Пепел Эдема - Юрий Александрович Уленгов

за одинаковыми дверями оставались неизвестные уровни. Проверять их никто не собирался. Симба вывел перед глазами линию маршрута, и я шёл первым, перепрыгивая через две ступени и едва успевая смотреть одновременно вниз и на карту.

Рокот держался сразу за мной. Рюкзак со взрывчаткой бил его по спине и цеплялся за перила, однако темпа он не сбавлял. Следом двигалась Вьюга, контролируя лестницу винтовкой. Без серебристой маски её лицо всё ещё казалось чужим. Красный свет скользил по шрамам, подчёркивал стянутую кожу и окончательно стирал сходство с женщиной, которую я привык видеть рядом.

Гэл бежал между нами, временами обгонял Рокота, но вперёд не лез. После стычек наверху пёс стал ещё внимательнее и теперь принюхивался на каждой площадке, не задерживаясь ни на одной.

Мы миновали несколько этажей, прежде чем лестница всё-таки упёрлась в дверь. Кажется, эта последняя.

Я остановился и прислушался. За створкой было тихо. Ни шагов, ни лязга сервов, ни голоса Плесецкого из динамика.

Уже подозрительно.

«Маршрут проходит через этот уровень, — сообщил Симба. — Серверный сектор находится на нём».

«Замок откроешь?»

«Система не отвечает».

Это плохо. Ну, здесь, дверь хотя бы не заварили. Возможно, Плесецкий не рассчитывал, что мы заберёмся настолько глубоко, а возможно, какой-нибудь сбрендивший рипер получил приказ прихватить створку к раме, отвлёкся на торчащий провод и следующие несколько часов пытался вставить его себе в задницу. Обе версии выглядели одинаково правдоподобно.

Я приказал остальным отойти от площадки и встал напротив двери, активировав кинетический модуль, по интерфейсу пробежала шкала готовности. Целеуказание сошлось на створке и я ударил, особо не рассчитывая силу. Кажется, немного переборщил. Металл прогнулся, замок вырвало вместе с куском рамы, и дверь, слетев с петель, с грохотом прокатилась по полу.

Я первым шагнул через порог, одновременно уводя ствол вправо. Рокот взял левую сторону, Вьюга задержалась у входа, контролируя дальний коридор, а Гэл проскользнул рядом со мной и припал к полу. Мы приготовились встретить нападающих огнем, однако за дверью никого не оказалось.

Этаж я узнал почти сразу. Белые композитные панели, холодный свет, широкие окна лабораторий, за которыми тянулись ряды капсул и стояли медицинские комплексы. Неподалеку отсюда мое очередное тело впервые открыло глаза, и отсюда я совсем недавно выбирался, попутно превращая образцовый подземный комплекс Плесецкого в филиал психушки на каникулах. Судя по тому, что я видел вокруг, лучше ему с тех пор не стало.

Часть ламп погасла, остальные мигали. Несколько панелей сорвало со стен, из отверстий свисали кабели. Возле разбитого окна валялась створка двери, дальше блестела лужа питательной среды, вытекшей из треснувшей капсулы. Медицинский запах смешивался с гарью и неприятно резал ноздри.

«До дата-центра чуть больше двухсот метров, — сообщил Симба. — Необходимо пройти через лабораторный сектор».

Почти добрались. В нашем случае это, скорее всего, означало, что оставшиеся двести метров окажутся хуже всего пройденного пути, поэтому я только перехватил «Каратель» поудобнее и двинулся вперёд.

Мы шли медленно, водя стволами по сторонам. Рокот держался справа, Вьюга прикрывала тыл, Гэл подозрительно принюхивался и негромко фыркал. Из уцелевших капсул доносилось ровное гудение, где-то капала жидкость. Ни клонов-техников, ни механоидов. Даже Плесецкий перестал комментировать причинённый его собственности ущерб.

