Мастер Трав. Том 11 - Ваня Мордорский

— Не совсем, — уклончиво ответил я. — Я скорее понял, что с деревом не всё в порядке. Но что именно — пока не знаю.

Грэм хмыкнул.

— Ты говорил Рыхлому — сказал я, переступая уже корень живого дерева, зону Ребер Земли мы прошли, — Что таких мест много.

— Не много, а дюжина, — уточнил Грэм. — Что, хочешь туда пойти?

Я кивнул.

Отрицать, что такое желание было, я не собирался.

— Ну, — хмыкнул Грэм, перехватывая секиру поудобнее, — это не скоро. Они далековато раскиданы, да и сейчас нам явно не до дальних прогулок. Ни ты, ни я еще достаточно не подготовлены для таких походов. Да и есть ли в них смысл сейчас, во время прорыва — просто ради интереса?..

Так-то, конечно, Грэм прав. Сейчас, как и последние месяцы, забот хватало и без дальних походов куда-либо. Но изучить подобные места в дальнейшем я бы точно хотел. Или хотя бы просто посмотреть на них вблизи.

— Да, я понимаю, — кивнул я, а потом уже спросил о том, про что не мы не говорили, пока с нами был Рыхлый. — Что ты думаешь про Могильщика и про химеру?

Грэм вздохнул и продолжил, чуть хромая, ступать впереди меня.

— Что я могу думать? Если Страж Кромки ранен, то это действительно объясняет почему случился Прорыв. Судя по тому, что сказал Могильщик, химера жива, как и Страж, а значит он восстановится.

— Но пока этого не случилось, — заметил я, — Граница Кромки будет опаснее обычного.

— Само собой, — фыркнул Грэм, — Сейчас расширение Хмари ничего не сдерживает.

Он умолк.

Седой пересел на край корзины.

Какое-то время шли молча, а потом я попытался управлять щупальцами живой корзины и с их помощью играться с Седым. Такое себе дружеское сражение: он отбивается — я нападаю.

Как тренировка управления, вышло очень даже неплохо. За полчаса таких «игр» я неплохо погонял Седого и одновременно поднял уровень взаимодействия.

[Живая Корзина: Уровень взаимодействия +3.5%]

Ну а после я занялся Поглощением. Все-таки из-за зарядки секиры духовный корень у меня до сих пор не был полон. Да, голова болела, но жива была нужнее и эту боль я просто терпел.

Чтобы успевать использовать Поглощение приходилось чуть замедляться, когда я хотел «сломать» волю крупных деревьев. Но теперь я знал, что в этом процессе важнее даже не само Поглощение, а именно тренировка Воли. Именно владение Волей помогло мне сломать ментальный барьер отца Элиаса и помочь Клыку одолеть осколок сознания Стража. А еще, только Воля помогала мне выдерживать такие вот остаточные приказы Строителей, на один из которых я наткнулся сегодня.

Дорога до Хрустального Лога заняла несколько часов. Нужно было спешить, потому что времени оставалось не так много и ни мне, ни Грэму не хотелось возвращаться затемно. Слишком опасно. Но и поторговать с мурлыками было необходимо. Во-первых, за это время у них могло появиться что-то действительно ценное, а во-вторых…мои запасы кристаллов закончились, а без них эликсир укрощения Морне я делать не смогу. А делать его нужно уже завтра, больше не терпит.

Голова всё это время продолжала раскалываться. Я сначала думал, что пройдет, но нет. Всего два слова ударили по мне сильнее, чем я ожидал.

К Хрустальному Логу дошли без происшествий. Никто не нападал, и даже никаких новых тварей мы не заметили. Я помню, как только началось расширение Хмари, таких тварей было очень много, от насекомых до животных, сейчас же было словно временное затишье. И как только по ту сторону поймут, что ничто, вернее, никто (в виде Стража) их не сдерживает, я не сомневаюсь, что более слабые твари хлынут в Кромку.

В принципе, что в Логе всё в порядке я уже и так знал по спокойному состоянию душильника-старшего, который невозмутимо сторожил часть леса чуть в стороне от Лога. Он стал больше, ведь в росте я его не ограничивал, — и все равно я был удивлен, — вымахал он будь здоров Его щупальца стали длиннее на треть, а ядра — вдвое больше. И по-прежнему сохранялась эта проблема с пятью переплетенными волями душильников, которым я запретил конфликтовать. А вообще, учитывая его некоторую «туповатость», можно ли с помощью закладок сделать так, чтобы каждое ядро отвечало за свою конкретную отдельную функцию? Повысит ли это его эффективность? Или это лишь еще больше запутает несчастное растение? Надо пробовать.

Я прикоснулся к своему симбионту и передал ему большую порцию живы — столько, чтобы дать ему возможность для эволюции.

[Потенциал эволюции +3% (не реализован)]

Использовать сейчас сок едкого дуба для его закалки просто невозможно — его щупальца тот просто «разъест», да и сока железного дуба у меня с собой не было. Так что я смирился, что вся эволюция уйдет просто на увеличение его размеров — лишним это тоже не будет.

Еще раз взглянув на душильника, мы с Грэмом двинулись к спуску в Хрустальный Лог. Седой уже сидел на моем плече, прислушиваясь ко всему вокруг. Выглядел он…встревоженным. Еще бы, давно свою стаю он не видел. Вернее, свою старую стаю.

Я поставил корзину на краю спуска, вытащил кувшин с соком и взял два десятка веточек, с которых собирался кормить мурлык. Виа была рядом. На запах тут же высунулись любопытные мордочки и огромные глаза.

Седой, увидев всех, громко пискнул. Видимо приветствовал.

Я подул от кувшина вонючим запахом едкого сока.

Давайте, мелкие засранцы, вы же это любите. Вылезайте! Где там ваш Рыжий, который всегда первый выходит?

Но то, что произошло дальше было неожиданным. Да, мурлыки выползли наружу. И Рыжий вожак тоже. Вот только вел он себя по другому. Во-первых, он явно был побит, а во-вторых, он не выглядел как вожак. Жался позади, будто и не он вожак вовсе.

Седой начал как-то странно крутить головой вокруг, пока вдруг из самой широкой норы не показался незнакомый мне мурлык.

Вот кто действительно выглядел как вожак. Двигался он как-то нагло что-ли, по-хозяйски, расталкивая стоящих перед ним мурлык. Те с писком отстранялись в сторону, но никто и не думал роптать. Главенство этого мурлыка они признали.

Седой, уже сидевший возле кувшина, напрягся и издал недоуменный писк. Или возмущенный. Не понять.

— Глянь-ка, — тихо заметил Грэм, останавливаясь. — Интересная особь.

Я присмотрелся. Новый вожак был крупнее остальных, а на его кожистых крыльях отчетливо проступали толстые желтые