Становление Патриарха - Сергей Александрович Малышонок

страшного! Я — взрослая женщина и всё понимаю… И ничуть не возражаю… эм, тому, что время от времени вы будете уединяться, — густо зарделась обладательница золотистого загара.

— … Насчёт «время от времени»… — испытывая крайнюю неловкость, пробормотала Линвэль.

— Этот страшный Фобос очень-очень развратный! Сильно ненасытный, вообще! — поведала нашей собеседнице страшную правду очень серьёзная фея.

— Кхм! — напомнила о себе Айвел. — Давайте не будем обсуждать, почему наша жизнь такая, как есть, давайте просто остановимся на том, что, эм… — под взглядом золотистых очей мисс Наэлграты миниатюрная плутовка сбилась и утеряла имеющийся запал на откровения.

— Мы постоянно уединяемся, понимаешь? — понизив голос и насупившись, подалась ближе к солнечной эльфийке Лин. — Это не что-то, что проходит быстро и надоедает. И вообще мы только что поженились! — откровенно оправдываясь, завершила мысль она.

— О? — растерянно хлопнула ресницами Эндаэль.

— В храме Селдарина, несколько дней назад, — пояснила рыжеволосая зеленоглазка. — Обряд проводила жрица Ханали Селаниль. Мы поэтому здесь и оказались.

— П-поздравляю, — заикнулась обескураженная блондинка, — я не знала…

— В общем, ты теперь понимаешь, почему с нами будет сложно, — спешу вернуть разговор в русло отказа от нового члена группы.

— Ох… Нет… Совсем нет! — мотнула головой Эндаэль, усилием воли возвращая себе душевное равновесие. — Я совсем не против! То есть я хочу сказать, у меня нет никаких предрассудков и предубеждений против такого рода досуга у моих друзей, поэтому не нужно обо мне беспокоиться, я уверена, что смогу принять такого рода соседство с должными пониманием и сдержанностью!

— …

— …

— …

— … — мы четверо, как бы это сказать? Подбирали слова.

— Эм… — так, ладно, ещё одна попытка! — Эндаэль, ты должна понять… Когда мужчина и женщина проводят много времени вместе, особенно когда женщина ещё и красива, мужчина может начать делать… назовём это не совсем корректными намёками… К тому же рядом будут Айвел и Линвэль, которым я буду оказывать знаки внимания, время от времени целовать, обнимать и всё вот это вот, и-и-и… если ты будешь с нами, может так получиться, что и к тебе я начну проявлять подобное отношение, и это может быть довольно опасно и зайти крайне далеко…

— … — Эндаэль была ошарашена. Эндаэль была смущена. Эндаэль была… в изумлении: — И вы ничего не скажете на такое возмутительное заявление своего мужа⁈ — обратилась она к Айвел и Линвэль, что хоть и очень многозначительно переглянулись, но сохранили гробовое молчание после моей речи.

— Ну… — девочки вновь переглянулись, в том числе и со мной. — Да-а-а… Он такой. Очень падок на эльфийскую красоту, — явно мечтая провалиться под землю и глядя куда угодно, кроме собеседницы, выдавила из себя Лин.

— Да! Плохой! Даже на Тмистис засматривается и обещал найти заклинание увеличения, развратник! — в противовес ей, с полной душевной готовностью бросилась топить меня фея.

— Эй! — дружно возмутились мы с Айвел.

— Что? — повернулась к нам спрайт. — Тмистис всё правильно сказала! Тмистис красивая! Совсем как Хозяйка! Этот страшный Фобос перед Тмистис не устоит, если будет с ней одного роста! Совсем сразу сдастся и будет послушным! Ещё больше сладкого дарить будет, да! — гордо вскинула носик крылатая мелочь.

— Кхам… — манерно поднеся кулачок к губам, прокашлялась солнечная эльфийка. — Я… буду рассчитывать на твои сдержанность, благородство, воспитание и связывающие нас дружеские узы! — выдав голосом и позой пятнадцать Гордых Эльфов из десяти, постановила девушка.

