Первая буква Севера - Лина Винчестер

Расправившись с работой, я отправляю все Констанс на почту и, размяв затекшие мышцы, протягиваю руку за телефоном. Не хочу признавать этого даже в глубине души, но меня удивляет и расстраивает, что Ник так ничего и не написал.

К черту, утро должно было начаться с кофе, а не с мыслей о Нике Ровере.

— Утюги теперь тоже не в тренде? — спрашивает мама, как только я захожу на кухню.

Остановившись у холодильника, я опускаю взгляд, пытаясь понять, что не так. Заметив линию сгиба на рукаве рубашки, пожимаю плечами.

— Взяла с полки, выпрямится.

— Рубашки должны висеть на плечиках, но откуда тебе это знать, если за тебя все делала Марта, верно?

Что бы я ни ответила, мама свернет разговор к новому замечанию, поэтому решаю не спорить. Взяв капсулу орехового капучино, заправляю ее в кофемашину, ставлю кружку на поддон и нажимаю кнопку.

— Папа уже уехал?

— Глупый вопрос. Он ищет любой повод, чтобы сбежать из дома, прикрываясь работой.

Что ж, не могу осуждать его за это.

— Поехал встретиться с Дейвом, с которым они вместе начинали бизнес, тот хочет предложить что-то.

— Дядя Дейв ведь живет в Калифорнии, приехал?

Вместо ответа мама разводит ладонями. Ладно, теперь понятно почему у нее плохое настроение — если дядя Дейв здесь, а папа решил не приглашать его к нам в гости, то это значит, он считает, что мама может все испортить попытками вмешаться в разговор и начав «сватать» папу, как лучшего работника года, будто дядя Дейв незнакомец и не знает отца с самого колледжа.

Вернувшись в комнату, я сажусь на кровать и, сделав пару глотков кофе, отставляю кружку на тумбочку. Потянувшись за телефоном, я мельком читаю чат, где девочки все еще обсуждают драку, а затем снова открываю профиль Ника.

— Почему ты не пишешь? — задумчиво тяну я, барабаня пальцами по покрывалу.

Открыв диалог, я печатаю «Привет» и через секунду стираю. Надо рассуждать трезво. Нет ничего плохого в том, чтобы узнать, как чувствует себя человек, получивший ногой в живот просто из-за того, что решил узнать в порядке ли я, верно? В конце концов, я просто сделаю то, что Ник сделал вчера — буду человеком.

Бэйли Шепард: Привет, как ты после вчерашнего?

Отправив сообщение, я откидываю телефон, как мохнатого паука. Делаю глоток кофе, еще один и еще. Когда кружка остается пустой я все еще сижу без ответа.

Поднявшись, я прохаживаюсь по комнате, потирая ладони. Я веду себя глупо, но ничего не могу с этим поделать. Знаю, что прошло слишком мало времени с момента отправки сообщения, но я чувствую себя четырнадцатилетней девочкой, которую динамят.

Остановившись у стеллажа, беру с полки книгу и бездумно листаю ее. Когда раздается писк телефона, я вздрагиваю и откладываю книгу.

Ник Ровер: Почти в порядке. Ты как?

Бэйли Шепард: Что значит «почти»?

Ник Ровер: Простудился. Скорее всего, после того как внепланово поплавал в холодной воде.

Боже мой, наверняка со стороны все выглядит так, будто наша семья только и делает, что пытается убить Ника.

Бэйли Шепард: Извини.

Ник Ровер: Порядок, главное поправиться до пятничного матча.

Бэйли Шепард: Все настолько плохо?

Ник Ровер: Не хочу показаться неженкой, но я действительно паршиво себя чувствую. Ладно, я почти умираю.

Бэйли Шепард: Принял лекарство?

Ник Ровер: Дома ничего нет, а попросить некого, все заняты.

Он издевается? Решил разбудить во мне еще большее чувство вины?

Бэйли Шепард: Напиши адрес.

Ник Ровер: Ты серьезно?

Бэйли Шепард: Давай же, пока я не передумала.

— Черт, что я делаю? — выдыхаю я, глядя в потолок.

Получив адрес, я беру рюкзак и выхожу за дверь. Мейсон спит, поэтому я на цыпочках пробираюсь в его комнату и, достав ключи из кармана висящих на спинке стула джинсов, тянусь к столу и пишу на стикере: «Ты должен мне машину, забираю долг». Прилепив стикер к монитору компьютера, я выскальзываю в коридор.

Минуя кухню, захожу в кладовую и открываю дверцу шкафа, в котором Марта держала аптечку. Кладу в бумажный пакет жаропонижающее, леденцы от боли в горле и несколько препаратов, которые снимают симптомы гриппа.

«Что я делаю?» — этот вопрос мучает меня, когда я сажусь в машину и завожу двигатель. Звенит в голове, пока выезжаю из гаража. И преследует всю дорогу до дома Ника Ровера.

Южный район города состоит в основном из одноэтажных домов, похожих друг на друга. Различаются лишь лужайки: одни запущенные, другие ухоженные. Перед домом Ника подстриженный газон, над крыльцом развевается флаг, никаких цветов и отличительных деталей. Строго, пусто и блекло.

Выйдя из машины, я нерешительно иду к крыльцу и, остановившись перед входной дверью, перетаптываюсь с ноги на ногу. Может, оставить пакет с лекарством, постучаться и сбежать? Хотя нет, мне восемнадцать, а не восемь лет.

Сделав глубокий вздох, протягиваю руку и нажимаю на звонок. Отдаленно слышится знакомый смех, который постепенно звучит все ближе и громче. Открыв дверь, совершенно здоровый Ник Ровер замирает в удивлении, а спустя мгновение прижимает ладонь к губам и начинает демонстративно кашлять. Актер из него никудышный.

— Джейки, я перезвоню, если выживу, — произносит он в трубку и убирает телефон в карман спортивных штанов.

Внешне я остаюсь спокойна, пока кровь в венах закипает от злости.

— Ты соврал.

Ник потирает шею, а с губ слетает глупый смешок.

— Просто немного преувеличил.

— Немного? Написал, что тебе паршиво, что почти умираешь, но некому помочь. Я чувствовала себя виноватой и неслась сюда, как дура. Выздоравливай!

Шагнув вперед, я впечатываю в его грудь пакет с лекарствами и разворачиваюсь, чтобы уйти, но Ник ловит меня за запястье.

— Я серьезно, лечи голову, тебе это правда не помешает… И чего ты улыбаешься?

— Ты пришла, Баунти.

— И уже жалею об этом.

Дернув рукой, я отстраняюсь, Ник выходит за мной на крыльцо, на нем нет обуви, лишь носки с танцующими зебрами.

— Они в купальниках? — спрашиваю я, так внимательно разглядывая рисунки на носках, будто в жизни не видела ничего более удивительного.

— Да, наверное.

Вскинув ладони, Ник делает медленный шаг.

— Я идиот, ладно? Не думал, что ты приедешь, честно. — Неловко усмехнувшись, он пожимает плечами. — Черт, но я очень рад тебя видеть, Баунти. Хочешь зайти или ударить меня? На твой вкус.

Я молча сверлю его недовольным взглядом. Ударить и правда