Он всё понял в последний момент — я успел увидеть, как под кепкой открывается рот, — и метнулся вправо, но не туда и не вовремя.

Удар пришёлся левым крылом. Глухой, короткий, тяжёлый. Тело подбросило и швырнуло куда-то за борт, и полуторка на секунду просела, будто наехала на бревно.

— Шо вы робите⁈ — завизжал Колыванов. — Ви ж людину!..

— Жми!!

Устранена угроза. Применён навык «Звериное чутьё». Реакция: своевременная.

И тут началось.

Слева, из кустарника, ударил выстрел. Потом сразу второй, справа, из посадок. Что-то тупо стукнуло в борт. Третий выстрел разнёс лобовое стекло — оно брызнуло внутрь кабины россыпью, и Колыванова залило кровью с рассечённой брови, и он заорал так, что перекрыл мотор.

— Пригнись! — Я вдавил его голову вниз свободной рукой, а сам сполз по сиденью, глядя в дорогу поверх приборов.

Полуторка неслась, вихляя.

И тут справа, из-за откоса, вымахнул человек и прыгнул на подножку.

Я увидел его в полуметре от себя — молодое злое лицо, чёрная щетина, и обрез в руках, который он разворачивал стволом в кабину.

Времени не было совсем. Клапан кобуры растегнут, рука на рукояти Нагана, осталось только вытащить его и выстрелить в голову нападавшего. В упор. Попал я в лицо, под скулу, и всё, что было выше воротника, перестало быть лицом. Он отлетел от подножки и покатился по дороге позади нас.

Стрельба накоротке в движении, в условиях стресса. Навык «Стрелковая подготовка»: 3 → 4.

Я быстро глянул на Риск. Он все еще был 5 из 5.

Вслед нам стреляли — я насчитал ещё выстрелов пять или шесть, и одна пуля прошла сквозь кузов и вышла где-то у меня над головой, потому что в крыше кабины появилась дырка с завёрнутыми внутрь краями.

А потом машину повело.

— Пробили нам баллон, товарищ командир! — Петро вцепился в баранку обеими руками, размазывая кровь по лицу. — Задний!

— Жми на ободе!

— Так я и жму, шоб воно горило!

Мы прошли так, наверное, полкилометра, может больше.

Кругом была самая мирная местность на свете: мокрая степь, бурая с прозеленью, чёрная пашня по левую руку, лесополоса вдоль дороги — молодая акация, ещё голая. Впереди, далеко, торчала одинокая ветряная мельница без крыльев. И над всем этим низкое серое небо и морось.

Полуторка ползла всё медленнее, кренясь на левый борт. Обод резал грязь, машину тянуло в канаву, мотор ревел на пределе.

— Матерь божа, — бормотал Петро на своём. — Матерь божа, матерь божа, доедем, доедем…

Не доехали.

Задние колёса пошли юзом, машина развернулась поперёк дороги, дёрнулась и встала.

— Всё, — выдохнул Колыванов. — Приехали. Кранты.

— Вылезай! Живо!

Мы вывалились на дорогу.

Оба задних колеса были пробиты — левое разорвано в лохмотья, правое просто спущено. Из кузова через дыры сыпалось пшено.

А сзади, по дороге, бежали в нашу сторону люди.

Четверо. Далеко, шагах в четырёхстах, но двигались быстро и не таясь. И у всех четверых были в руках ружья, которые ни с чем не спутаешь.

Винтовки. Не обрезы.

Я лёг за колесо, положил ствол нагана на скат и выстрелил три раза подряд.

Попасть с четырёхсот шагов из нагана — дело безнадёжное, я это знал и они, наверное, тоже. Но пули куда-то полетели, и одна, судя по вжикнувшему звуку, прошла не так уж далеко.

Все четверо сразу залегли и начали стрелять в ответ.

Двое поползли вправо, к посадке, двое остались и начали выцеливать меня — методично, с упора, метя по машине. Пуля высекла искру из обода в полуметре от моего лица. Другая пробила крыло насквозь.

Я ответил ещё двумя выстрелами, скорее для приличия, и откатился за кабину перезаряжаться. Там дрожа от страха сидел водитель. Да, не боец Петро…

Наган перезаряжается долго. Открыл дверцу, выбил стреляную гильзу шомполом, вставил патрон, повернул барабан. И так семь раз.

Целая вечность.

— Петро! — крикнул я, ковыряясь с барабаном. — Ну что же ты без оружия ездишь, а⁈

— Так не положено! — заорал он от переднего колеса, где лежал, вжавшись в грязь. — Мени по должности не положено! У мене и права стрелять нема!

— Так у них тоже нема права, а стреляют!

Ещё одна пуля ударила в борт.

— Хана нам, товарищ командир…

— Не хана. Слушай сюда. — Я защёлкнул дверцу барабана. — Отходим. Вон туда, в посадку, потом по низине. У них винтовки, у меня наган на семь патронов и восемнадцать в кармане. На дистанции они нас перестреляют, как в тире.

— А машина⁈ — Колыванов приподнял голову. — Товарищ командир, машина ж! Груз! Почта!

— Пусть забирают.

— Та як же⁈

— А куда они на ней поедут? — Я показал стволом на разорванный скат. — На ободах в город? Через пост, где Дейнека стоит? Они просто еще не знают, что баллоны пробиты. Как увидят, уйдут. — Я толкнул его в плечо. — Или ты за гречку помирать собрался?

Он посмотрел на меня совершенно круглыми глазами. Потом на машину.

— Так це ж… под трибунал.

— Не будет никакого трибунала! Еще и наградят

— Га?

— Идем!

Мы поползли — сначала по канаве, полной холодной воды, потом через кювет в посадку, и я в жизни не думал, что молодая акация может быть таким прекрасным укрытием. Позади ещё стреляли, но уже не по нам, по машине.

В посадке я поднял голову.

Поздравляем! Достигнут уровень 7.

Открыта новая характеристика: «Харизма» — уровень 1. Определяет способность располагать к себе, убеждать и вести за собой. Влияет на отношение персонажей и на исход переговоров.

Риск: 5 из 5 → 4 из 5.

Ну вот, награда нашла героя. И риск упал. Мы все правильно делаем.

— Не отставай, — сказал я Петру. — И не шуми.

Мы отползли метров на двести и залегли в промоине, заросшей прошлогодним бурьяном.

Дождь усилился.

— Товарищ командир, — прошептал Колыванов через минуту. Весь заляпанный грязью, лицо-маска, выглядел он страшно. — А шо теперь?

— Ждём.

— Скильки?

— Пока они уйдут. — Я вытер наган полой шинели. — Скоро стемнеет.

— А мы?

— А мы полежим и посмотрим.

— В такий дощ?

— В такой дождь, — согласился я.

И мы лежали.

Оттуда, из промоины,