Другие дороги - Иар Эльтеррус

— Ну, вижу. И что?

— У них фамилия — Авигдор. Это мои ближайшие родственники. Даже удайся тебе их похищение, как думаешь, долго бы ты на свободе пробегал? От меня еще никто не убегал…

Шатхи приоткрыл рот и замер, до него дошло, что на сей раз он действительно влетел по полной программе. Да кто же мог знать, что эти дикари — родственники третьего по могуществу человека в Алендаре⁈ Поверил сучке, уверявшей, что они никто и звать никак! И как теперь выпутаться из неприятностей? Ректор, судя по его виду, зол, как поднятый посреди зимы из берлоги медведь. Как бы и в самом деле на кол не угодить…

— Этого мало, — заговорил капитан Лонгрин. — Ты знал, что этих студиозусов охраняет моя команда?

— Ваша⁈ — мертвенно побледнел работорговец, репутация у упомянутой команды была жутковатая. — Да если бы я это знал, я бы и на милю к ним не подошел!

— Ты можешь получить хоть какое-то снисхождение только в одном случае, — снова заговорил Натан Борисович. — Если честно расскажешь, кто тебя на эту глупость подрядил. Ты ведь не сам на нее пошел…

— Не сам, — понурился Шатхи, ему было страшно называть имена людей, из-за которых он влез в это дело, но ректора и капитана здоровяк боялся больше. — Граф Лонгрези и герцог Райдо… Они долго уговаривали меня пощупать странных варваров, непонятно как попавших в школу «Нирван»…

— Значит, Лонгрези и Райдо? — по-змеиному усмехнулся ректор. — Они мне заплатят за это. Дальше!

— А потом ко мне подошла вот эта вот девка, — зачастил работорговец, кивнув в сторону Айгюль, яростно сверкающей глазами. — Не знаю, кто ее направил, но кто-то направил. И предложила привести в ловушку студиозусов из дикарей, запросив за это всего сотню золотых. Понятно, что никто дуре денег платить не собирался, сама в публичный дом рабыней угодила бы, но почему не воспользоваться глупостью тупой сучки? Я и воспользовался. Да если бы я знал, что среди них ваши родственники, мэтр Авигдор! Никогда бы, ни за что бы не подошел! А уж тем более, если бы знал, что их команда господина Лонгрина охраняет… Помилуйте!.. Я заплачу любую виру!..

— Заплатишь, — покивал Натан Борисович. — Шкурой своей поганой заплатишь.

— Ты убил моего человека, — кивнул на труп мага капитан Лонгрин. — Я такого не прощаю. Ты это знаешь. Господин ректор, вы не будете против, если я заберу скота и разберусь с ним по-своему?

— Не буду, — заверил тот. — Но хочу и прошу, чтобы умирал он долго. И чтобы все в городе знали, за что и кем этот подонок наказан. Студиозусы школы «Нирван» неприкосновенны! С аристократами, забывшими эту истину, я разберусь сам. А теперь, простите, мне надо поговорить с вашим нанимателем.

Он отошел к Ивану Фомичу, тяжело смотрящему на переминающуюся с ноги на ногу, перепуганную и огорченную провалом ее замысла Айгюль, и негромко произнес:

— Работорговца на это дело сподвигли возглавляющие клику герцога Райдо аристократы. Их я окорочу своими способами. Непосредственные виновники пойдут на плаху, остальные отправятся в ссылку, с королем я вопрос решу. Но меня больше заботит вот эта девица. Вы понимаете, что пригрели врага?

— Да, — тяжело уронил старший майор. — Органы недоработали. Но почему она это сделала?

— Давайте спросим, — предложил ректор. — Я наложу на нее плетение правды, солгать она не сможет.

— Давайте! — оживился Иван Фомич.

Подождав, пока Натан Борисович сделает обещанное, он вплотную подошел к турменке, заглянул ей в глаза и спросил:

— По какой причине ты это сделала? Почему?

— Я дочь бая! — выплюнула девчонка, ее лицо исказилось от ненависти. — Вы, поганые красные твари, у нас все отобрали! Нам пришлось выживать и притворяться среди вас своими! Какой позор, отцу работать пришлось! Словно дехканину какому-то! Я долго терпела, но не смогла больше! Будьте вы все прокляты, прокляты, прокляты! Дедушку вы убили! Одного дядю расстреляли! Двух других посадили! Я должна была отомстить!

— Знаете, Иван Фомич, вам сильно повезло, что она дура и руководствуется чувствами, а не разумом, — укоризненно покачал головой Натан Борисович. — Вы представляете, как она могла бы нагадить стране, если бы у нее хватило сил и терпения выучиться? Сильная, знающая ведьма очень опасна! Поверьте. А она сильна, только, как я уже говорил, полная дура. Предлагаю отсечь ей дар, такие магами быть не должны.

— Это возможно сделать? — повернулся к нему энкаведешник.

— Без проблем, но в школе, там есть нужные ритуальные круги, готовые, в ином случае их придется долго вычерчивать, — ответил ректор. — Органы действительно недоработали и не проверили, как следует, семьи одаренных. А это очень опасно. Советую заново проверить всех их вместе с родственниками, чтобы не пропустить еще одного тайного врага.

— Проверим, — хмуро пообещал старший майор. — От и до проверим.

— Могу предоставить амулеты правды, если такой надеть на человека, то солгать он не сможет, как и утаить информацию. Но допрос следует вести особым образом, могу прислать своего опытного следователя, который обучит ваших, как правильно это делать.

— Будем благодарны. А теперь, если вы не против, вернемся в школу, чтобы лишить эту… силы. Хочу поскорее доставить ее в Москву, терять времени нельзя, вдруг еще кто-то из недобитков затесался среди студентов.

— Поблагодарите девушку, которая рискнула попросить дополнительный тревожный амулет и сумела его активировать, невзирая на парализующее плетение, — Натан Борисович показал на Степаниду. — Большое счастье, что у нее пробудился ментальный дар, сейчас я его ясно вижу, только это ее вместе с остальными и спасло. Мы бы, конечно, все равно нашли пропавших студиозусов, но девушек успели бы изнасиловать, а парней кастрировать — Шатхи, насколько мне известно, всегда так делал со свежезахваченными рабами. Так что столь своевременно пробудившийся дар Незлобиной спас их всех от очень неприятных вещей. Раньше его не было. Когда девушка выучится, она сможет считывать любую нужную информацию прямо из ментального поля разумного, а то и из ментального поля планеты. Скрыть от нее что-либо происходящее в мире станет невозможно в принципе. Такие маги чрезвычайно редки, они даже не на вес золота, а на вес адамантита ценятся. Причем девочка, как я вижу, наша, советская, правильно воспитанная. Очень советую без промедления брать ее на службу в органы, там она будет полезнее всего. Пусть одновременно служит и учится. Так будет лучше всего.

— Вот как? — вскинул бровь Иван