Праведники / грешники русской смуты. Книга 1. Самоубийство империи: Террористы / министры - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

класса, как генерал-майор или действительный статский советник. Заметим: кратковременное пребывание Лопухина в этой должности ознаменовалось опять-таки кровавыми беспорядками – крестьянскими волнениями в подведомственной ему Полтавской губернии.

Между тем в высших эшелонах власти зрели тектонические сдвиги. 2 апреля 1902 года пулей эсеровского боевика Балмашева сражен министр внутренних дел Сипягин. Это революционный теракт, но не только. Сипягин состоял в союзе с могущественным министром финансов Витте. На место убитого государь хитроумно выводит человека из враждебного лагеря – Плеве. Система сдержек и противовесов. Между министром финансов и министром внутренних дел начинается лютая, хотя и скрытая от посторонних глаз война. В тылу Плеве – пятая колонна: ставленники Сипягина. Плеве гонит их и протаскивает своих выдвиженцев. На ключевой пост директора Департамента полиции назначает Лопухина, знакомого ему по работе в Москве. В 38 лет возглавить всю полицию России, в том числе секретную! Недурно!

В качестве директора Департамента полиции Лопухин познакомился с Азефом. История их контактов темна и запутана. На суде в 1909 году Лопухин утверждал, что по долгу службы виделся с Виноградовым (конспиративное имя Азефа) всего два или три раза. Аристократ и правовед, он, конечно, с брезгливостью относился к «шпионам». Но немаловажно другое: Лопухину Азеф достался «в наследство» от неприятного для него человека, Зубатова. Осуществляя все ту же политику сдержек и противовесов, Плеве перетащил Зубатова, начальника московского Охранного отделения, заведовать Особым отделом Департамента полиции, в ведении коего находилась вся секретная работа (октябрь 1902). Это «глаз» министра, присматривавший, в частности, и за Лопухиным.

Азеф с 1899 года работал под началом Зубатова. Зубатов и свел Лопухина с Азефом. Обстоятельства любопытны. «Виноградов» выдал полиции создателя и вождя Боевой организации эсеров Герша Гершуни. Выдающаяся победа спецслужб? Это как посмотреть. Устранив наставника, Азеф сам становится лидером «Бе-О» – в то время, когда начинается подготовка к новым политическим терактам (ближайшая цель – Плеве). Санкцию на арест Гершуни дал Лопухин. Складывается впечатление, что руководство Департамента полиции стремится поставить во главе Боевой организации своего человека – и тем самым превратить ее в орудие осуществления собственных политических целей. Характерно оговорился на суде над Лопухиным жандармский ротмистр Андреев: «Все предприятия <эсеров> становились известными правительству в том случае, когда их организовывал, то есть не организовывал, а участвовал в организации… Азеф» (Курсив мой. – А. И.-Г.). Насколько сотрудничество террористов и спецслужб было тесным? Никто этого не знал до конца. Однако среди осведомленных людей циркулировали интересные слухи. Кое-какие из них отразил в своих воспоминаниях жандармский генерал А. И. Спиридович. Вспоминая о следующем организованном Азефом теракте, об убийстве великого князя Сергея Александровича, он намекает: причина успеха террористов – решение Лопухина отказать в средствах на усиление охраны великого князя.

Но взрывы бомб впереди. Пока что перед нами – хитросплетение провокаций и измен. В это же время и Зубатов совершает тайное предательство: устанавливает связь с Витте, заклятым врагом своего патрона, Плеве. В мемуарах Лопухин описал ту самую, уже описанную нами карьерную интригу, заготовленную Витте, Зубатовым и Мещерским, под которую Плеве удалось столь искусно подвести свою контрмину. В результате – гнев государя, Витте и Зубатов в один прекрасный день – 16 августа 1903 года – лишились постов. Правдив сей рассказ Алексея Александровича, или нет, но из этого раунда схватки Плеве вышел победителем. После падения Зубатова контакты Лопухина с «Виноградовым» заметно активизируются.

