Все грехи мира. Книга 1 - Алексей Ракитин

непричастные к трагедии, но положа руку на сердце, следует признать, что у представителей Закона имелись весьма веские доводы в пользу их виновности. В деле Ван Лью осужденного и казненного Роберта Хенсена следует признать очень опасным человеком, впадающим в ярость, неспособным контролировать собственный гнев и притом с весьма плохим жизненным бэкграундом. Компания Гиллеспи и Диллингхэм если и получше, то ненамного, оба высказывали угрозы в адрес убитых и мы можем только гадать, насколько серьёзно они были настроены для того, чтобы реализовать угрозы.

Поэтому все 4 случая, поименованные выше, имеет смысл из общего списка в 9 преступлений удалить. Их никак нельзя назвать «преступлениями с неочевидным мотивом», напротив, мотив во всех этих трагедиях вполне очевиден.

К этому списку примыкает ещё одно — пятое по счёту — преступление, которое, как кажется, не должно связываться с активностью неизвестного серийного убийцы. Речь идёт об убийстве Вирджинии и Вилли Линкус. В этом случае следствие с мотивом так и не определилось, осужденный и впоследствии казненный Джеймс Линкус настаивал на том, что никакого конфликта с женой у него не было и вину свою он так и не признал.

Однако, сие не отменяет того факта, что вёл он себя на пожаре странно и никакой тревоги о судьбах жены и пасынка не выражал. Давайте говорить прямо: отсутствие тревоги о состоянии без вести отсутствующих лиц, означает лишь то, что человеку известно где эти люди находятся и какова их судьба. Так что логика окружной прокуратуры и суда вполне понятна. А если принять во внимание, что Джеймс Линкус убегал с пожара звонить в колокол, а по возвращении отговаривал других от поисков жены и сына, то невольно начинает казаться, что мужчина просто тянул время в надежде на то, что огонь уничтожит обезображенные трупы.

Хотя американские исследователи считают Джеймса Линкуса осужденным и казненным в силу судебной ошибки, такую точку зрения следует признать слишком упрощенной. То, что мужчина вины своей не признал и даже перед самой казнью заявил о своей невиновности ещё ничего не означает! Это довод весьма лукавый, что называется, ни о чём. Огромное количество убийц, чья вина не может быть поставлена под сомнение, на голубом глазу твердили о полной своей невиновности.

Классический пример такого вот тотального отрицания очевидного явил отечественный серийный убийца Сергей Ряховский. Его поймали практически с поличным, когда он готовил петлю для новой жертвы в заброшенном строении в дачном кооперативе. В его вещах отыскали вещи, принадлежавшие убитым. Следователю он сначала пытался дать взятку, затем грозил убийством, судье после вынесения приговора с угрозой заявил «я ещё вернусь!», а попав в тюрьму, заплакал горькими слезами и принялся рассказывать всем, что пальцем никого не тронул и всё уголовное расследование от начала до конца фальсифицировано.

Примеров таких множество! Зайдите на сайт автора «Загадочные преступления прошлого», почитайте — там половина убийц вину свою не признавали или не признают! Причём, следует отметить мрачную аксиому: чем отвратительнее преступление, тем упорнее отрицает очевидное преступник.

Хорошо, конечно, когда преступник сознаётся в содеянном, но если не сознаётся — это отнюдь не означает его невиновности!

Поэтому убийство членов семьи Линкус в Рождественскую ночь 1904 г., пожалуй, также имеет смысл добавить к составленному ранее списку из 4 преступлений, которые не следует связывать с активностью предполагаемого серийного преступника.

И таким образом, в «сухом», что называется, остатке мы видим 4 странных и жестоких убийства, заслуживающих нашего внимания:

— Убийство фермерской семьи Аллен 12 мая 1901 г. в штате Мэйн;

— Убийство семьи торговца Бенджамина Хьюга 8 декабря 1904 г. в Южной Каролине;

— Убийство членов семьи Кристмас в ночь на 8 февраля 1906 г. в штате Алабама;

— Убийство проповедника Акермана и членов его семьи 13 мая 1906 г. во Флориде.

Составленная нами выборка представляется намного более однородной, нежели те 9 преступлений, которыми пытаются оперировать современные американские исследователи. Все погибшие принадлежат к белой расе, во всех случаях никто, из находившихся в сгоревших домах, не сумел спастись. В то время, как при нападениях на Линкусов и Лайерли некоторые лица покидали горевшие здания и даже успешно тушили пламя. В качестве рабочей версии мы можем допустить, что эти 4 случая связаны с одним преступником, то есть являются частями единого многоэпизодного «сериала».

Давайте попробуем их проанализировать.

Для нас представляет интерес сопоставление между собой выделенных нами 4 случаев убийств по следующим признакам: а) место совершения преступления; б) тип оружия, избранный преступником, и способ его применения; в) характеристика жертв с т. ч. виктимности и индивидуальных особенностей; г) особенности криминального поведения (криминального «почерка»), позволяющие сделать вывод о мотивации преступника и, наконец, д) предположения о личности преступника.

а) Место совершения преступления. Можно выделить некоторые элементы, общие для всех мест описанных выше преступлений, а именно:

— Близость к железным дорогам. По умолчанию считается, что дома всех жертв находились в пешей доступности от железнодорожных линий и объектов ж/дорожной инфраструктуры (депо, вокзалы), причём в некоторых случаях указанное расстояние составляло считанные сотни метров. Современные американские исследователи тех событий усматривают в подобной близости доказательство высокой мобильности преступника, который перемещался по стране в ж/дорожных составах.

Карта восточных штатов США с указанием мест совершения преступлений, прошедших нашу селекцию. Цифрами обозначены места убийств: 1 — семьи Аллен 12 мая 1901 г. в штате Мэйн; 2 — семьи торговца Бенджамина Хьюга 8 декабря 1904 г. в Южной Каролине; 3 — семьи Кристмас в ночь на 8 февраля 1906 г. в штате Алабама; 4 — проповедника Акермана и членов его семьи вечером 13 мая 1906 г. во Флориде. Бросаются в глаза некоторые интересные особенности. Места преступлений вытянуты в цепочку и образуют почти прямую линию. Первое из преступлений совершено намного ранее остальных и на значительном удалении. После его совершения преступник как будто бы выдержал паузу и подался на юг… и продолжил убивать там, постепенно переезжая всё южнее.

На первый взгляд в подобном предположении имеется некоторая логика, согласно которой алгоритм действий предполагаемого злоумышленника сводится примерно к такой формуле: приехал на новое место по железной дороге, спрыгнул с платформы неподалёку от станции и в полукилометре, чтобы далеко не ходить, влез в дом и убил семью. Но схема эта выглядит слишком уж упрощенной, а безрассудный преступник, действующий без предварительной разведки места нападения, довольно быстро напоролся бы либо на пулю хозяина дома, либо на бдительного сторожевого пса, либо на то и другое одновременно.

То, что в этом деле близость железнодорожных путей не следует преувеличивать, прекрасно доказывает расположение дома Алленов, первых жертв из нашей выборки. Их ферма была удалена от железной дороги более чем на 3 км. Дом Акерманов, убитых во Флориде вечером 13 мая 1906 г., находился по-видимому, ещё дальше (чуть менее 3 миль — а это ~4,5 км.). Если такое