Янтарная плоть - Мари Пяткина

с глыбой, оно всегда было тут, только скрытое. Правило научилось уживаться с остальными существами, создало и поддерживало многие свои Порядки, которым теперь угрожал алчный Беспредел, представляющий для них такую же опасность, как и для людей. А раз есть они — найдётся и Вовану место, и умирать совершенно не обязательно, достаточно приноровиться к новой жизни, адаптироваться. Цивилизоваться. Не бросаться на родичей с варварским порабощением, подобно Сусанне, а комфортно иммигрировать в их систему. Строгий Порядок — среди прочих. Пусть не такой как все, однако, подобный. Осталось «победить петуха». Только теперь врагом была не агрессивная птица, а могучее, древнее как мир существо, напитанная энергией субстанция. Впрочем, и Вован отнюдь не перепуганный мальчишка в сланцах.

— За Порядок! — произнес он сквозь зубы, и устремил агрегат в очередной туннель-артерию.

Ему ещё дважды встречались откушенные серебряные головы, жрущие Стража изнутри, подобно огромным паразитам. Учитывая ограниченную видимость вокруг Сеятеля, Полпорядка подумал, что их должно быть гораздо больше. На одну навалился коготь, как близнец похожий на переподчинённого экстрасенса, и долбил длинными ударными лапами. Другая в одиночестве глотала медовую плазму и росла в длину, вытягиваясь шеей, пока не порыжела и не слилась со стеной, тогда затихла и потонула.

В мельтешении форм и структур время для Вована совершенно остановилось.

Вдруг он увидел неуместное чёрное пятно. Это была не структура, не полость, не силовая ёмкость или уплотнение, а нечто неопознанное. Ещё не виденное ни людским глазом, ни янтарным. За ним неподалёку нашлось второе, подобное Вован аккуратно объехал пятна стороной и заметил, как они слились воедино. Тянуло от них пустотой, патологией, энергетическим голодом, словно не шли силовые потоки по всему гигантскому телу Вертухая. И всё изменилось в одно мгновенье — янтарная плоть Беспредела, вся его сердцевина, мгновенно почернела, опустилась тьма, прорезаемая короткими вспышками молний. Крутящийся бур больше не выхватывал радужного света — всё потонуло в этой тьме, в том числе и Сеятель с его водителем.

— Го-о-олод!!! — грянула тьма вокруг него, да так, что людское ухо заложило.

Каждую клетку тела Вована пронзило страхом, когда он понял нутром, что случилось.

Серебряный змей был неПравильным. С нарушенными структурами носителя. Больным. Древний Страж поглотил чужой бесПорядок, переподчинил чужой хаос, но и сам подчинился его внутреннему голодному зову. Победил в битве и потерпел поражение. И раньше Вертухай жил по Беспределу, а теперь и вовсе усугубился. Теперь тьма сосала энергию отовсюду, где только могла, пожирала саму себя и росла бесконтрольно и бессмысленно. Сусанна окончательно съехала крышей, и без того протекающей.

— Когда у бабы крыша ржавая — в подвале всегда мокро, — не к месту вспомнил и произнёс Вован.

К счастью, в Сеятель она до сих пор проникнуть не могла, и Вован наослеп мчался вперёд, пытаясь вспомнить, как ветвился силовой канал. Иногда утыкался в твёрдое, тогда сдавал назад и вбок, стараясь выбирать места помягче. Постепенно он заметил, что вспышки молний направлены в одну сторону, тянутся в одно единственное общее место, и развернул агрегат туда же.

Что-то забрезжило впереди и людской глаз разглядел искристые узнаваемые очертания. Искомая сердцевина походила на огромное насекомое, гигантскую самку богомола размером с целую вселенную. Полпорядка закрыл людской глаз и уставился янтарным. Это не был коготь, не какая-то поглощённая сущность, да и вообще богомол не существовал в прямом смысле слова, нереальный, сплошь сотканный из силовых линий и контуров. Энергетический. Каждой лапой он тянул молнии из тьмы Беспредела, шевелил жвалами и сам себя пожирал, питался. Сердце ёкнуло: кажется, он нашёл пресловутую точку сборки.

— Слава тебе, Правило, — пробормотал Полпорядка, направляя бур в раздутое силовое брюхо.

Сеятель трясся, несясь вперёд, но богомол не приближался.

— Да что ж такое⁈ — рявкнул Вован, бросил взгляд на аккумулятор и обомлел — осталось одно деление. Ему банально не хватало энергии, Сеятель потратил её на твёрдых структурах да в вакууме. Заряд сел, второго запасного аккумулятора не было. Бур крутился лишь на собственной энергии Порядка, а на рывок машины Вован уже не спромогся — сам предельно выдохся.

Разочарованный, он сбросил каску, без сил уронил людскую руку на панель управления и положил на неё голову. Всё было напрасно, он застрял. Никакой интеграции в новый мир Порядку не светит. Даже смерть в бою он не примет, убивая собой Беспредел, а сгинет без следа в общем хаосе обезумевшей плоти, когда остановится бур.

Только сейчас Вован понял, насколько выжат. Он правильно думал прежде: не можешь окончить — не стоит и начинать. Не надо пытаться. Зачем бессмысленно рыпаться? Не хочешь пизды огрести — не лезь на толпу. Лучше б и дальше держал квантовый забор своей зоны, тогда бы смог спасти людей. А теперь и люди сгинут, и сам Вован.

Усталость накатила неумолимо, как оползень с карпатской горы, как сель, волокущая грязь, валуны, валежник. Мозг был перегружен, человек, которым Вован по слабости своей янтарной плоти оставался — невероятно вымотан. Он отчаянно нуждался в отдыхе, хотя бы крохотном. Глаза слиплись, людской и янтарный. Полпорядка провалился то ли в сон, то ли в чёрный, как окружающая тьма, обморок.

А может быть и умер.

Глава 32

Я — Правило

L’État c’est moi.

Государство — это я.

Людовик XIV

Она и не поняла, что случилось, когда столкнулась с хаосом, не опознала его заранее, не смогла избегнуть битвы, не обтекла стороной. А когда врубилась, с чем имеет дело, когда догнала, как примитивная белковая девчонка, которой была когда-то, что это не просто чужой Порядок, стремящийся по кускам поглотить и переподчинить всего Стража, но хаос и болезнь — было слишком поздно, ибо набралась. Как она могла так протупиться? Почему не заметила болезни раньше⁈

Её обманули, заманили в ловушку сладкоголосьем и подсунули хаос. Отвлекли от важного дела разделения миров, закрытия дыр и поглощения чужеродных энергий, то есть, исПравления ошибок, именно того, для чего существует Страж. Прервали миссию, опошлили предназначение, пошатнули квинтэссенцию, отравили эфир Правила, основу всех стихий! Всё это сделал ничтожный мерзкий коготь чужого Порядка, объект под названием «ноль-первый», притворщик, причина беды! Если бы Сусанна сразу знала, насколько этот коготь важен, никогда не позволила бы ему ускользнуть, но сперва-то он казался таким маленьким, таким несущественным и ничтожным. В нём почти не слышалось голоса его Порядка. Пока она, формируя собственный, занималась далёкой роднёй, живущей в старом цефалоте: переподчиняла, забирала под свои знамёна вместе с живой