Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

знал свои сильные стороны и почти не тратил время на магию или боевые искусства, сосредоточившись на культивации. Его запас духовной энергии в тысячи раз превышал запасы практиков того же уровня — это было просто немыслимо.

— Цзи Хаотянь? — Чжу Янь приподнял бровь и невольно посмотрел вдаль.

Дуань Тянь весело болтал со своими друзьями. Он тоже проявил незаурядный талант, и в последнее время его имя часто упоминалось в секте. Дугу Вэньхунь, помимо тренировок, обожал придумывать различные титулы: «Десять Героев Секты Неба», «Девять Скрытых Драконов», «Святые Звёзды» и так далее. Это подстёгивало здоровую конкуренцию среди молодёжи, которая очень дорожила подобным признанием.

Святой Меча Сюй Янь стоял рядом с Фан Баем, унаследовавшим путь меча Фан Вана. Они обсуждали тонкости фехтования, и от обоих исходила острая, как лезвие, аура.

В этот момент с неба спустился Фан Цзин, племянник Фан Вана.

— Давно не виделись! — широко улыбнулся он. Чертами лица он напоминал Фан Вана, но в его облике было больше бесшабашности; одет он был как вольный странник.

Фан Бай улыбнулся ему, но не удержался от подколки:

— О, неужели это наш великий мечник Фан Цзин? Где на этот раз вершил правосудие?

Фан Цзин кивнул Сюй Яню и ответил Фан Баю:

— Я был на окраине Восточного Мира Людей. Скажу я вам, скоро мир изменится до неузнаваемости.

— Он и так уже изменился, — фыркнул Фан Бай.

— Нет-нет, это только начало. Скоро воскреснет Великий Император, и не просто он один — возродится вся его династия! — таинственно прошептал Фан Цзин.

Эта новость заинтересовала и Фан Бая, и Сюй Яня. Фан Бай хотел расспросить подробнее, но над Куньлунем разнёсся голос:

— Всем сесть. Проповедь начнётся через время горения одной благовонной палочки.

Это был голос Фан Вана — властный и величественный. Новые ученики, слышавшие его впервые, были мгновенно подавлены этой мощью и поспешно заняли свои места. На Поле Проповеди воцарилась тишина.

Сяо Цзы, Чжао Чжэнь и Чёрная Черепаха устроились в углу. Черепаха огляделась и восхищённо пробормотала:

— Секта Неба непроста. Не думала, что в нынешние времена можно собрать столь внушительную силу.

Сяо Цзы покосилась на неё:

— С твоим-то опытом, скажи: у многих ли здесь есть потенциал стать Великим Святым или Великим Императором?

Чёрная Черепаха покачала головой:

— Трудно сказать.

Тем временем на другом краю света.

Море Сансары, Дворец Пустоты.

Сюаньюань Синь стоял на крыше дворца, глядя на бушующие в небе молнии. На другом конце крыши стоял старик — тот самый Старец Одинокой Судьбы, который когда-то предсказал Хун Сяньэр судьбу императрицы. Сотни лет назад он прямо сказал ей, что Фан Ван станет сильнейшим в мире.

— Ты готов? Если не получится, пути назад не будет, — спокойно спросил Старец Одинокой Судьбы.

Глава 420. Восьмисотлетний Фан Ван!

Услышав вопрос Старца Одинокой Судьбы, Сюй Чунгуа не опустил головы, продолжая смотреть в небеса.

— Я сделал для этого мира людей всё, что было в моих силах. Теперь пришло время стремиться к тому, чего хочу я сам. Даже если впереди меня ждут бесконечные бедствия, я обязан попытаться, — спокойно произнес Сюй Чунгуа.

Старец Одинокой Судьбы спросил:

— Даже если это обернется позором и бесславием?

— Моя совесть чиста.

Так ответил Сюй Чунгуа, словно окончательно утвердившись в своем решении. Его взгляд стал решительным.

Старец Одинокой Судьбы улыбнулся, сложил ладони в приветствии и сказал:

— В таком случае, я желаю тебе, даос, исполнения желаний и успешного становления святым!

Уголок губ Сюй Чунгуа приподнялся, после чего он подпрыгнул и ворвался в гущу грозовых туч.

Грохот...

Оглушительные раскаты грома разнеслись над Морем Сансары, заставляя волны вздыматься в яростном шторме.

Старец Одинокой Судьбы поднял голову и прошептал:

— Императоры-святые пробуждаются, бессмертные и боги спускаются в мир смертных... Надвигается небывалое бедствие. Кто станет этим бедствием, а кто — спасителем?

С этими словами он развернулся, сделал шаг и растворился в шуме ветра.

...

Проповедь в Куньлуне длилась семь дней и семь ночей. Все практики Пути Надежды уже достигли стадии воздержания от пищи, так что отсутствие еды и питья не было для них проблемой.

Фан Ван не просто наставлял их словами, он использовал свою силу, чтобы направлять духовную энергию неба и земли, помогая каждому практику уловить тончайшие нюансы Искусства Небесного Дао Безграничности.

Хотя проповедь длилась всего семь дней, для практиков Пути Надежды она была ценнее сотни лет самостоятельных изысканий.

И в этом не было преувеличения. Фан Ван не только владел Каноном Десяти Тысяч Законов Небесного Дао в стадии Великого Совершенства, но и был создателем самого Небесного Дао. Его проповедь была для всех живых существ величайшим даром судьбы.

Семь дней непрерывного управления энергией неба и земли, при котором нужно было уделить внимание каждому из двух с лишним миллионов практиков, заставили даже Фан Вана с его нынешним уровнем культивации почувствовать легкую усталость.

Поэтому, как только проповедь закончилась, Фан Ван удалился в одиночестве.

Он вернулся на деревянный мостик, где обычно проводил время, чтобы отдохнуть.

Однако вскоре он понял, что просто сидеть без дела скучно. Сделав шаг, он применил технику Небо Безмятежного Самообладания и перенесся на Землю.

Современная Земля уже начала осваивать межзвездное пространство, а на Луне появились жилые зоны.

Фан Ван бродил по шумным технологичным мегаполисам, наслаждаясь развлечениями современного общества.

Лишь спустя несколько лет он вернулся в мир людей.

Он опустился на деревянный мостик и сел, скрестив ноги. Он не стал сразу постигать техники, а просто смотрел на озерную гладь, любуясь пейзажем.

Вскоре пришел Сун Цзинюань, ведя за собой гостя.

Это был Тысячеглазый Великий Мудрец.

Тело Тысячеглазого Великого Мудреца выглядело заметно постаревшим по сравнению с тем, что было несколько десятилетий назад. Подойдя к Фан Вану, он глубоко вздохнул и сказал:

— Даочжу, я добыл Сутру Великого Небесного Свода.

Он прибыл на Озеро Небесного Меча больше полугода назад, но, поскольку Фан Вана не было, ему пришлось ждать.

Фан Ван поднял правую руку, все еще сидя спиной к Тысячеглазому Великому Мудрецу.

Тот взмахнул рукавом, и продолговатый кусок красного нефрита вылетел, приземлившись прямо в руку Фан Вана.

— Похоже, ты не в лучшей форме, — заметил Фан Ван.

Он положил красный нефрит перед собой, а затем достал черную каменную плиту с техниками Великого Святого, Карающего Бессмертных. Под лучами солнца эти два сокровища мерцали разным светом.

Тысячеглазый Великий Мудрец ответил:

— В одном из запретных мест я столкнулся с могущественным существом, из-за чего истощил силы своей души. Но это еще полбеды. Мои старые враги