Дикий Волк. Том 2 - Сергей Арст

в воздухе метательные лезвия и отправлял их точными очередями. Маг ветра парировал, создавая внезапные вихревые порывы, которые сносили лезвия с траектории. Когда аэромант пытался сократить дистанцию и использовать свою коронную способность — отбрасывающую волну — Энтони мгновенно отступал, уворачиваясь от прямого попадания. Их бой был битвой точности против силы: Энтони искал брешь в обороне, чтобы лезвие достигло цели, а его противник — момент для верного отбрасывающего удара, который прижал бы Энтони к стене и лишил мобильности. Оба дышали тяжело и устало, экономя силы для решающего рывка.

Мы пришли как раз вовремя — решающие моменты наступали на обеих аренах.

На площадке Дугласа царило напряжение. Его противник, маг огня, уже тяжело дышал, и Дуглас, решил что пора заканчивать этот бой, он рванул в прямолинейную атаку. В ответ на него поползла огненная стена, но Дуглас, решив проломиться силой, сделал мощный прыжок. В воздухе его встретил огненный шар, а следом — целый град вспышек. Металлические щупальца застучали по полу, создавая импровизированный барьер, но было уже поздно — огненная стена окончательно разделила их отбирая варианты для маневра. Уставший, но ликующий пиромант запрыгал от радости, это была победа, добытая в ожесточенной схватке.

На второй половине поля ситуация была обратной. Энтони, кажется, нашёл свою нишу. Он понял, что может использовать свои призванные лезвия не только как оружие, но и как опоры для манёвров. Это небыло полетом, но его движения стали резкими, короткими рывками с одной парящей пластины на другую. Это создало массу проблем для воздушника, который не ожидал, что его противник сможет так эффективно оспаривать воздушное пространство. Один точный бросок, одно лезвие, пропоровшее защитный поток воздуха, — и концентрация мага ветра была сломлена. Энтони молча кивнул в знак уважения поверженному оппоненту.

Осмотрев ликующих зрителей, я задумался. А ведь в этом что то есть. Моим магессам камня нужна практика... и что, если они смогут строить рядом? Возводить здания, создавать конструкции. И на этом, вполне возможно будет заработать. Я одобрительно покивал своим же мыслям — это действительно могло сработать.

Тем временем Эрик, не теряя ни секунды, направился к Рори. Он ударил кулаком о ладонь, и между ними вспыхнул яркий огненная вспышка.

— Время нашего боя. Сейчас.

К моему удивлению, Рори не стал ни церемониться, ни отнекиваться. Он лишь молча кивнул и уверенно направился на свободное тренировочное поле. Два пироманта встали друг напротив друга, и водяной купол Рени мягко окружил их, отсекая от внешнего мира.

И началось. Без разведки, без манёвров — с самой сути их стихии. Они в унисон подняли руки, и между ними пронеслась буря. Огненные шары вереницей понеслись навстречу друг другу, сталкиваясь в центре и осыпая купол снопами искр. Эрик укрылся за плотным огненным экраном, в то время как Рори, не строя защит, вытягивал энергию из вражеского огня и тут же вплетал её в свои атаки, продолжая вести шквальный обстрел.

Видя, что проигрывает в прямой перестрелке, Эрик сменил тактику. Он отправил вперёд огненную стену, а сам начал запускать шары по высокой траектории, навесом. Теперь Рори пришлось туго — он не успевал одновременно парировать прямые атаки и смотреть за потолком. Ему пришлось включить свой огненный экран. Поле боя на несколько мгновений заполнилось сплошными вспышками и едким дымом, но Рени умело вытягивал дым, отправляя её в окно, чтобы бойцы не задохнулись.

Два пироманта, понимая, что на этом уровне они равны, по молчаливому согласию перешли на новый. Пламя вокруг них сгустилось и сменило цвет на пронзительно-синий. Огненные шары, ставшие больше и плотнее, вновь устремились к противникам. На этот раз никто не пытался блокировать их в лоб — оба старались перехватить сферы на подлёте, сталкивая их своими же шарами. От объёмных взрывов купол Рени пошёл волнами, и гидроманту пришлось сосредоточиться, усиливая контроль над барьером.

Не в силах добиться решающего превосходства, бойцы вступили в финальную стадию. На Рори вспыхнула его огненная броня. Эрик в ответ отказался от шаров — теперь из его рук выстреливали тонкие, огненные стрелы, созданные специально для пробития укрепленной защиты.

Битва закипела с новой силой, но тут Рори перестал сдерживать количество обычных, огненных шаров. Комбинированная атака — рои красных шаров и мощные синие сферы — начала понемногу продавливать оборону Эрика. Его стрелы не успевали перехватывать всё, и вот, после серии почти одновременных взрывов, Эрик был отброшен к краю арены. Рени мгновенно среагировал, заключив его в защитную ледяную сферу, гася пламя.

Раздались радостные крики моей команды. Лекари уже направлялись к Эрику, чтобы подлатать ожоги и ушибы.

Внезапно позади нас раздались размеренные хлопки. Обернувшись, мы увидели Роберта Санчеса. Он с довольным видом направлялся к сыну.

— Отличный бой! — его голос прозвучал без тени разочарования, лишь с чистой оценкой мастерства. — Оба молодцы. Подобное нужно устраивать чаще.

Эрик улыбнулся, с трудом скрывая усталость, но в его глазах горел новый огонёк.

— Открыл? — уточнил Роберт.

Эрик утвердительно кивнул. Похоже, этот спарринг помог открыть ему новую грань.

— Вот и отлично. На сегодня с тебя хватит. Будут ещё спарринги?

— У меня остались магессы камня, — ответил я, кивая в сторону Майры и Бренды.

Две магессы камня вышли против двух магесс воды. Но едва водные струи и водяные шары начали методично размывать и раскалывать их каменных големов, стало ясно — поражение будет полным и безоговорочным. Окинув взглядом их творения, я понял: эти големы и наполовину не были так могущественны, как у Ханны.

И тут меня осенило. Она была в той самой конструкции, в первом големе. У неё не было обзора — она управляла им вслепую, она открыла ту грань с ощущением в окружающем мире! В отличие от големов Майры и Бренды, что прикрывались щитами и прозрачными стеклами, первый не позволял подобного в своей конструкции. Ханны действительно превзошла саму себя.

Посмотрев на наших смущённых, но не сломленных магесс, я усмехнулся. Ничего, может, позже они её догонят.

После спаррингов мы отправились в пиршественный зал, где для нас уже был накрыт стол. Четвёрка «физиков» уже восседала за ним, а слуги безостановочно подносили им новые блюда. Увидев эту картину, Роберт Санчес недоумённо замер и вопросительно поднял бровь, глядя на сына.

— Люций помог им с гранями, — поспешил объяснить Эрик. — Сказал, что