Мастер Трав. Том 11 - Ваня Мордорский

раз мне даже не пришлось глубоко погружаться в медитацию. Я ясно чувствовал каждое растение, которое подкармливал неделями. И, похоже, на улучшения Чувства Жизни повлиял навык ощущение живы. Однако я понаблюдал за садом лишь несколько минут. Присмотрелся к каждому растению и убедился, что все здоровы, после чего мое внимание перешло на более далекие места.

Железные дубы-якоря. Я ощущал каждый из них. Все двадцать зеленых точек были в моем сознании и создавали небольшой пульсирующий круг. Еще была пока еще не полноценная сеть, но уже некое подобие.

Но было кое-что еще. Прислушиваясь к дубам, к мощному гулу, который я смутно улавливал от их жизненной силы, — от потока идущего из корней в кроны, — я осознал, что в этой сети таится еще какая-то нераскрытая мощь. Сила, которую я просто пока не знаю как использовать.

Да, — подумал я, открывая глаза. — Они не только моя подзарядка и якоря — это что-то еще. Только что? Во всех возможностях, во всех навыках, которые существуют, должен быть еще один нераскрытый слой. Следующая ступень овладения. Даже сейчас я почувствовал воздействия ощущения живы на Чувство Жизни. Всё взаимосвязано.

Вот только о симбиотических навыках мне банально не у кого спрашивать — это только мой путь.

Подойдя к Золотому Женьшеню, я проверил места срезов. «Раны» затянулись еще больше, но до полного восстановления нужно было еще два дня, после чего можно будет брать новые куски. Впрочем, учитывая, сколько живы этот прожорливый корень откачивал от Семя-Скитальца и Сердечника Древнего, такие темпы восстановления уже не казались быстрыми.

Где ж ты в дикой природе столько живы-то брал? — усмехнулся я про себя. Надо будет обязательно расспросить Нурла, где именно они его выкопали.

И тут я заметил кое-что.

Скиталец, пульсирующий под землей, мигал как-то тускловато. Не так ярко как обычно.

Я мысленно позвал его, и когда этот плотный сияющий клубень вынырнул на поверхность, прикоснулся к нему.

Ясно. В нем упало количество живы.

Женьшень откачал слишком много, других причин быть не может — только он настолько прожорлив. — понял я. — Пока растения потребляли умеренно, Скиталец в фоновом режиме перераспределял энергию. Но я последние дни не брал его с собой в лес. Он не посещал места, богатые живой, и при этом отдавал намного больше, чем раньше. Неудивительно, что он просто истощил себя, отдавая запасы.

Я покачал головой.

— А я и забыл, что тебе нужно откуда-то эту энергию брать. Ничего не берется из ничего, даже жива. Так, сегодня нужно обязательно взять тебя с собой в Кромку. Подзарядишься.

Оставив Скитальца в покое, я решил заняться тем, что давно откладывал — пыльцой жужжальщиков. Эти металлически-зеленые жуки носились над цветами, и не использовать их пыльцу — ту самую, которая работает как мощнейший катализатор роста для растений, — было глупо. Причем собирался я это сделать давно, но…как обычно то одно, то другое отвлекло.

Идея как всё это реализовать уже была. Я взял широкую деревянную миску, накрыл ее мелким ситом, а саму поверхность сита густо обмазал янтарным соком живосборника. Благо, запасы позволяли.

Ловушка сработала моментально. Жужжальщики, почуяв концентрированную «вкуснятину», целым роем слетелись на бесплатное угощение. Они кружились над миской, ползали по ситу, толкались, и в процессе этой возни теряли свою драгоценную пыльцу, которая сквозь ячейки сита осыпалась прямо на дно миски — ровно то, что мне и было нужно.

Грэм, закончивший тренировку, подошел к забору и, опершись на секиру, понаблюдал за процессом.

— Неплохо придумал, — одобрительно хмыкнул он.

Когда жужжальщики наелись, я убрал миску в дом и накрыл тряпкой. Теперь нужно было всё это осторожно струсить в емкость, но это я оставил на потом. Успею. Главное, что пыльца собрана. И теперь делать это, — обменивать янтарные капли на пыльцу, — придется регулярно. На другое «угощение» эти хитрые жуки просто не клюнут.

После этого я подошел к огненной зоне, где на раскаленных камнях грелось семейство Рассветницы. Да, теперь уже семейство.

Я долго смотрел на выводок. Огнеплюй, Кристаллик, Крылатый, Восьмилапый и те трое, что вылупились последними — Бронированная, Двуликая (пепел и пламя) и Трехглазая.

Все уникальные и ни одной повторяющейся. Отдавать любого было откровенно жаль. Но жадность тут ни к чему, мне банально не нужны все эти ящерицы, а вот для Лины один из таких питомцев будет действительно идеальным подарком. Тем более, в любом случае Лина не сможет держать огнелюбивую ящерицу постоянно дома, она всё равно будет приносить её ко мне в огненную зону для развития. Да, спать в домашнем очаге ящерице будет нормально, но развиваться там не выйдет. Кирос это тоже прекрасно понимает.

Эх…а ведь мне придется ему продать, скорее всего, не одну, а несколько ящериц. С родами он действительно помог, хоть, конечно, без моего рубинового корня рассветница погибла бы.

Мой взгляд остановился на Восьмилапом. Он носился по камням с такой бешеной скоростью, что сливался в смазанное оранжевое пятно.

Восьмилап. Он и сюда будет быстро прибегать, и обратно. Такого поймать или обидеть почти невозможно.

Решено.

Или нет?

Я посмотрел на огнеплюя, а потом на бронированного.

Так. Я ведь иду с Грэмом, а у него подарка-то не будет. Нехорошо. Значит, нужно две ящерицы: одна от меня, одна от него.

Бронированный? Или…

Ладно. Перед выходом решу.

После легкого завтрака и чая мы с Грэмом дождались Кироса. Старик-приручитель пришел в приподнятом настроении, бережно прижимая что-то к груди под плащом. Вместе мы направились к дому Трана.

Двор Трана уже гудел от голосов. Это было непривычно. Я помню, каким застал его дом в первое свое посещение. Там была тишина и почти что траур. Тогда болела Лина. Теперь же наоборот: все собрались отметить ее день рождения, до которого она могла просто не дожить если бы не я, вернее не система, которая дала мне увидеть причину аллергии.

Приручители собрались тесным кругом прямо во дворе и пили чай, переговариваясь с хозяином дома. Волки Трана лежали неподалеку. Мира, жена Трана, похоже, суетилась в доме, откуда вкусно пахло жареным мясом. И тут на крыльцо выбежала Лина в новом нарядном белом платьице, вышитым разными зверьками.

Компания была небольшая. Дородная женщина, у которой сидело на плечах по птице, а рядом перетаптывалась с лапы на лапу еще одна. Похоже, это и будет ее дар. Рядом сидел толстый, добродушный мужик, рядом с которым в корзине что-то шебуршилось. Похоже, это его подарок. Что, все решили