Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

— Совсем чуть-чуть... Но чего же не хватает? — Фан Ван нахмурился, погрузившись в раздумья.

Он хотел продолжить медитацию, но побоялся упустить что-то важное и передал зов Дугу Вэньхуню.

Вскоре тот явился и почтительно поклонился.

— Как дела в Пути Надежды и что слышно в мире? — спросил Фан Ван.

Дугу Вэньхунь ответил: — В Пути Надежды всё идет гладко. Секты Сюань, Будды, Меча, Бога, Тела, Судьбы и Святых установили прочный порядок и вполне самостоятельны...

Секту Судьбы основал Цзи Жутэн, а Секту Святых — Тысячеглазый Великий Мудрец. Фан Ван лично одобрил их создание, хотя и не присутствовал на церемониях открытия. Из двенадцати Даосских Сект осталось основать еще пять!

— В последнее время много шума наделала Секта Тела. Секта Демонов Чи и Секта Таинственного Небосвода Высшей Чистоты преследуют ее главу. Но поскольку он действительно совершил неблаговидные поступки и заявил, что сам ответит за содеянное, мы не сочли возможным вмешиваться... — при этих словах на лице Дугу Вэньхуня отразилась тревога.

Главой Секты Тела был Ян Ду. Обладая Священным Телом Небесной Тверди, он всегда был под особым присмотром Фан Вана. Чжоу Сюэ говорила, что в прошлой жизни Ян Ду достиг вершины мира людей, и именно за его счет другие получали право на вознесение.

Фан Ван помнил о судьбе Ян Ду, поэтому его поступки не стали для него сюрпризом.

Дугу Вэньхунь подробно рассказал о ситуации: сила Ян Ду стремительно росла, но его характер сильно изменился, и он уже давно не возвращался в Путь Надежды.

Закончив с Ян Ду, Дугу Вэньхунь добавил: — И еще одно. Тридцать четыре года назад Гу Тяньсюн мирно скончался от старости. Я хотел сообщить вам, но его дочь, госпожа Гу Ли, сказала, что не стоит вас беспокоить. Видя, как вы погружены в практику, я решил повременить...

Глава 424. Пришествие великой удачи, Цзиньмин Лаоцзюнь

Услышав слова Дугу Вэньхуня, Фан Ван промолчал. Он сидел спиной к собеседнику, так что тот не видел выражения его лица, и в сердце Дугу Вэньхуня закралась тревога.

Прошло немало времени, прежде чем Фан Ван заговорил:

— Я понял. Есть что-нибудь еще?

Дугу Вэньхунь тут же продолжил доклад. Он заговорил о Дао Цзунях Небесной Тверди, которые странствовали по миру, повсюду силой забирая техники культивации. Хотя слава Небесного Дао уже разнеслась повсюду и многие крупные силы были готовы обмениваться на Искусство Небесного Дао Безграничности, все еще оставались те, кто упорствовал в своем упрямстве, что приводило к многочисленным конфликтам.

Фан Ван терпеливо слушал.

Когда Дугу Вэньхунь закончил, Фан Ван спросил:

— Что требуется от меня?

Дугу Вэньхунь покачал головой:

— Я лишь докладываю вам. Если вы чем-то недовольны, мы можем это пресечь.

— Не стоит, пусть все идет своим чередом. В мире и так воцарился хаос, и слепое следование правилам — не всегда благо. Мы не должны позволять Пути Надежды становиться оковами, мешающими ученикам бороться за свою удачу, — небрежно ответил Фан Ван.

Снова открыв глаза, он явственно ощутил перемены в законах Неба и Земли: ярость, беспокойство, смятение... В самой духовной энергии мира теперь таились крупицы различных судеб и удач, переплетающихся в вечном противоборстве.

Чем сильнее становился этот хаос, тем меньше Фан Ван хотел в него вмешиваться.

Мировая смута была отличным способом отсеять слабых учеников.

Услышав это, Дугу Вэньхунь с облегчением выдохнул. Раз у Фан Вана не было возражений, значит, его нынешние действия были верными.

Он не стал задерживаться и вскоре откланялся.

Фан Ван не сразу вернулся к постижению Дао, его взгляд стал задумчивым.

— Брат Гу, почему же ты ушел, даже не попрощавшись? — пробормотал Фан Ван себе под нос.

Смерть Гу Тяньсюна глубоко тронула его.

Несмотря на то, что под его началом было более двух миллионов учеников, а бесчисленные силы и практики мечтали завести с ним дружбу, в его долгой жизни людей, которых он мог бы назвать настоящими друзьями, было совсем немного. И Гу Тяньсюн был одним из них.

Большинство его друзей когда-то были его противниками или же искали его расположения из-за его великой силы. Гу Тяньсюн был иным. Когда они познакомились, Фан Ван еще не был могущественным, и Гу Тяньсюн не знал, кто он такой.

Каким бы сильным ни становился Фан Ван, при каждой встрече Гу Тяньсюн умудрялся нести всякую чепуху. И хотя его слова часто были несерьезными, Фан Ван чувствовал в них искреннюю близость.

Разве не такими должны быть настоящие друзья?

С уходом Гу Тяньсюна он чувствовал, что вряд ли когда-нибудь снова встретит такого друга. Даже если он скроет свою силу и отправится странствовать по миру, сама суть таких знакомств будет иной. По крайней мере, самого себя ему не обмануть.

Фан Ван начал оглядываться на свою жизнь.

Он обнаружил, что воспоминания о первой половине его пути начали тускнеть. В конце концов, его фактический возраст уже перевалил за шестьсот десять тысяч лет.

Его мысли блуждали, пока он неподвижно сидел на краю моста.

Дни сменялись ночами, месяцы пролетали мгновением.

Однажды ночью по небу над Куньлунем пронеслась падающая звезда, приковав к себе взгляд Фан Вана.

Он увидел в ней поток колоссальной удачи.

Впервые он видел живое существо с настолько огромным запасом провидения.

Он сложил пальцы в гадательном жесте, пытаясь просчитать судьбу этого существа, но так и не смог ничего разглядеть.

У него не возникло желания мешать. Чем больше в мире смертных переменных, тем интереснее.

Для него самого, вместо того чтобы уничтожать потенциальные угрозы, было куда важнее усердно тренироваться и становиться сильнее.

Он был уверен, что сможет сохранить высочайшую скорость своего роста!

Проводив взглядом исчезнувшую таинственную звезду, Фан Ван почувствовал, как меланхолия в его сердце рассеивается.

Несколько месяцев раздумий о прошлом не были пустой тратой времени — Фан Ван обрел новое понимание.

Он постигал суть судьбы и причинно-следственных связей.

Фан Ван закрыл глаза.

Он поставил перед собой цель: в ближайшие пятьдесят лет полностью слить воедино Канон Десяти Тысяч Законов Небесного Дао и Сутру Великого Небесного Свода.

Он намеревался стать бессмертным прямо здесь, на этой земле!

Он хотел, чтобы все живое в поднебесной узнало: можно обрести бессмертие, даже не совершая вознесения!

Когда это случится, притягательность богов и небожителей для практиков этого мира значительно уменьшится, что будет ему только на руку.

Предыдущие пятьдесят лет постижения Дао уже указали Фан