— … Ох, девчонки, я не знаю, чего делать! — потерянно обращаюсь к своим спутницам.

— Неужели вы испытываете ко мне такую неприязнь, что даже не хотите попробовать поработать вместе? — обиделась златокудрая красавица.

— Нет! Совсем нет, просто… Ох, понимаешь, у меня есть одна проблема…

— Твоё демоническое естество толкает тебя ко Злу, и ты вынужден с ним бороться и подавлять? — окатили меня беспокойством и волнением.

— Есть подозрение, что кто-то читает слишком много рыцарских романов… — Айвел пыталась сдержать кривую улыбку, но получалось у неё не очень.

— «Подозрение»? — вскинула бровь Линвэль.

— Ну… си-и-и-ильное подозрение… — не стушевалась плутовка.

— Эй, я всё ещё здесь! И, может, объясните, что не так со мной, что вы отказываетесь даже рассмотреть вариант моего вступления⁈ — вот теперь она уже серьёзно обиделась.

— Дело не в тебе… — о Тьма, как же всё сложно… — Ладно! Я признаюсь!.. Я вампир! — как же хорошо, что мы говорим на эльфийском…

— Вампир, — покерфейс. — Ага, конечно. И познакомились мы не посреди дня, и на рынок ты при мне ходил тоже не днём. Не могли придумать отговорку получше⁈

— Когда мы познакомились и я ходил на рынок, было очень пасмурно…

— То есть ты хочешь мне сказать, что ты вампир, но можешь спокойно ходить днём, под защитой одних лишь тучек, не вызывать ни у кого подозрений, свободно путешествовать, состоять в одной команде с феей и работать авантюристом, продавая свои услуги добропорядочному королевству? — изливая на меня галлоны высокооктановой иронии, вскинула точёную бровку волшебница.

— Эм… — блин, как же мне стыдно-то. — Да, всё так. А от солнечного света я защищаюсь заклинанием «Защита от энергий».

— Фобос очень коварный! Он обманул солнышко! И ручейки! И порожки! Опасный! Плохой!

— Ага, а ещё подкупил фею печеньем, — сдала мелкую Айвел.

— Иными словами… — волшебница моргнула, — вы хотите сказать… что уже несколько лет общаетесь с вампиром, который ходит под солнцем, не вызывает подозрения у окружающих, и… вы вышли за него замуж? Проведя церемонию в храме эльфийского пантеона⁈

— Ну… как-то… да… — признала Лин.

— Но это же полный бред! — категорично заявила Эндаэль. — Во-первых, вампиров с чёрными глазами не бывает! Это явно наследие демонической крови, а процесс обращения подразумевает, что любое «наследие крови» стирается, оставляя только вампирскую суть. Во-вторых, никакое заклинание «Защиты от энергий» не может позволить вампиру свободно гулять под солнечными лучами! В-третьих, вампиры не способны на длительные путешествия, не говоря уже о сколь бы то ни было долгом притворстве со сдерживанием своей искажённой злом личности! Всё это полнейший абсурд!

— Ты что… разбираешься в вампирах? — удивилась Айвел.

— Разумеется, я разбираюсь в вампирах! Я — дипломированная волшебница, а не деревенская знахарка! Я знаю об иерархии, видах, методах создания, борьбы, даже Линиях Крови!

— Э-э-э… о чём? — я вот был не в теме.

— Линия Крови — это особые черты и предрасположенности вампиров, характерные для конкретного «рода». Что-то вроде расового разнообразия внутри вида, как у эльфов — лесные, лунные, солнечные, дикие, тёмные и так далее, — с видом умудрённого наставника, что объясняет прописные истины нерадивым ученикам, поведала Эндаэль.

— Ага… — дружно покивали «нерадивые ученики» (и фея).

— Так вот, вольготно, да и то относительно, под солнцем себя может чувствовать только какой-нибудь жутко древний и жутко сильный вампир-лорд, который по определению не может не разбираться в магии и учиться у какого-то орка! Второй вариант — это легендарный «чистокровный вампир» — существо,