Все грехи мира. Книга 1 - Алексей Ракитин

3) Важно понять, почему убийца использовал обух, а не лезвие топора. По мнению автора, он руководствовался соображениями двоякого рода. Во-первых, лезвие хорошо заточенного топора могло застрять — или «закуситься», говоря просторечно — в толстых костях черепа. Вспоминаем рассказ Полуляхова об убийстве 8-летнего мальчика, приведенный в предыдущей главе — у Полуляхова как раз произошло «закусывание» топора не полностью разрубленной костью. Во-вторых, в случае косонаправленного, т. е. не перпендикулярного поверхности, удара лезвие могло скользнуть по кости без внедрения в неё, в результате чего получилась бы скальпированная рана. Да, подобное ранение вызвало бы обильное кровотечение, но оно не явилось бы смертельным, человек мог не только остаться в сознании и закричать, но был бы способен оказать сопротивление.

Поэтому удары обухом эффективнее ударов лезвием. Это довольно неочевидный для большинства людей тезис. Но он однозначно правилен. То, что убийца знал данный нюанс, свидетельствует о его весьма специфической опытности. Преступник должен был общаться с кем-то, кто знал толк в таких нюансах.

По мнению автора, в начале XX века при зачаточном состоянии тогдашней криминалистики, преступник мог получить необходимую информацию из двух источников: либо от тюремных сидельцев, имевших возможность делиться друг с другом опытом совершения убийств, либо от забойщиков крупного рогатого скота. Если кто не в курсе, сообщим, что в те времена крупные животные убивались одним из двух способов — им могли перерезать горло, или убить ударом молота по голове. Чтобы перерезать горло животному, его надлежало загнать в специальный узкий загон, что было не всегда возможно и не очень удобно. А вот ударом по голове животное можно было свалить в любом месте.

4) Нельзя не отметить того, преступник следовал довольно сложному и опасному для себя алгоритму. Фактически у него не было права на ошибку, он располагал всего одой попыткой и ему надлежало действовать быстро, точно и эффективно. У злоумышленника имелось всего два преимущества — быстрота и внезапность. Если он терял хотя бы одно из них, то это ставило на грань провала всю его задумку.

Ему необходимо было проникнуть в дом по возможности быстро и беззвучно. Продолжительная возня с замком демаскировала его. Под ним наверняка скрипели половицы, ибо наливных цементных полов в тех домах, где совершались убийства, не существовало. Там даже не было нормального чернового пола из толстого бруса! Поэтому преступник должен был перемещаться из комнаты в комнату с максимальной скоростью, дабы иметь возможность приблизиться к следующей жертве до того, как та проснётся и поймёт, что в доме находится чужак.

Следует принять во внимание то, в каких постройках происходили преступления. В понимании жителя России это даже не дома, а скворечники какие-то, конура собаки на даче автора представляет из себя более солидную постройку, нежели эти «кабины» и щитосборные американские домишки начала XX века. В России в то время, например, для лучшей звуко- и теплоизоляции в межэтажные перекрытия засыпали шлак, но в Америке никто этим не занимался, поскольку климат там в целом намного теплее российского. Зачем избыточная теплоизоляция? Соответственно, в американских деревянных домах отсутствовала и звукоизоляция.

Поэтому задачу, которую ставил перед собой злоумышленник, следует признать весьма нетривиальной. Сделать то, что делал он, и притом раз за разом делать это успешно, крайне непросто.

Именно по этой причине упомянутый нами ранее Анатолий Оноприенко предпочитал не входить в дом, а выманивать жильцов наружу. Действия Оноприенко следует признать намного более логичными и оптимальными с точки зрения достижения поставленной задачи. Однако тот преступник, о котором мы здесь рассуждаем, выбирал тактику отнюдь не самую простую и лёгкую.

Согласитесь, данный вывод ещё более усложняет понимание мотивов этого человека. Теперь нам надлежит ответить не только на вопрос «почему он делал то, что делал?», но и «почему он это делал настолько усложненным способом?»

в) Характеристика жертв с т. ч. виктимности и индивидуальных особенностей. (Ещё раз подчеркну, что ниже мы будем рассматривать только тех, кто погиб в 4-х эпизодах, вошедших в выборку, представленную в начале этой главы.)

Жертвы «Американского Убийцы топором» по своим поло-возрастным признакам являлись представителями белой расы обоих полов и всех возрастов. Самому младшему из убитых детей, напомним, не исполнилось с момента рождения и двух суток! Совершенно очевидно, что преступнику было всё равно кого убивать. Мы не можем выделить какие-либо повторяющиеся от жертвы к жертве индивидуальные особенности, которые делали бы этих людей привлекательными в глазах злоумышленника. Мы не ошибёмся, если скажем, что его «диапазон физиологической приемлемости» жертвы был очень широк.

Все, погибшие от рук «Американского Убийцы топором» являлись обывателями в традиционном понимании этого слова. Они не принадлежали к преступному миру и не имели с ним связей, обусловленных спецификой повседневной деятельности (не скупали краденое, не держали бордели и т. п.). Они не вели образ жизни, способный привлечь внимание представителей преступного мира (карточная игра, наличие слуг в доме, владение роскошным имуществом и пр.).

В материальном отношении погибших можно отнести скорее к бедным, нежели богатым или зажиточным.

Все жертвы предполагаемого серийного убийцы являлись семейными людьми.

Нет никакой информации о злоупотреблении погибших алкоголем или наркотиками. Даже если что-то такое и имело место, то явно не принимало патологические формы.

Нельзя считать убитых «лёгкими мишенями». Погибшие проживали в отдельных домах, которые наверняка имели в дверях замки и засовы, а на окнах — шпингалеты. К сожалению, нет никакой информации об их состоянии. Даже в тех случаях, когда постройки после пожара оставались в более или менее сохранном виде никто не фиксировал то, в каком виде находились запирающие механизмы и устройства. Кроме того, следует иметь в виду, что даже в том случае, если замок открыт или неисправен, дверь всё равно можно заблокировать самыми разнообразными способами.

Нам ничего неизвестно о том, чтобы жертвы пренебрегали мерами безопасности, напротив, известно, что фермер Аллен выходил к незнакомцам с оружием в руках. Вряд ли в остальных случаях погибшие семьи были настолько безрассудны, что игнорировали вполне очевидные и несложные правила безопасности.

г) Особенности криминального поведения (криминального «почерка»), позволяющие сделать вывод о мотивации преступника.

— Преступник в ходе одного эпизода убивает группу людей разного пола и возраста (семью). Его деяния по-настоящему ужасны, очень немногие люди смогли бы просмотреть видеозапись хотя бы одного такого преступления от начала до конца. А уж о том, чтобы повторить… Понятно, что чудовищность преступлений должна была сформировать в душе «Американского Убийцы топором» какой-то очень необычный механизм самооправдания. Без существования такого «демпфера» этот человек не смог бы совершать повторяющиеся преступления.

— Преступник действует глубокой ночью. Можно не сомневаться в