Другие дороги - Иар Эльтеррус

работы и вкушали сладости, запивая их ягодными отварами, горячими и холодными. Жаль, что не было чая или кофе, но этих напитков в Миросплетении не знали. Степанида взяла себе два кусочка особо понравившихся на вид тортов и чашку желтого отвара. На вкус они оказались еще лучше, местный пекарь был просто виртуозом. Девушки с наслаждением полакомились, да и не только они, парни тоже. Даже охранники позволили себе по кусочку фруктового торта. Только маг не стал ничего есть, продолжая сканировать все вокруг.

С собой студенты набрали массу сладостей, от трех больших тортов до двух мешков конфет и цукатов. В общежитии кормили хорошо, но сладкое подавали редко, да и то, в основном, печенье и фрукты. А хотелось чего-то повкуснее. Так что в «Толстого папу» можно будет иногда заглядывать. Хоть и дорого, но стипендию студентам платили неплохую, а тратить ее было практически не на что. Жили ведь на всем готовом.

Когда они отправились назад, никто, кроме Степаниды, не обратил внимания на то, что Айгюль слегка отстала от основной группы и начала подавать кому-то сигналы руками. Она встревожилась, хотела сказать об этом охранникам, но не успела. Из переулка, мимо которого как раз проходили студенты, выметнулось три человека в черных балахонах с капюшонами и разом атаковали мага. А еще двое швырнули огненные клубки в автоматчиков. Те не успели ничего предпринять, как превратились в два чадных костра, за какую-то минуту сгорев до обугленных скелетов. Мага тоже одолели довольно быстро, сразу против трех коллег он не потянул и вскоре рухнул на мостовую, заливая ее кровью из перехваченного режущим плетением горла.

— Отлично! — вышел из того же переулка потирающий руки лысый здоровяк. — Правда, всего восемь, но ничего, после дрессировки хорошие гаремные рабы и рабыни будут.

— Господин Шатхи, у них всех амулеты вызова помощи! — ринулась к нему Айгюль, срывая с шеи собственный амулет. — Вот такие!

— Хорошая девочка, — погладил ее по голове работорговец. — За это я продам тебя доброму господину. Амулеты их бессильны, у меня негатор магии работает. Но все равно, мало ли что. Эй, вы там, заберите у рабов амулеты и уничтожьте!

Студентов, попытавшихся было сбежать, быстро обездвижили какими-то незнакомыми, довольно сложными связками, затем сняли с них всех амулеты, сложили их кучкой на мостовой и уничтожили, использовав некромантское плетение праха.

— Отключите негатор! — скомандовал Шатхи, продолжая довольно ухмыляться. — Нечего тратить его заряд, это уже не нужно.

Степанида с ужасом смотрела на все это, понимая, что поход за сладким очень дорого и ей, и остальным студентам обойдется. Предательство Айгюль даже не удивило. А вот ее изумление, когда туркменка поняла, что ее тоже собираются сделать рабыней, даже слегка порадовало — получи, сволочь, заслуженную «награду». Но что же делать? Ведь у нее есть еще один амулет! Не зря выпросила его у коменданта. И девушка всей душой пожелала, чтобы ее левая рука смогла двигаться. Через некоторое время это, как ни странно, у нее получилось, Степанида сумела дотянуться до шнурка, привязанного к лифчику, и дернула за него. Что произойдет после этого, девушка не знала, но очень надеялась, что их выручат.

Сигнал тревоги Иван Фомич, как и все отвечающие за советских студентов специалисты, получил в то же мгновение. Старший майор как раз находился в кабинете ректора. Встревожившись, он вызвал охранников, но они не ответили, чего не могло быть в принципе, будь эти прошедшие войну бойцы живы. А это означало только одно…

— Натан Борисович, студенты в беде! — вскочил Иван Фомич. — Сигнал тревоги, охранники не отвечают.

— Координаты есть? — тоже встал тот.

— Вот, на амулете, — протянул ему медальон старший майор.

— Так, сейчас считаю, — взял амулет тот. — Надо же, совсем рядом со школой, в каких-то восьми кварталах. Несусветная наглость! Вы наняли команду капитана Лонгрина?

— Да.

— Вызывайте ее командира и сообщите, что мы ждем его с боевиками у ворот школы.

Работорговцу Шатхи очень не повезло, он даже представить не мог, какие силы сдвинул с места, сдуру решив захватить непонятных чужаков, которых почему-то взяли в «Нирван». Он ведь был свято уверен, что никто не станет их искать — варвары же, никому не нужные дикари.

Натан Борисович вызвал мэтра Крика и вместе с ним и Иваном Фомичем переместился к воротам школы. Затем подбежали две дюжины автоматчиков из особняка лорда Дара. Не прошло и минуты после этого, как к ним присоединился капитан Лонгрин, высокий сухощавый мужчина, чистокровный человек, и его люди — около двух десятков магистров разных направлений и четыре архимагистра, один из которых был боевым некромантом — от него во все стороны шибало холодом маги смерти. Последним к группе присоединился мэтр Гуатор, снявший капюшон и оскалившийся при виде одного из своих лучших учеников. Некромант поклонился учителю, которому был обязан всем, лич ободряюще похлопал его по плечу.

— Приготовиться, передаю координаты и открываю портал, — скомандовал Натан Борисович. — Сразу после перемещения атакуйте всех, кроме студиозусов «Нирвана», у них символ школы в аурах.

Только в этот момент остальным магам стало ясно, что такое сила архимага и каковы его возможности. Ректор перенес всю группу мягко, без каких-либо спецэффектов. Они оказались на одном из боковых переулков, отходящих от улицы Светлых Богов. Похохатывающие слуги работорговца обыскивали новых рабов и лапали не способных даже сопротивляться парализованных девушек, громко обсуждая, сколько раз и какими способами будут их насиловать. Подонки никак не ждали неожиданного появления магов и бойцов, поэтому очень быстро полегли — жалеть их никто не собирался. О чем речь, в живых оставили только самого Шатхи и двух его ближайших помощников. Для допроса. Со студентов сняли плетение парализации.

— Товарищ старший майор! — ринулась к Ивану Фомичу Степанида, затем ткнула пальцем в Айгюль, пытающуюся бочком отойти влево. — Это она нас сдала работорговцам! Среди нас враг!

— Вот оно как? — помрачнел энкаведешник, поймал за шкирку попытавшуюся сбежать туркменку и застегнул на ее руках наручники, потом повернулся к своим бойцам. — Сомов, Хоменко, проследите за этой резвой девицей. И глядите мне, упустите — к стенке встанете.

Работорговца, тем временем, поставили перед Натаном Борисовичем и капитаном Лонгрином.

— Ну, конечно! — всплеснул руками ректор. — Асанор Шатхи! Ну кто еще способен на такую несусветную наглость? Только ты. Но на сей раз ты перешел грань, сволочь. Сядешь на кол, это я тебе обещаю.

— Да что я такого сделал⁈ — возмутился работорговец. — Варвары же!

— Варвары? — Натан Борисович недобро оскалился, затем показал на