Все грехи мира. Книга 1 - Алексей Ракитин

себе. Ходить по улицам, приставать к прохожим с болтовнёй про «Слово Божие…» — это вполне американская традиция. А когда мужчина с огненным взором слоняется по улицам и направо-налево сыпет цитатами из Священного Писания, то его можно заподозрить скорее в искренней вере в Бога, нежели в склонности убивать топором!

Автор ни в коем случае не настаивает на точности своего предположения, но оно отлично объясняет известные нам нюансы этого дела. У нас есть исторические примеры того, как люди, казавшиеся искренне религиозными, совершали чудовищные преступления. На эту тему можно многое написать, я ограничусь только двумя примерами, но поверьте, их можно привести много больше!

Малоизвестный американский серийный убийца Эрл Леонард Нелсон, совершавший убийства в 1920-х гг., хорошо знал «Библию» и цитировал наизусть большие фрагменты Священного Писания. Это помогало ему втираться в доверие к потенциальным жертвам, Нелсон был геронтофилам и испытывал нездоровое влечение к женщинам в возрасте. В голове этого человека прекрасно уживались религиозность и тяжёлые перверсии. А ещё он рано начал пить и уже в молодости стал алкоголиком. При этом имел великолепные кондиции и был очень силён физически. Это очень интересный персонаж общемировой криминальной истории, если ранее не доводилось слышать об этом преступнике, то могу рекомендовать прочесть собственный очерк «Кровавый путь Гориллы», размещенный в открытом доступе на сайте «Загадочные преступления прошлого»15. Эрл Нелсон — прекрасный пример «правого человека», демонстрировавшего сильное религиозное чувство и совершавшего отвратительные преступления.

Другой пример, прекрасно иллюстрирующий затронутую тему — это мормонский авторитет Эрвил ЛеБарон, руководитель крупной мормонской общины, человек, который якобы разговаривал с Господом Богом чуть ли не ежедневно. То, что он был сектантом, отнюдь не отменяет его демонстративной религиозности и показной нравственности. На людях это был один человек, а в узком кругу — совсем иной. Если вам ничего не говорят его имя и фамилия, то забейте их в «Гугль» и почитайте, с кем и как ЛеБарон расправлялся. Это будет очень познавательное чтение, гарантирую!

Если «Американский Убийца топором» действительно был зациклен на религиозной тематике, то это не только до некоторой степени располагало к нему людей, но и служило отличным поводом для знакомств. Он имел возможность заговаривать с людьми и, видя их заинтересованное отношение, мог входить в их дома, где находил кров, еду и поддержку.

Вряд ли этот человек надолго задерживался на одном месте. Учитывая отдаленность мест совершения преступлений, можно предположить, что он много путешествовал и был очень мобилен. Он даже по нынешним меркам мобилен, а уж для начала прошлого века — так вообще ветер! Это не значит, что у него физически не было места постоянного проживания, возможно, такой дом и существовал где-то, но «Американский Убийца топором» явно любил дорогу и перемену мест. Дромомания, склонность к бродяжничеству, довольно распространенная девиация, которая очень часто дополняет букет других отклонений.

Про пироманию выше уже было написано, страсть к перемене мест — из той же серии.

Этот человек вообще кажется вместилищем всех грехов мира. Его корёжили очень странные жестокие бесы. В данном контексте бесы — это метафора, автор не призывает понимать это слово эсхатологически. Убийцу снедала похоть, но он пытался её контролировать и формально картина совершенных им убийств не носит следов сексуальной активности. Тем не менее, движущей силой всех поступков этого человека являлось либидо, не находящая удовлетворения половая потребность. При том образе жизни, который вёл «Американский Убийца топором», странностях его поведения, эгоизме, равнодушии к близким и т. п. у него не было шансов завязать нормальные отношения с приличной девушкой или женщиной. Те же женщины, что были ему доступны, вряд ли его устраивали, «правый человек» в его душе напоминал ему, что он выше того презренного человеческого мусора, что окружал его. Да и само половое влечение убийцы вполне возможно, не было направлено на женщин. У нас есть замечательный пример похожего бродяги, речь идёт об американском серийном убийце-педофиле Карле Панцраме. Тот любил поезда, любил дорогу, везде, где мог, насиловал мужчин и мальчиков — его, впрочем, тоже много раз насиловали! — и в конце жизни он честно признался, что никогда не имел секса с женщиной.

Убийца с топором, разрушая и обезображивая головы жертв, выплёскивал свой чудовищный гнев, который не находил иного выражения. Что рождало этот гнев, мы можем только гадать, но очевидно, что управляли этим человеком страшные пороки. Принимая на себя «функцию Бога», высшего Судьи, преступник одновременно Бога и отрицал. Чтобы до такой степени возвыситься в собственной гордыне, надо абсолютно, безо всяких оговорок, уверовать в собственную исключительность. Все психопаты считают себя исключительными и серийные преступники искренне лелеют убеждение в собственной уникальности, но «Американский Убийца топором» безусловно оставляет всех их далеко позади.

Заканчивая этот портрет, во многом условный и не претендующий на полноту, хочется обратить внимание на два нюанса, заслуживающие быть отмеченными.

Мы видим, что между первым преступлением из нашей выборки (убийством семьи Аллен в мае 1901 г.) и следующим за ним (убийство семьи Хьюг в декабре 1904 г.) имеется перерыв почти в 3,5 года. Эта пауза с точки зрения современных криминологических представлений представляется довольно большой. На больших интервалах времени серийные убийцы обычно осуществляют свои нападения не реже 1 раза в полгода, причём по мере набора опыта интервал между преступлениями уменьшается. Наиболее «результативные» «серийники» могут выдерживать темп около 10 убийств в год16, но это, конечно же, следует признать явным превышением статистической «нормы».

Отмеченная пауза в 3,5 года может быть объяснена принудительной изоляцией убийцы. Не обязательно эта изоляция связана с пребыванием в тюрьме, герой этой книги, точнее, антигерой, вполне мог заехать и в сумасшедший дом. В начале XX столетия пребывание в учреждениях подобного профиля могло растягиваться на годы, так что ничего необычного в высказанном предположении нет.

Недобровольное пребывание убийцы в юдоли скорби хорошо объясняет то обстоятельство, что после первого преступления на севере США, этот человек объявился на юге. Он отправился туда, где его не знали и не могли вспомнить.

Вообще же, то, что между двумя эпизодами мы видим не только большой интервал времени, но и значительное расстояние, добавляет правдоподобия и внутренней логичности составленной нами выборке. Если вы вспомните карту восточной части США с указанием 9 мест предполагаемых нападений, совершенных в период с конца 1900 г. по середину 1906 г., то как раз в ней логики немного. Совершенно непонятно, почему преступник метался по восточным штатам, причём зимой отправлялся на север, туда, где холодно, а летом — на юг, туда, где изнурительная жара и влажность. А вот когда у нас из 9 эпизодов остались 4, картина сразу прояснилась.

Своё первое известное убийство