Венец ведьм - Антон Чижъ

сделать Марте сюрприз. То есть предложение его руки блогера и сердца Дракона. Может, явится с букетом роз и кольцом, чтобы позлить Катову, несостоявшуюся тёщу. Или назло девушке с огнемётом, которая его отвергла. Или полюбил Марту искренне… Красивая была бы сказка. С хорошим концом.

Смартфон высветил половину девятого. Завтрак начался. Есть не хотелось, а ведьму Лорейн надо было расшевелить, иначе совсем раскиснет. Варвара пересела на кровать.

— Пойдём позавтракаем.

Марта лежала на боку, свернувшись калачиком. Ладонь по-детски подложила под щёку. Глаза были пустые, сухие, покрасневшие.

— Не хочу, — пробормотала она.

Варвара легонько пошлёпала подругу по плечу:

— Всё плохое кончилось. Сейчас немного трудно. Лучше, чем потом были бы большие страдания…

— Варя, не надо. Я не хочу об этом говорить.

— Пойдём, выпьем кофе. — Варвара готова была изменить чаю. Ради спасения.

— Не хочу…

— Сходи переоденься, платье помялось.

— Не хочу. Оно мне больше не понадобится.

— Ну, пойдём, прогуляемся по берегу, отличное утро. Развеешься.

— Ты меня гонишь? Выгоняешь? — В голосе Марты послышались опасные нотки: вот-вот сорвётся в истерику.

— Лежи сколько хочешь. Тебе принести что-нибудь?

— Ничего не хочу, ничего… ничего. — Марта уткнулась носом в подушку.

Плохо дело. Состояние знакомое. Пару раз Варвара с ним сталкивалась: подруга свалилась в депрессию, глубокую и отчаянную. Мороженое не выручит. Помощь нужна была настоящая.

— Отдыхай… Я ненадолго. — Варвара постаралась казаться беззаботной.

Она вышла в коридор и постучала в номер 9. Потом ещё раз и ещё. Никто не ответил. Неужели он тоже пропал? Варвара поднялась на второй этаж, задержалась на последней ступеньке лестницы, зажмурилась и загадала: если Илья спокойно попивает кофеёк с сосисками, она подойдёт и влепит ему пощёчину. При всех. Не постесняется. Вложит всю силу. Повторит поступок Таи. Награда найдёт героя заслуженно.

Собравшись с духом, Варвара вошла на террасу. Завтрак был в самом разгаре. Гости отеля собрались почти все, но её появление не было встречено восторженными криками, никто не поаплодировал, не помахал приветливо рукой и даже не выразил глубокую благодарность за ранний подъём. Скорее, наоборот: Варвару преследовали мрачные взгляды заспанных постояльцев, которых разбудил утренний обыск. Юля отвернулась. Нина нахмурилась. Мажена состроила недовольную мордочку. Майя метнула взгляд, как нож. Лия изобразила холодное равнодушие. Родион смотрел с изучающим интересом. Даже официанты, казалось, молчаливо осуждали. Или у них всегда были такие профессионально холодные лица.

Положительный момент: никто не кинул в неё булочкой или варёным яйцом. Может, прокляли про себя, но это не страшно. Они ещё не стали настоящими ведьмами. Только учатся. Обиды испарятся. Это пустяки. Не пустяки, что Илья так и не явился. Значит, не будет у сказки хорошего конца.

— Всем самого доброго утра, — громко пожелала Варвара. Если от неё ждали извинений — напрасно.

Она подошла к раздаче. Рядом с привычными столами с утренней едой и сладким появился лоток-холодильник с прозрачной дверцей. Внутри мёрзло изобилие мороженого в больших и маленьких ёмкостях. Разного цвета и вкуса. Бери, сколько хочешь. Рай для сладкоежки. А Марта не знает…

Взяв тарелку, Варвара положила себе яичницу, пару кусочков сыра, горку салата, завиток кетчупа.

— Варвара Георгиевна.

Если за спиной раздаётся голос тихий, строгий и угрожающий, человек имеет право уронить тарелку. От неожиданности. Или рука дернётся, и тарелка полетит не на пол, а к источнику голоса. Всякое может случиться, когда пугают. С испачканным дорогим костюмом или яичницей в причёске. Варвара решила не нагнетать ситуацию. Обернулась, держа тарелку:

— Да, Галина Евгеньевна?

В ранний час Катова была идеально накрашена и уложена, в очередном костюме нежно-персикового цвета. С такой чудесной ткани кетчуп не отчистить. Дама казалась сдержанной, но только казалась. Внутри у неё все кипело, и эмоции желали вырваться, судя по тому, как в гневе сверкали чужие глаза.

— Ваше поведение абсолютно невозможно, недопустимо, — начала она ровно и холодно, постепенно теряя контроль. — Вы что себе позволяете? Как посмели будить гостей? Что за выходка: врываться в номер, делать обыск. Вы кто такая?! Слишком много на себя взяли. Вам никто не позволял устраивать безумные выходки. Можете хулиганить в своём театральном институте сколько угодно, здесь надо соблюдать порядок и правила. Какая наглость! А ещё из приличной семьи. Требую, чтобы подобное больше не повторялось.

Разнос Варвара выслушала терпеливо. Следя за рукой, чтобы случайно не сорвалась. Последний раз нечто похожее случилось в школе, когда дед кричал на неё из-за сущей ерунды: ну, назвала завуча необразованным идиотом, не знающим истории. Ну, вылила ему на брюки воду из вазы да с засохшими цветами. И что такого? От деда она готова была выслушать всё что угодно. Даже извиниться. Но от этой надутой курицы без морщин…

— Вы закончили? — поиграла она улыбкой, пока рука поиграла тарелкой.

Катова сделала полшага назад:

— Надеюсь, этого урока достаточно, Варвара.

— И я надеюсь. С меня достаточно. Немедленно уезжаю в Петербург. Горите вы огнём с вашими ведьмами, обручами и тёмными играми. Всё, что считаю нужным, сообщу в Следственный комитет. Пусть они разбираются с вашим шабашем. А от себя добавлю…

Ладонь пошла на замах, но тарелка исчезла. Родион одной рукой выхватил блюдо с завтраком, другой рукой отвернул Варвару от уважаемой дамы и поволок прочь, прикладывая усилия. Варвара упиралась, но вырваться из крепкого захвата не могла или не очень хотела. Родион отвёл её за самый дальний столик, усадил, поставил перед ней тарелку, сходил за своей чашкой. Сел напротив, заслоняя от любопытных глаз.

— Не люблю женские драки, — сказал он, прихлёбывая кофе. — Обычно в них страдают мужчины.

Варвара глядела на яичницу, которая так и не украсила лицо Катовой. А ведь могла. Да, как могла она поддаться эмоциям? Не сдержалась, от обиды потеряла контроль. Если Катова этого добивалась? Проверяла силу её характера? Проверка удалась. Варвара раскрылась и показала себя. Теперь известно, что от неё можно ожидать. Надо было притвориться послушной девочкой… А если бы пошла до конца… Она невольно представила, как Катова, холёная дама, стряхивает с носа кетчуп и желток. Как в комедии с Чарли Чаплином. Смешно.

— Улыбка — знак спокойствия души. — Родион поставил чашку. —