Повседневные разборки в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

защиту любого зверолюда, свободного или раба, независимо от его положения и согласия хозяина! Повторяю! Любой зверолюд имеет полное и безоговорочное право попросить у меня защиты! А тот, кто посмеет возражать и противиться тому, будет иметь дело лично со мной! Добавлю лично от себя. Я убью каждого, кто осмелится на меня напасть или попытается вернуть бывшего раба силой! Также обращаюсь к несвободным зверолюдам! Не пытайтесь бежать! Наберитесь терпения! Не рискуйте своей жизнью! Рано или поздно вы станете свободными! Просто будьте живы!

Мой голос достигал самых отдаленных уголков площади и в глазах всех без исключения видел загоревшуюся надежду. Кашлянул, поднял руку, призывая к тишине и продолжил:

— Сейчас я уезжаю принимать земли и некоторое время буду занят их восстановлением! Но клянусь, что каждый, кто попросит защиты, получит ее несмотря ни на что! Однако мне тоже будет нужна помощь и я буду рад каждой протянутой руке! На этом все!

Когда я слез с трибуны и пошел обратно к повозке, толпа сама расступалась передо мной. Во взглядах людей я видел открытый страх и затаенную бессильную злобу, зато зверолюды, бывшие на площади чуть не плакали от счастья и вспыхнувшей надежды. Раздавались шепотки и просьбы забрать хоть кого-нибудь прямо сейчас, но я лишь разводил руками.

— Простите, — говорил, сжимая кулаки, осознавая собственное бессилие. — Потерпите немного. Скоро все изменится. Скоро я приду. Просто выживайте!

Но спокойно дойти до кареты мне не дали. Раздался грозный мужской окрик, принадлежавший какому-то дворянину.

— Барон! Барон Магнус!

Я медленно повернулся в сторону голоса, уже чуя грядущие неприятности. Среди аристократов и богачей были приняты свои нормы этикета и поведения. Например, обращение по имени уже могло означить сильное неуважение. В другом месте я мог бы официально вызвать такого на дуэль (при условии, если бы я был дворянином). Но учитывая, что я им стал совсем недавно и еще как бы не успел выучить правила поведения, легко мог и рожу разбить за такое. Но дела пошли по совсем скверному сценарию. Хотя… может быть оно было и к лучшему?..

В общем, в стороне стоял довольно важный осанистый господин лет сорока с таким видом, словно только что наступил в дерьмо, которое к тому же пытается извиниться за вонь и грязь.

— Это вы и есть тот самый новоиспеченный барон? — насмешливо переспросил он, глядя на меня свысока. — Должно быть, наш Император ошибся. Не может такой юнец быть тем самым героем. И ему он дал право забирать наших рабов⁈ Чушь! Я, герцог Ришелье, сейчас же отправлюсь во дворец и прекращу этот балаган! Рабы должны знать свое место!..

— Как ваше имя, герцог? — нарочито спокойным голосом перебил его я.

Тот смешался, бросив на меня взгляд. Там было какое-то легкое удивление, типа как если бы вдруг столб или лошадь вдруг заговорили на понятном языке. Должно быть, этот герцог был настолько уверен в том, что ему никто и слова не скажет, что даже слегка опешил.

— Мое… имя? Барон, вы и в самом деле не знаете, кто я такой⁈

По толпе пошел шепоток:

— Кровавый герцог!

— Мучитель Ришелье!

— Бегите! Спасайтесь!

Разумные, среди которых я заметил даже обычных людей, в ужасе отхлынули в стороны, но далеко не отошли, наблюдая за нами. Мужик, явно наслаждаясь произведенным эффектом, сделал шаг вперед.

— Мое имя Бержерак де Монпасье ля Ришелье, юный дурачок. Я ужас, летящий на крыльях ночи. Я тот, чьим именем пугают детей. Я…

— Да мне плевать, — перебил его. — Вижу перед собой лишь напыщенного идиота, не знающего, когда надо сдать назад!

Ришелье изумился моему ответу до такой степени, что вытаращил глаза и разинул рот, как самая обычная деревенщина. Наверное, его уже давно так не осаживали. От неожиданности он дернул рукой и что-то зазвенело.

— Щ-щенок! — прорычал он. — Ты-ы… Как ты смеешь⁈ Я покажу тебе! Смотри, как мы поступаем с рабами! По праву крови! По праву Избранных!

Он еще раз дернул рукой, зазвенела цепь и на свет факелов из тени выползла… выползло… Какое-то невероятное существо! Присмотревшись, почувствовал такую дикую, животную ярость, что у меня потемнело в глазах!

«Сана. Полукровка. Полуэльф. Полугоблин. Уровень — пять. Дебаффы: кровотечение. Потеря конечностей, повреждение внутренних органов, психическая нестабильность, сильная слабость, потеря ориентации…»

Перед глазами вспыхнуло воспоминание красивой, активной, зеленокожей официанточки из таверны с огромными ушами-лопухами. Вспыхнуло и погасло. Взор застилала кровавая пелена ярости. Израненное существо на земле, испуская слабые стоны, покорно волочилось за цепью, которую тянул на себя изрыгающий проклятья герцог. Однако я все же смог неведомым образом выдавить из себя:

— Ты уже труп. Я тебя просто уничтожу.

— Стража! — завопил тот. — Безродный крысеныш смеет угрожать мне смертью! Стража! Охрана!

Застучали кованые сапоги и на мостовую высыпал десяток вооруженных человек с оружием наголо, быстро оттеснивших толпу в сторону и вставших между мной и Ришелье.

— Господин, — произнес офицер. — Все должно быть по закону! Если у вас есть вопросы к господину герцогу, вы должны вызвать его на дуэль! В противном случае мы будем вынуждены арестовать вас и препроводить…

— Арестовать⁈ — усмехнулся я, призывая полный доспех, башенный щит и Экскалибур. — Дуэль⁈ Вы, блять, серьезно, смертники⁈

Показываю всем золотой жетон. Охранники бледнеют и отступают.

— Вы хотите умереть за этот ходячий труп? — показываю в сторону герцога. — Если нет — в сторону!

— У вас нет выбора, господин Ришелье! — оборачивается к тому офицер. — Или вы принимаете дуэль здесь и сейчас, или я не гарантирую сохранение вашей жизни! Мы ничего не можем противопоставить герою золотого ранга! К тому же сам Император…

— Молчать! — визжит тот, отшвыривая цепь и хватая с пояса клинок. — Дуэль — так дуэль! Я проткну тебя насквозь, щенок!

Глава 25

С днем рождения!

Мы стоим на центральной площади друг напротив друга на расстоянии примерно десяти-пятнадцати метров. Вокруг нас — огромная толпа разношерстного народа, состоящая из самых разнообразных рас. Большинство из них — обычные люди, но есть и эльфы, гномы, зверолюды, разумные орки и даже крылатые особи неизвестных видов, как свободные, так и рабы. Видимо, новый закон затронул самое сокровенное, раз здесь и сейчас собрались почти все жители Внутреннего города.

Герцог Бержерак де Монпасье ля Ришелье до сих пор сохраняет пафосный и величавый вид, что говорит о его реальном возвышении над прочими гражданами столицы. Должно быть и в самом деле какой-то знатный человек, приближенный к Императору. Если вспомнить систему дворянских титулов, то виконт с