«Виноградов» с удовольствием выдает полиции серию второстепенных революционных замыслов и лиц, наводит на след несуществующего заговора (цель коего – якобы Лопухин), а сам в это время занимается подготовкой всамделишного покушения на Плеве. Фанатики из Боевой организации с утра до вечера дежурят прямо под окнами служебной квартиры министра на Фонтанке, 16 (там же расположен Департамент полиции и его Особый отдел), выслеживают его как зверя, готовят мощные взрывные устройства и даже имеют неосторожность однажды взорваться в процессе их изготовления – а секретная полицейская агентура ничего не видит, ничего не слышит или, во всяком случае, ни о чем таком не доносит. Итог: 15 июля 1904 года Плеве убит бомбой Сазонова.

Между Витте и Азефом

Гибель Плеве создала для респектабельного Алексея Александровича ситуацию, полную перспектив. Учитывая, что наиболее весомой кандидатурой на пост министра внутренних дел в тот момент выглядел Витте, мы можем допустить существование тайного союза между этим последним, Лопухиным и Азефом. В случае удачи – Витте министр, Лопухин – товарищ министра, Азефу денежное вознаграждение. Но все сложилось куда замысловатее. После сорока дней раздумий Николай II неожиданно назначил на место Плеве князя Святополк-Мирского. Начались вихляния политического курса. Мирский заговорил о союзе с общественностью, политике доверия. Против резко выступила обиженная смертью Плеве «консервативная» группировка: великие князья Сергей и Владимир Александровичи (первый – генерал-губернатор московский, второй – главнокомандующий петербургский), московский обер-полицмейстер Д. Ф. Трепов. Витте повел подкоп под нового министра с противоположного, либерального фланга – не без помощи Лопухина, организовавшего ему встречу с опальным лидером воинствующих либералов И. И. Петрункевичем. В воздухе запахло политическим кризисом. А тут еще неудачи в войне с Японией…

В сентябре 1904 года в Париже проходило совещание русских либеральных и революционных партий и групп, вызвавшее почти панический страх в правящих сферах Российской империи: подозревали, что там разрабатывается план революции, даже и временное правительство формируется. Представителем радикального крыла эсеров на совещании был Азеф; он же напрямую информировал Лопухина о ходе парижской говорильни. Лопухин получает эксклюзивную информацию – и использует ее, чтобы осторожно, но настойчиво подогреть страхи. Расчет многогранен: растут его акции и как борца с опасной крамолой, и как возможного посредника в поисках компромисса с ней. У Лопухина налажена связь с либеральной оппозицией и с революционными кругами. Азеф – не единственный, но важнейший канал связи.

К концу 1904 года, с ухудшением положения дел на войне и с ростом внутренней напряженности, реальные черты обретает новая политическая перспектива: Витте как спаситель Отечества будет назначен премьер-министром, сформирует свое умеренно-либеральное правительство, начнет реформы. В Петербурге об этом говорят не таясь, в предполагаемом премьере видят уже будущего президента Российской республики. У Лопухина виды на пост министра внутренних дел. Нужно укрепить свое положение в оппозиционных кругах. И вот, он составляет докладную записку, адресованную в Комитет министров (председатель – Витте). В ней – критика «того произвола в отношении прав населения, и того бездействия в отношении его насущных интересов, в которых власть находила свои единственные проявления». Эта записка, по словам автора, «ходила по рукам и появлялась в русской революционной прессе заграницей». Уточним: издана она была в начале 1905 года в Женеве в типографии «Искры» с предисловием, подписанным: Н. Ленин. Конечно, не сама собой служебная бумага далась в руки революционным радикалам. У директора Департамента полиции к этому времени существовали отлаженные контакты с революционерами.

Немудрено, что руководимая Лопухиным полиция «прохлопала» Кровавое воскресенье точно так же, как и убийство Плеве. Конечно, не