После стрельбы наверху тишина здесь казалась какой-то неправильной. Я постоянно ждал движения за стеклом, скрипа двери или предупреждения Симбы, однако этаж оставался мёртвым.

Целых капсул в этих залах не осталось. Вирус, проникший в систему, свел комплекс с ума. Клоны разного уровня готовности оживали, колотили в прозрачный плексигласс капсул, пытаясь выбраться наружу… И у них это получалось. Возле одной из капсул лежало голое тело, покрытое подсохшей слизью. Клон успел выпасть наружу, но далеко не ушёл. Второй так и остался внутри повреждённого бака, прижавшись лицом к мутному стеклу. На теле не было ран. Система просто перестала поддерживать его жизнь.

Дальше мёртвых становилось больше. Недоразвитые тела лежали среди осколков и оборванных трубок, плавали в потемневшей жидкости. Некоторые выглядели почти готовыми, другим до человека было еще далеко. Несколько повреждённых систем решили судьбу целых рядов заготовок Плесецкого.

Рокот задержался возле лаборатории, окинул взглядом творившийся там хаос и посмотрел на меня:

— Это ты тут повеселился?

— Частично.

Он качнул головой, хмыкнул и пошёл дальше.

Коридор вывел нас к широкому лабораторному узлу. Слева за стеклянными перегородками тянулись операционные, справа стояли столы с выключенным оборудованием. Свет здесь работал почти нормально, и от этого место казалось ещё более пустым и мертвым. Гэл остановился, поднял голову и тихо заворчал.

«Регистрирую враждебную симгнатуру», — пробудился Симба.

Я замер и поднял кулак. Рокот остановился возле стены, Вьюга развернулась, беря под прицел дверь в конце прохода. Несколько секунд ничего не происходило. Потом створка бесшумно ушла в сторону и в коридор вошла синтетическая Аврора.

«Раптор» всё-таки достал её. На груди темнели разорванные пластины, левый бок был оплавлен, на бедре зияла глубокая рана. Она чуть припадала на повреждённую ногу и двигалась медленнее, чем во время нашей встречи в ангаре. Всё остальное осталось прежним: точёное лицо, идеальная фигура и совершенно пустой взгляд. Рядом со мной напряглась Вьюга.

— Ах ты сука, — прошипела она.

И, прежде чем кто-либо успел отреагировать, Вьюга вскинула винтовку и выстрелила.

Пуля попала Авроре в висок. Несмотря на повреждения, синтет сумела в последний момент дернуться, уходя от выстрела. Голову синта мотнуло, с лица сорвало полосу кожи. Под ней открылась глубокая рваная рана, блеснула синтетическая основа, но Аврора не издала ни звука. Тряхнув головой, она посмотрела на Вьюгу и бросилась вперёд.

Вьюга отшвырнула винтовку и рванула ей навстречу.

Они столкнулись посреди коридора. Удар двух тел сотряс ближайший стол, оборудование на нём подпрыгнуло и посыпалось на пол. Аврора попыталась схватить Вьюгу за горло, та отвела руку, развернулась и врезала локтем в повреждённый висок. Синта качнуло. Вьюга ударила ещё раз, в уже поврежденный бок, однако Аврора перехватила её запястье и швырнула в стеклянную перегородку. Стекло треснуло, но выдержало. Вьюга оттолкнулась от него ногой и сразу пошла вперёд, не позволяя копии воспользоваться преимуществом.

Мы с Рокотом держали синтета на прицеле, но открыть огонь не могли. Они постоянно менялись местами, сцеплялись, разрывали дистанцию и снова сталкивались. В движениях было слишком много общего: короткие повороты корпуса, удары без замаха, одинаковая привычка сразу использовать потерю равновесия противника. Только Вьюга дралась яростно, вкладывая в каждый удар годы ненависти, а её копия работала молча и точно, выполняя приказ.

Аврора поймала Вьюгу за плечо и впечатала спиной в лабораторный стол.