Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

воспользовались случаем и устроили на меня облаву. Я потерял более двухсот глаз Императоров-святых. Похоже, какая-то сила объединяет тех Великих Мудрецов и Великих Императоров, что еще не окончательно сгинули. Тебе стоит быть осторожнее.

Объединяет?

Фан Ван невольно вспомнил о Священной Секте Похищения Небес. Тайси из этой секты когда-то строила козни против Хун Сяньэр, а таинственный мечник Цзянь Юй передал Сюй Яню Искусство Меча Девяти Жизней Нирваны. Оба они были Великими Мудрецами.

Неужели в тени действительно действует некая таинственная сила, собирающая души неприкаянных Великих Мудрецов и Великих Императоров?

Похоже, будущее будет сильно отличаться от того, что пережила Чжоу Сюэ в своей прошлой жизни.

Фан Ван произнес:

— Пока оставайся здесь. Позже я назначу тебя на должность в Дао-секте.

Услышав это, Тысячеглазый Великий Мудрец облегченно вздохнул, и на его лице появилась улыбка. Он поклонился Фан Вану и добавил:

— Среди моих врагов зачинщиком является Великий Святой Сансары.

— Хорошо, я запомнил. Можешь найти Шэнь-цзуна и рассказать ему обо всем, что с тобой случилось. Его божественные способности не уступают силам Великих Мудрецов, — ответил Фан Ван.

Тысячеглазый Великий Мудрец удивленно приподнял бровь, после чего развернулся и ушел.

Фан Ван же посмотрел на два великих учения перед собой.

Какое начать изучать первым?

Величайшее искусство всех времен — Сутру Великого Небесного Свода, или технику Великого Святого, Карающего Бессмертных?

Оба учения необходимо было освоить, вопрос был лишь в очередности.

Очевидно, что Сутра Великого Небесного Свода потребует больше всего времени, и Фан Ван даже не мог предположить, сколько именно.

Он не стал начинать немедленно, а посмотрел в сторону Куньлуня.

Хотя Куньлунь строился не им лично, он был его гордостью. Работа Секты Небесных Ремесленников его полностью удовлетворяла — это был именно тот Куньлунь, который он себе представлял.

Он начал мечтать о том, как в будущем будет стоять на вершине Куньлуня, взирая на мир людей.

Так он просидел несколько дней.

Внезапно Сяо Цзы вырвалась из духовного тумана и подлетела к Фан Вану, прервав его раздумья.

— Господин, вы наконец-то вернулись! Чуть не пропустили! — радостно воскликнула Сяо Цзы.

Фан Ван погладил её по голове дракона и спросил:

— Что именно я чуть не пропустил?

— В этом году вам исполняется восемьсот лет! — рассмеялась Сяо Цзы.

— Восемьсот лет...

Фан Ван на мгновение замер.

Сяо Цзы довольно улыбнулась:

— Господин, вы, должно быть, так долго тренировались, что совсем забыли об этом. Незаметно вам стукнуло восемьсот. Больше нельзя называть вас гением, теперь вы — знаменитое на весь мир Небесное Дао.

Она втайне подумала: «Господин наверняка тронут, ведь только я помню о его дне рождения!»

Она и не подозревала, что Фан Вана поразила вовсе не цифра восемьсот.

Он не чувствовал себя старым, скорее наоборот — очень молодым.

Каждый раз, уходя в затворничество в Небесном Дворце, он записывал время. Если сложить все цифры, то в Небесном Дворце он провел более четырехсот десяти тысяч лет!

Есть ли сейчас в поднебесном мире хоть одно существо, прожившее четыреста десять тысяч лет?

Даже Великая Черепаха Даань вряд ли живет так долго, ведь она и сама не знает своего возраста, как не знает и того, сколько времени прошло с эпохи Божественной Династии Великого Спокойствия.

Время стирает многие вещи.

Фан Ван, чей реальный возраст перевалил за четыреста десять тысяч лет, имел полное право смотреть свысока на любых Великих Мудрецов и Великих Императоров.

Даже если какие-то Великие Мудрецы плетут заговоры в тени, он их не боялся.

Сердце Фан Вана постепенно прояснялось, он словно обрел новую веру.

— Господин, может, вернемся на Землю и отпразднуем? — с надеждой спросила Сяо Цзы.

Фан Ван усмехнулся:

— Так вот чего ты ждала.

Сяо Цзы начала ластиться к нему.

— Давай через несколько дней, — задумчиво произнес Фан Ван.

Услышав это, Сяо Цзы пришла в восторг и принялась благодарить его так, будто это был её собственный день рождения.

Фан Ван и так провел последние годы на Земле. Сяо Цзы долго отсутствовала, но Культ Бога-Дракона всё еще имел там большое влияние. Вероятно, она хотела вернуться, потому что соскучилась по своим последователям-демонам.

Спустя время, отведенное на горение одной ароматической палочки, возбужденная Сяо Цзы наконец улетела.

Фан Ван вытер лицо от брызг воды, взял красный нефрит и приготовился изучать Сутру Великого Небесного Свода!

Кто знает, что принесет завтрашний день. Он должен использовать каждую минуту, чтобы стать сильнее, иначе он просто опозорит свои четыреста десять тысяч лет жизни!

Глава 421. Сутра Великого Небесного Свода в стадии Великого Совершенства!

Когда божественное чувство Фан Вана проникло в красный нефрит, он ощутил мощное ограничение, с которым никогда раньше не сталкивался. Это ограничение не мешало ему получить текст Сутры Великого Небесного Свода, а скорее затягивало его в некую иллюзию, желая показать определенные картины.

В полузабытьи он увидел существ, практиковавших Сутру Великого Небесного Свода — людей и демонов. Одни рождались в могущественных кланах с богатым наследием, другие начинали с самых низов.

Практика этой сутры требовала долгих веков изнурительного труда, но тот, кто достигал успеха, становился непобедимым в этом мире!

Наблюдая за фигурами, которые поначалу были слабыми, но в итоге сокрушали всё под небесами, Фан Ван почувствовал душевный трепет.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Фан Ван внезапно очнулся.

Он снова посмотрел на красный нефрит в своей руке, и взгляд его был сложным.

— Вот оно что. Значит, это и было испытание? — прошептал Фан Ван.

В процессе соприкосновения с ограничением ему раз за разом «промывали мозги». Эти видения твердили ему, насколько сильна Сутра Великого Небесного Свода: стоит лишь освоить её, и ты станешь непобедимым, сможешь творить всё, что пожелаешь.

Именно так — всё, что пожелаешь!

Фан Ван видел, как практики, обретя непобедимость, предавались безудержным наслаждениям. Эти картины обладали огромной силой убеждения; наверняка у большинства людей при виде этого сердце забилось бы чаще от вожделения.

Фан Ван тоже был человеком, и при просмотре у него тоже возникали определенные мысли.

Однако именно из-за чрезмерной яркости этих образов он насторожился.

Безграничное потакание своим желаниям и высокомерие ведут лишь к вечной погибели.

Фан Ван уже был достаточно силен, он мог позволить себе радости жизни, но у него не было нужды творить произвол и притеснять живых существ ради забавы.

Взгляд Фан Вана стал твердым, и он снова погрузил божественное чувство в красный нефрит.

На этот раз он задействовал Сердце Небесного Дао, отсекая все лишние мысли.

Стоит признать, что Великий Святой