Гнев бумажного императора. Часть 2 - Дмитрий Ласточкин

пера солнце будто закипело! Что ни говори, а перо выдавало невероятное количество огненной силы! Солнце кипело, выбрасывая протуберанцы, вся его поверхность бурлила, в недрах стройная гармония слоёв нарушилась, всё перемешалось, грозясь вот-вот взорваться! Но я это предвидел и своей духовной силой купировал последствия, сдерживая взрыв и гармонизируя потоки плазмы. Если солнце взорвётся у меня в дянтяне — то ни я не выживу, ни мой остров, и даже столице достанется. По крайней мере, волна от взрыва точно смоет всё, что не приколочено.

Проглотил пару пилюль Огненного Единения и одну Единения Стихий. Зря, что ли, я их делал? Не только на продажу же, но и для себя!

Огненная Ци, что от пера, что моя собственная, сразу стали как-то понятнее, я ощущал их не просто огнём в своём дянтяне, но именно что частью себя. Я видел, как потоки невидимого огня исходят из солнца и освещают и согревают все планеты во внутренних небесах. Чувствовал, как поток духовной силы, рождённый огненными недрами, становится частью меня, частью моей силы!

И чувствовал перо феникса, неукротимое, не желающее никому подчиняться!

Правда, особой злости ко мне у него не было. После того, как я поглотил часть его огня в колодце под пустыней, оно даже ощущало меня чем-то родственным. Но это совсем не значило, что оно готово было признать моё превосходство! Даже как-то странно, у этого пера имелась какая-то частичка самосознания!

Но вода камень точит. Я действовал по тому же принципу — стал просто поглощать огонь феникса, интегрируя его со своим солнцем. И перо слишком поздно поняло, что же я делал! Солнце поглотило часть его силы, слило со своей, и огонь стал ярче и горячее!

Надо будет потом планеты слегка отодвинуть…

Перо заметалось в центре солнца, попыталось вырваться, но силы его уже были не те. А я предложил ему… ну пусть не дружбу, а партнёрство. Не словами, ясное дело, а образами. Показал битвы, которые я прошел, от самых первых до последних. И предложил ему участвовать в них вместе со мной! Крушить врагов, сжигать их в пепел и пировать на их останках! И так — вечность! Или пока я не умру, конечно же, но этого я уже не передавал.

Хотя, надо признать, феникс не был именно что разрушением всего. Он был и разрушением, и созиданием через переплавку. Как металлурги могут расплавить старый железный лом и сделать из него нечто новое и полезное.

Намёк об этом я передал и перу, ведь мне ещё предстояло прорваться к рангу Семени Жизни. И мы можем прорваться вместе, если он станет частью меня! С одной стороны — убивать врагов, с другой — дарить жизнь моим внутренним небесам!

Не уверен точно, какая часть подействовала, но перо согласилось со мной. Оно перестало «брыкаться», а я стал поглощать все те сокровища стихии Огня, которые насобирал за время путешествия в Пустыне. Они ныряли в солнце и очищались его жаром, пока добирались до самого солнечного ядра и пера там.

Вскоре в солнечном ядре собралось плотное зерно из расплавленных и очищенных сокровищ, в центре которого было перо. Я добавил ещё эссенций Огня и приступил к созданию меча.

Сокровища стали сливаться с пером, поглощать его силу, но и оно поглощало их силу, взаимно увеличивая общую мощь в гораздо большей степени, чем просто сложение. А я добавил в этот расплав своей крови и стал формировать Меч, насыщая его древними рунами Огня, Прочности, Остроты, Разрушения и множеством других. Постепенно все сокровища слились с пером, а оно с ними, и эта огромная капля, жаром и энергией превосходящая звёзды, стала формировать Меч.

Я закинулся ещё пилюлями Огненного Единения и продолжил.

Мне хотелось сделать Меч европейского типа, я к таким уже привык всё же, но индивидуальность феникса давала о себе знать. Меч формировал себя сам! Рукоятка, гарда это мне удалось отстоять, а вот лезвие… Это больше напоминало односторонний палаш — толстое и тупое лезвие с одной стороны и острая кромка с другой. Да ещё и оно на кончике загибалось вниз, к острой стороне, под прямым углом, образуя такой себе шип. И так и застыло, сформировавшись окончательно.

Выдохнув облегчённо, я открыл глаза в заклинательном покое, поднялся на ноги и усилием мысли вынул Меч Огня. В моей руке образовался даже не меч — это был поток пламени в виде такого причудливого меча! Горящий живым огнём, он распространял такой жар, что вся пещере мгновенно нагрелась, как жерло вулкана во время извержения, хотя я сам не ощущал никакого дискомфорта.

Он был прекрасен! Нет, на самом деле прекрасен. Меч Огня, пылающий и ласковый, плавящий камень при одном своём появлении, но уютно лежащий рукоятью в руке, неукротимый, но принимающий меня как своего владельца. Мне не терпится увидеть, как он поведёт себя в бою.

А я же ощутил новый поток силы в дянтяне и теле. Я шагнул на ещё одну ступеньку! Из шести мечей у меня теперь есть три. Можно сказать, я прошел половину пути до пика ранга Башни Дао. Ха! Если судить по силе аур, я вхожу в тройку сильнейших практиков этого ранга, которых я только видел в Пустыне и в Империи. Самих Императоров или Великий Лес я выношу за скобки, с ними я ещё вообще никак не сравнюсь. Но всё равно гордость и ощущение невероятной мощи меня переполняли!

Ладно. Я спрятал Меч обратно в солнце. Теперь надо помыться, переодеться — одежда, блин, не выдержала напора пламени Меча — и поспешить в столицу. Если я правильно чувствую, я всё ещё успеваю отправиться в Забытое Измерение вместе с экспедицией Падишаха.

Глава 24

Перед отлётом пришлось добавить к управлению формациями островом Сяонин несколько управляющих контуров. Всё же остров должен будет отбиваться от всякого ворья всё то время, что меня не будет. А мало ли кто сюда полезет? От практиков Духовного Моря и ниже он точно отобьётся, будь их даже сотни, но вот от экспертов Башни Дао. Тут возможны варианты. В любом случае, сопротивляться сможет долго, а там, может, и я вернусь.

Про практиков Семени Жизни вроде Падишаха-Императора и говорить не стоит, даже если бы я был на месте, то отбиться никакой возможно не было бы, разве что немного посопротивляться. Всё же Духовные вены средние и низшие, увы.

Эх. Взглянув последний раз на свой островок из летающей лодки, развернулся и полетел