Все грехи мира. Книга 1 - Алексей Ракитин

дома всякий раз выносил топор из дома, а после его использования заносил обратно. Домовладения, ставшие местами совершения преступлений в большинстве описанных в этой книге случаев, располагались в малонаселенной местности и вряд ли воровство топоров являлось бичом местных жителей.

Помимо больших топоров для колки дров находили применение на кухне и топоры меньшего размера — этот момент, как представляется, особо пояснять не надо. Поэтому в любом, даже самом бедном доме, имелось по меньшей мере 2 топора — а реально больше! — причём, один из них хранился на улице.

По этой причине вопрос доступа злоумышленника к орудию совершения преступления решался очень просто — он входил в дом, взяв топор, найденный во дворе.

Важна и другая деталь. В случаях убийств, описанных в части I настоящей книги, мы видим агрессию, направленную как против белых семей, так и против чернокожих. Это очень серьёзный довод против того, что все эти преступления совершены одним и тем же лицом или группой лиц. Поскольку вывод этот может показаться кому-то неочевидным или бездоказательным, сделаем небольшое отступления и обоснуем его.

Во вступлении к книге автор неслучайно сделал акцент на том, что в Америке начала XX столетия существовало деление городских и сельских районов на условно «белые» и «цветные». Белое и чёрное (в широком смысле — «цветное») население физически проживало в разных местах и не смешивалось — этот принцип выражался ёмким и точным правилом «рядом, но не вместе». Белый злоумышленник не мог незаметно зайти в «чёрный квартал» и убить там чёрную семью. Точно также чёрный не мог разгуливать в «белом» квартале, оставаясь при этом незамеченным его жителями.

Откуда такая уверенность? Один из краеугольных принципов оперативной работы, известный любому, кто занимался поиском свидетелей и опросом населения, звучит донельзя просто: улица полна глаз. Это только на первый взгляд кажется, что улица пуста, на самом деле, если хорошенько потоптаться в квартале, обязательно можно найти кого-то, кто что-то слышал, что-то видел или что-то знает. Это правило работает в больших городах даже сейчас, а раньше, в эпоху маленьких поселений и отсутствия телевидения, данное наблюдение имело силу закона природы.

Свидетели есть даже ночью. Это только кажется, что в тёмное время суток все спят, на самом же деле очень многие люди не спят либо ещё, либо уже, либо совсем. Пожилые люди не спят потому, что у них расстроен сон, многие из них просыпаются посреди ночи и уже заснуть не могут (зато потом весь день «клюют носом»). Помимо пожилых, плохой сон наблюдается у людей, страдающих серьёзными хроническими заболеваниями, прежде всего, органов дыхания (астма, туберкулёз и пр.). Сейчас люди, страдающие расстройством сна, включают телевизор или компьютер — в начале XX столетия не существовало ни того, ни другого. Развлечения ночной поры — это смотреть в окно, хорошо, если там видно звёздное небо, его вид успокаивает. Даже если человек, страдающий бессонницей, не таращится в тёмное окно, а скажем, читает, он всё равно хорошо слышит происходящее вокруг, а потому остаётся потенциальным свидетелем.

Помимо тех, кто плохо спит или не спит вообще в силу возраста или болезненного состояния здоровья, большая категория лиц не спит вынужденно. Прежде всего, это молодые мамы. В начале XX столетия не было памперсов и искусственного вскармливания; если ребёнок мокрый или голодный, то мамочка просыпается! А если у дитяти режутся зубки или болит животик, то мамочка не ложится вообще. Наконец, кроме молодых мамаш вынужденно не спят мужчины, рано встающие на работу.

Наверное, белый мужчина мог посреди ночи пройти по улицам чёрного района и не привлечь внимания, но это скорее явилось бы исключением, нежели правилом. Опытный убийца вряд ли стал бы делать ставку на «авось!»

Вывод из всего, изложенного выше, таков: чернокожих с большой вероятностью убивали чернокожие, а белых — белые. Разумеется, мы сейчас говорим о случаях безмотивных убийств, если же имеется явный мотив, некий острый конфликт, то тогда злоумышленник, даже будучи умным и опытным, руководствуется иными соображениями и может поступать нецелесообразно, нелогично и с риском для себя.

Посмотрим критично на те 9 случаев убийств, что описаны в части I этой книги. Уже упоминавшийся в этой книге ранее американский писатель Билл Джеймс и его поклонники склонны считать их растянувшимися на несколько долгих лет эпизодами единого сериала. Другими словами, они связывают их с одним и тем же человеком и даже пытаются строить предположения о его личности.

Честно говоря, предположение о появлении в 1900 году серийного убийца, ставшего совершать в ночное время убийства топором, хотя и кажется интересным и смелым, всё же критики не выдерживает. Легко заметить, что в описанных выше 9 случаях смешаны преступления весьма разнородные.

По крайней мере в 4 случаях из 9 мы должны признать существование острого конфликта, в который жертвы попали незадолго до своей гибели. Речь идёт о следующих преступлениях:

— убийство Мэри Элизабет Ван Лью и её сына Уилла (ноябрь 1900 г.). Менее чем за 2 недели до своей смерти убитая женщина попыталась выгнать из дома человека, осужденного впоследствии за её убийство. Она высказала сомнения в его порядочности, а подобное поведение со стороны женщины расценивалось по представлениям того времени как крайняя дерзость. Человек, с которым у Мэри произошёл конфликт, имел уголовное прошлое, плохо управлял собственным гневом, был судим 6 раз и подозревался ранее в совершении убийства.

— убийство Лулы Уайз и её четверых детей (сентябрь 1905 г.). За 2 месяца до своей гибели Лула пожаловалась полиции на поведение мужа, фактически отправив того за решётку. К моменту расправы над женщиной тот уже освободился из тюрьмы. Правоохранительным органам отыскать его не удалось, по-видимому, он скрылся из штата, не дожидаясь ареста.

— убийство супругов Стетка и их двух детей (февраль 1906 г.). За 2 недели до расправы супруги сделали заявление в полицию о попытке изнасилования госпожи Стетка, обвинив в преступном посягательстве молодого человека, жившего по соседству. Тот был арестован. Обращение супругов к представителям власти вызвало осуждение окружающих, настроенных к полиции крайне враждебно. Супруги опасались расправы и планировали в ближайшее время покинуть не только Канаду, но и Американский континент.

— убийство супругов Лайерли и их двух детей (июль 1906 г.). И Айзек, и Огаста Лайерли вступали в конфликты с чернокожими батраками, работавшими на принадлежавшей им земле. Последние высказывали в адрес белых фермеров угрозы, что подтверждалось показаниями многочисленных свидетелей.

По двум из названных выше преступлений прокуратура назвала даже конкретных подозреваемых. Один из них — в случае Ван Лью — был даже осужден и казнён. По факту убийств членов семьи Лайерли суд не успел состояться и подозреваемые были линчеваны. Современные американские исследователи считают, что в обоих случаях Правосудие заблуждалось и под подозрение попадали лица,