Первая буква Севера - Лина Винчестер

— Ты про рисунки? Сам вышиваю.

— Ты… Шутишь?

Вместо ответа он прикусывает губу, в попытке спрятать улыбку, и я закатываю глаза.

— Ты хоть когда-нибудь бываешь серьезным?

Сцепив ладони за спиной, Ник перекатывается с пятки на носок.

— Я серьезен в своих намерениях насчет тебя, Бэйли Шепард.

— Вот именно про это я и говорю. — Отпустив фотоаппарат, я оставляю его болтаться на шее. — Перестань флиртовать со мной, у меня и так проблемы из-за тебя.

— С парнем?

— Неважно. Слушай, я правда благодарна за то, что ты несколько раз помог мне, но… Да ты ведь меня даже не знаешь толком, вдруг я ем котят на ужин?

— Ты ведь любишь ходить по магазинам? — внезапно спрашивает Ник, сбив меня с толку.

— Да. А еще люблю, когда диалог идет последовательно.

— У тебя бывало такое, что ты заходишь в магазин и видишь… — Пробежавшись взглядом по моему белому сарафану, он задерживает внимание на босоножках. — Видишь на полке красивую пару обуви и она тебе сразу нравится. Ты не знаешь, натрет ли она мозоли, подходит ли по размеру, просто чувствуешь, что это твое.

Я щурюсь.

— Ты что, только что сравнил меня с вещью, которую можно купить?

Усмехнувшись, Ник потирает переносицу.

— Черт, в моей голове это звучало лучше. Просто пытаюсь объяснить…

— Тогда я тоже объясню на твоем примере, — перебиваю я. — Эта пара обуви продана, ее нельзя купить, поэтому присмотри себе в магазине что-нибудь другое.

Я отворачиваюсь, чтобы сделать снимки учеников, безрезультатно швыряющих в мишень яблоки.

— Забавно.

— Что именно? — уточняю я, делая еще один кадр.

— Смотреть, как ты пытаешься сделать вид, что я тебя не привлекаю, потому что это пугает и не входит в рамки привычного.

Я резко поворачиваю голову.

— Ты меня не привлекаешь.

— Да ну?

Приподняв уголок губ, Ник смотрит на меня сверху вниз. Ладно, глупо отрицать внешнюю привлекательность этого парня, а еще от него приятно пахнет фруктовой жвачкой, свежестью и чистотой, как от кондиционера для белья с ароматом хлопка. Но при всем этом Ник Ровер раздражает меня до жжения в груди.

— Ровер! — окликает мистер Кори, взмахнув рукой. — Не хочешь заменить меня?

— Вы отлично смотритесь там, я не посмею.

— Сделай это, — настаиваю я, мечтая увидеть, как Ник вопит, упав в холодную воду, — будет отличный снимок для газеты.

— Вода ледяная, Баунти, и мы оба это знаем.

— Трусишь?

Усмехнувшись, Ник скрещивает руки на груди и покачивает головой.

— Не люблю за просто так делать то, что мне не нравится, к тому же мне скоро выходить на сцену. Но у меня тут возникла одна идея. Предлагаю пари, я сяду туда, — он указывает на мистера Кори, — только при условии, что бросать в мишень будешь ты. Даю три попытки.

— А если не смогу?

— Станешь джинном и исполнишь три моих желания.

— А если выиграю?

Ник разводит руками.

— Проси, что хочешь.

Во мне просыпается азарт журналиста, который хочет заполучить удачный кадр, но, если быть честной, еще сильнее хочется остудить пыл этого парня в ледяной воде. Я уверена в себе, потому что Мейсон не раз учил меня отрабатывать подачу. Я сделаю это с легкостью.

— Если выиграю, то ты отстанешь от меня. Насовсем. Никаких сообщений, взглядов и улыбок. Меня словно не существует.

Прикусив губу, Ник задумывается, но все же протягивает руку.

— Идет.

Коротко пожав его ладонь, я прикладываю титанические усилия, чтобы не улыбаться широко, потому что уже чувствую эйфорию от победы. Парни ценят силу спора, поэтому надеюсь, что Ник сдержит обещание и оставит меня в покое.

— Мистер Кори, я подменю вас ненадолго.

— Милостивый боже, спасибо! — вскидывает ладони к небу он. — Если директор Шервуд спросит, скажи, что сам попросился сесть.

— Конечно. — Достав из кармана джинсов телефон, Ник протягивает его мне. — Подержишь у себя на случай, если уронишь меня в воду?

Не сомневайся, я это сделаю.

Пока Ник, не скрывая смеха, помогает слезть мистеру Кори, я останавливаюсь рядом с высокой корзиной, наполовину наполненной яблоками. Телефон Ника без остановки вибрирует в моей руке, возможно, ему пишут фанатки, а может, это психиатр пытается объяснить, что нельзя быть таким назойливым по отношению к девушке.

Раскрыв молнию висящей через плечо сумки, я собираюсь убрать телефон, чтобы не мешал. Экран в очередной раз загорается, и я на автомате читаю всплывшее сообщение:

Папа: Если узнаю, что ты снова играешь в музыканта, то тебе не поздоровится, Ник.

Следом приходит еще одно сообщение от его отца, я отвожу взгляд, чтобы не влезать в личное и быстро убираю телефон в сумку. По коже бежит неприятный, но знакомый холодок, похожее чувство я испытываю, получая выговоры от мамы.

Ник забирается на стул над бассейном и подносит ладонь ко лбу, пряча глаза от яркого солнца.

— Прости, Баунти, но удачи желать не буду.

Хмыкнув, я выбираю небольшое яблоко и встаю у начерченной линии. Взвесив снаряд в ладони, я несколько раз подкидываю его, а затем завожу руку назад и, чувствуя себя звездой бейсбола, запускаю яблоко по мишени. Доля секунды, и оно пролетает мимо.

Черт.

Взяв следующее одно яблоко, я швыряю его, но снова мимо цели. Посылаю Нику злобный взгляд, собираясь попросить его обойтись без комментариев, но он опережает меня и проводит большим и указательным пальцами вдоль губ, изображая закрывшуюся молнию. Я возвращаюсь к корзине, тщательно выбираю третье яблоко и сосредотачиваюсь на мишени.

Это просто. Я смогу.

Сделав глубокий вдох, я замахиваюсь и отправляю яблоко вперед, оно задевает ребро мишени, но этого недостаточно, чтобы запустить спусковой механизм.

На могу поверить, я проиграла. Не просто проиграла, а теперь должна Нику Роверу три желания. Больше никогда в жизни не буду есть яблоки.

— Можно вопрос? — Подавшись вперед, Ник упирается локтями в колени. — Ты ведь нарочно целилась мимо?

Я злюсь. Злюсь в первую очередь на себя за глупость и самоуверенность. Натянув улыбку, я уверенно иду к мишени.

— Баунти, брось. — Догадавшись, что я собираюсь сделать, Ник со смехом вскидывает ладони. — Остынь.

— Думаю, это тебе нужно остыть.

Сжав ладонь в кулак, я хорошенько бью по мишени, служащей кнопкой. Ник плюхается в воду, а я испытываю эйфорию, которая