Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

«Малфой придет. Малфой придет. Малфой придет».

Малфой был в Румынии.

Астория снова схватила Гермиону за подбородок.

— Открой глаза пошире, Грязнокровка, — приказала она.

Гермиона почувствовала, что начинает дрожать, когда ее глаза расширяются.

— Пожалуйста... не надо!

— Заткнись, — холодно ответила Астория, притягивая к себе лицо Гермионы. Астория прижала кончик палочки к внешнему углу левого глаза девушки и воткнула ее в глазницу. Затем усмехнулась.

— Я надеюсь, что буду рядом, когда Драко увидит тебя в следующий раз. Даже если он убьет меня, удовлетворение от его взгляда будет того стоить.

Гермиона попыталась оторвать палочку от лица, и Астория на мгновение взмахнула ей, чтобы обездвижить девушку быстрым заклинанием, замораживая на месте, прежде чем резко ударить палочкой в глаз Гермионы.

Боль в глазу девушки нарастала, она чувствовала, что ее глазное яблоко вот-вот вырвут из глазницы. Все ее тело тряслось, и она не могла пошевелиться.

Звук ее испуганного дыхания прорезал сюрреалистическое понимание того, что лицо Астории Малфой может стать последним, что она когда-либо увидит. Гермиона услышала свой собственный сдавленный вопль, когда почувствовала, как что-то на ее лице дернулось, и ее глаз перестал видеть.

Внезапно вдалеке раздался треск, такой резкий, что, казалось, задрожало все поместье. Астория вздрогнула от неожиданности, но не остановилась.

— Экспеллиармус! — прорычал Малфой, появляясь из ниоткуда.

Палочка, вонзившаяся в глаз Гермионы, исчезла, а Асторию отшвырнуло через всю комнату, и она с тошнотворным хрустом ударилась о стену, прежде чем упасть на пол.

Гермиона стояла неподвижно на месте с открытыми глазами, истерически рыдая, там, где ее оставила Астория.

Малфой мелькнул перед ней, снимая обездвиживающее заклинание. Гермиона упала на пол. Он опустился перед ней на колени и наклонил ее лицо к себе. Его лицо было бледным и застывшим от ужаса, когда он увидел, что с ней произошло.

Малфой наложил на нее диагностическое заклинание. Через минуту он сглотнул и сделал несколько глубоких вдохов, будто пытаясь успокоиться.

— Твой глаз наполовину вынут из глазницы, и у тебя глубокий прокол в склере, — сказал он наконец. — Какие заклинания могут это исправить?

Гермиона ошеломленно уставилась на него. Рыдающая. Ее лицо исказилось, когда она дрожала под его рукой и чувствовала, как ее слезы собираются под его пальцами. Она видела его правым глазом, с левой стороны виднелось только темное пятно.

Она не могла перестать плакать и дрожать, когда смотрела на Малфоя.

Гермиона знала, что должна знать ответ на его вопрос, но не могла вспомнить. Она чувствовала только то место, где палочка Астории проткнула ей глаз.

Все расплывалось...

Малфой резко вдохнул, и его лицо застыло, когда он пристально посмотрел на нее.

— Мне нужно, чтобы ты успокоилась и рассказала мне, как это исправить, — сказал Малфой. В его голосе прозвучала отчаянная команда.

Гермиона подавила рыдание и попыталась вздохнуть. Она хотела закрыть глаза, но не смогла, потому что Астория попыталась вытащить один из них.

Девушка несколько раз прерывисто вздохнула, пытаясь успокоиться. Затем заставила себя посмотреть на диагностические показания, все еще видимые на палочке Малфоя.

Она была целительницей. У кого-то был поврежден глаз. Ей нужно было работать эффективно, если она хотела попытаться сохранить зрение пациента.

— Для проколотой склеры, — сказала Гермиона дрожащим голосом, пытаясь припомнить, что же произошло, пока она анализировала показания. Малфой провел детальную диагностику ее состояния, и она могла видеть, что повреждения были обширными. — Склера Санентур. Ты должен произносить это размеренно, почти напевая. И провести кончиком палочки у прокола.

Малфой повторил интонацию и ритм, и она коротко кивнула. Он продолжал произносить заклинание, осторожно направляя палочку к ее лицу. Она слегка заскулила, когда почувствовала, что прокол начал восстанавливаться сам по себе.

— Затем... для исправления вынутого левого глаза, — сказала Гермиона более спокойным голосом, чем чувствовала себя на самом деле, — это Окулус Синистер Ретрехо. И движение палочки...

Она осторожно, почти вслепую потянулась к левой руке Малфоя, и, когда он не отдернул ее, сомкнула свои пальцы на его и продемонстрировала изящное спиралевидное движение.

— Только не слишком быстро, иначе заклинание только ухудшит ситуацию, — добавила она.

Малфой кивнул.

Гермиона почувствовала, как ее глаз скользнул обратно на свое место. Темное пятно стало чуть ярче, но все равно казалось, что смотришь в сильно запотевшее окно.

Малфой сотворил новое диагностическое заклинание.

— С-сколько ты можешь видеть? — спросил он, снова поднимая ее лицо к своему, его пальцы слегка коснулись ее подбородка.

Она посмотрела на него снизу вверх и прикрыла рукой правый глаз. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от ее лица.

— Ты блондин. Думаю... я могу видеть, что ты блондин, и если я попытаюсь сконцентрироваться, то смогу немного разглядеть твои глаза и рот... — ее голос прервался всхлипом, и она задохнулась, когда снова начала плакать. Ее рука соскользнула с правого глаза, и Гермиона зажала ею рот, пытаясь остановить рыдание.

— Что еще мне нужно сделать? Как мне это исправить? — спросил он.

— Бадьян, — ответила она. — Экстракт бадьяна, вероятно, смог бы восстановить остальные повреждения. В редких случаях. Вся сложность в том, что его не всегда получается применить вовремя.

— Топси! — немедленно крикнул Малфой. — Принеси мне экстракт бадьяна.

Эльфийка появилась и быстро исчезла.

Руки Малфоя оставались на ее лице, пока рыдания девушки не стихли, а затем он медленно убрал их.

— Жди здесь. Я должен разобраться с Асторией, — сказал Малфой.

Гермиона кивнула и вытерла лицо, обнаружив, что плачет кровью. Она смотрела, как Малфой подошел, подняв жену с пола и опуская ее на стул, прежде чем выполнить диагностическое заклинание. Нечеткое зрение Гермионы мешало разглядеть ее повреждения. Она предположила, что у Астории было сломано несколько ребер и сотрясение мозга.

Малфой залечил переломы с привычной легкостью, а затем в течение нескольких минут пристально смотрел на Асторию, прежде чем наконец произнести:

— Реннервейт!

20.

— Драко? Как ты здесь оказался? — воскликнула Астория, как только пришла в себя. Она протянула руку и осторожно дотронулась до своего бока, откинувшись на спинку стула.

— Мне пришлось трансгрессировать через всю Европу из-за тебя, — прорычал Малфой.

В его голосе чувствовалась ярость.

Гермиона вытаращила глаза. Межконтинентальная аппарация была... почти невозможным явлением. Для этого требовалось огромное количество прыжков аппарации, из-за