Мастер архивов. Том 3 - Тим Волков

— Хорошо, — я выдохнул. — Пошли. Надо успеть до начала смены.

* * *

Непомнящий уже во всю трудился с раннего утра. Семен Семенович, несмотря на свой слегка отрешенный вид, быстро вникал в дела руководителя Департамента. Было видно, что старому архивариусу новая должность по нутру.

— Порядок, — сказал он, просматривая бумаги, которые я принес. — Лыткин запустил учет, но многие позиции не сходились. Придется пересчитывать.

— Семен Семенович, я могу помочь, — ответил я.

— Позже. Сейчас у вас… — он замялся, подбирая слова, — у вас, кажется, другие дела.

— Что вы имеете ввиду?

— Вам разве секретарь не сообщила? С утра Аркадий Венедиктович заходил, Соболев, инспектор этот новый, куратор магический. Вас просил подойти к нему в кабинет, как придете.

— Меня?

Непомнящий поднял глаза, но ничего не сказал. Только кивнул.

Я вышел и направился к кабинету Соболева. Он располагался в другом крыле. Теперь здесь поселился московский гость.

Соболев встретил меня у двери. Высокий, подтянутый, в безупречном костюме, с сединой на висках и волевым подбородком. Он жестом пригласил меня войти.

— Садись, Алексей, — сказал он, указывая на кресло. В голосе не было ни надменности, ни дружелюбия — просто деловой тон. — Как дела? Не жмет ли новый начальник?

— Все нормально, — ответил я, садясь. — Семен Семенович — профессионал.

— Знаю, — кивнул Соболев. — Я наводил справки. Хороший архивариус. Лучше Лыткина, это точно. — он помолчал. — А ты как?

Соболев сразу перешел на «ты», так запросто, но эта манера только напрягла меня. Тот же самый опыт говорил — таких свояков держать нужно подальше от себя.

— Спасибо, все хорошо, работаю.

— Конечно, — усмехнулся Соболев, но усмешка была не злой. — Ладно, не будем о политике. Я позвал тебя поговорить о деле. Провести, так сказать, разъяснительную беседу.

Он подошел к окну, посмотрел на серое небо.

— В Архиве неспокойно. Ты знаешь. Я фиксирую магические возмущения, которые не вписываются в норму. Ты должен быть в курсе.

— Только в рамках того, что нам рассказывают, — осторожно ответил я. — Возмущения фиксируются. Но их природа не ясна.

— Не ясна, — эхом повторил Соболев. — Это проблема. Я здесь для того, чтобы контролировать магическую безопасность. А если я не знаю, что именно угрожает — я не могу ее обеспечить.

Зачем он мне все это говорит? Странный тип.

Соболев повернулся ко мне.

— Если ты что-то знаешь — расскажи. Я здесь не враг.

Я выдержал паузу.

— Если я что-то узнаю, Аркадий Венедиктович, то обязательно сообщу. В соответствии с протоколом.

Соболев посмотрел на меня долгим взглядом.

Я старался держаться спокойно, но чувствовал — что-то не так. Вся эта беседа какая-то странная. И явно не просто так организованная.

Когда ощутил легкое покалывание в пальцах и мягкое давление на границы моего сознания, то все сразу же понял. Соболев прощупывал меня — осторожно, деликатно, но настойчиво. Магия текла от него тонкими, почти невидимыми нитями.

— Это похвально, что ты в своей работе придерживаешься официального протокола, — произнес Соболев, и в тот же миг давление усилилось. Он явно пытался заглянуть мне в душу.

Я промолчал. Не отодвинул щиты и не показал, что заметил. Только задался вопросом: зачем? Что он ищет? Мои слабые места? Или проверяет, кто я на самом деле такой? Не слишком ли много внимания простому архивариусу?

— Архив — место непростое, — продолжил Соболев. — Много магии, много артефактов. Трудно уследить за всем.

— У нас отличные специалисты, — ответил я.

— Специалисты — это хорошо, — усмехнулся он. — Но иногда нужно смотреть глубже.

Давление исчезло так же внезапно, как и появилось. Лицо архимага снова стало непроницаемым. Кажется, проверку я прошел.

— Ладно, Алексей, — сказал он. — Иди работай. Если что-то заметишь — докладывай.

Я встал, кивнул и вышел. В коридоре остановился, перевел дух.

Он проверял меня. Но зачем? Хотел убедиться, что я не маг? Или, наоборот, хотел выяснить, насколько силен? Черт, тут явно что-то не так. И интуиция подсказывает — вокруг меня затевается что-то нехорошее, тучи сгущаются. То слежка сегодня утром, то этот странный разговор с Соболевым… Кстати, неплохо бы узнать на чьей он стороне.

Я вспомнил, как он разговаривал с кронпринцем Каем. Как старые друзья — непринужденно, с легкой фамильярностью. Они заодно, это понятно. Но на чьей стороне сам Кай?

Вопросов больше, чем ответов.

Я вернулся в отдел, все еще прокручивая в голове разговор с Соболевым. Непонятный, тревожный осадок остался где-то под ложечкой. Не нравился мне этот московский инспектор. Слишком спокоен и слишком внимателен. А главное — слишком близок к кронпринцу, который, как мне кажется, еще пока черная лошадка. Что от него ждать непонятно. А опыт (тот самый, что помог вычислить слежку) говорит: если не знаешь, что ждать от человека — жди самого плохого.

— Алексей, — окликнул меня Непомнящий. — Зайди, пожалуйста, на минутку.

Я подошел.

— Поступила заявка, — сказал Семен Семенович, протягивая мне лист. — На выдачу книг.

Я взял заявку.

— Именная, — добавил Непомнящий. И совсем тихо произнес: — Лично для архимага Виктора Зарена.

Я глянул на бумагу. Верхний край с гербом Императорского Департамента, ниже — фамилия, должность, список литературы.

— Зарен? — переспросил я. — Давно мы его не видели.

— Вот и я думаю, — кивнул Непомнящий. — Впрочем, он имеет право. Формальности соблюдены.

Я спрятал заявку в карман и направился к выходу. В коридоре не удержался, замедлил шаг, прочитал что же именно хочет получить архимаг.

«Основы магической механики», «Алхимические процессы в пространственной динамике», «Трактат о стабилизациях», «Усилители магического резонанса — практическое применение».

Странный набор. Похоже на подготовку к чему-то конкретному. Я вспомнил списки отходов из лаборатории Зарена, которые мы с Алиной изучали у Тамары Осиповны. Кажется, книги, которые он заказал, были частью его плана.

Я подошел к хранилищу, где лежали нужные издания. Старое, дальнее крыло, редко используемое. Внутри — высокие стеллажи до самого потолка, заставленные фолиантами в кожаных переплетах. Привычная тишина.

Достал нужное.

«Основы магической механики» оказался самым толстым томом с потускневшим золотым тиснением. «Алхимические процессы в пространственной динамике» напротив, поменьше, с металлическими уголками, явно не раз читанный. «Трактат»