Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина

Тогда их разделяла огромная пропасть – великая княгиня, будущая царица, и фрейлина императрицы, возлюбленная Государя. Вряд ли в первые месяцы своей жизни в августейшей семье великая княгиня Мария Фёдоровна слышала что-либо о своей сопернице.

Нет, княжна Долгорукова вовсе не желала распространять свои чары на её супруга, великого князя, она претендовала на большее, на… русский трон. Не для себя, для своих будущих наследников.

Правда, такой поворот событий поначалу казался мифическим. Вернее, о нём Мария Фёдоровна и не задумывалась, хотя первые признаки раздора в царской фамилии уже появились…

Время шло. В великокняжеском семействе появлялись на свет дети: вслед за Николаем, в мае 1869-го, у Марии Фёдоровны родился сын Александр; в апреле 1871-го – Георгий; в марте 1875-го Ксения; в ноябре 1878-го Михаил…

Цесаревна Мария Фёдоровна с детьми. Ок. 1876 г. Фотография

Во второй, сокрытой от сторонних глаз, семье Александра II также рождались дети – тайная связь не замедлила принести свои земные зримые плоды. В один из апрельских дней 1872 года покои чопорного Зимнего дворца огласились младенческим криком: на свет появился мальчик, наречённый Георгием. В его жилах текла царская кровь Романовых и Рюриковичей, великих князей черниговских и московских. На следующий год родилась дочь Ольга, затем сын Борис (умерший в младенчестве). И следом – младшая Екатерина.

Так уж совпало, что в 1878-м – знаменательном для России году победоносного завершения войны с Турцией – обе, и великая княгиня Мария Фёдоровна, и княжна Екатерина Долгорукова, разрешились от бремени здоровыми младенцами.

Императора беспокоила будущность своих незаконнорождённых детей. Ещё летом 1874-го он издал Указ Правительствующему Сенату: «Малолетним Георгию Александровичу и Ольге Александровне Юрьевским даруем Мы права, присущие дворянству, и возводим в княжеское достоинство с титулом Светлости». Этим титулом еще со времен Петра Великого удостаивали за особые заслуги.

Александр II с княжной Екатериной Михайловной и детьми: Георгием и Ольгой. 1878 г. Фотография

Ни для кого из приближённых не было секретом существование второй незаконной семьи императора. Поведение монарха не обсуждалось, и на все разговоры о княжне Долгоруковой и её детях было наложено строжайшее табу.

И Мария Фёдоровна могла делиться своими опасениями, и вовсе не напрасными, лишь с мужем, великим князем и наследником Александром Александровичем.

Морганатическая свекровь

Императрица Мария Александровна скончалась в Санкт-Петербурге в мае 1880 года.

Пройдет чуть более месяца, и её овдовевший супруг, император Александр II, предстанет перед алтарём военно-походной церкви Его Императорского Величества в зале Большого Царскосельского дворца вместе со своей избранницей княжной Екатериной Долгоруковой. Император спешил узаконить их давние отношения, нарушая не только придворный этикет, но и чисто человеческие понятия о трауре – времени скорби и горестных воспоминаний.

«Четырнадцать лет я ожидал этого дня, я боюсь моего счастья! Только бы Бог не лишил меня его слишком рано», – так почти пророчески писал в те дни российский монарх.

Словно предчувствуя беду, император желал обвенчаться как можно скорее, несмотря на все увещевания придворных и глухой ропот своих взрослых детей. Екатерине Михайловне после свадьбы будет пожалован титул «Светлейшей княгини Юрьевской».

«Вступив во второй законный брак с Княжною Екатериною Михайловною Долгоруковой, Всемилостивейше повелеваем – присвоить ей фамилию Княгини Юрьевской, с титулом Светлости, те же фамилию и титул присвоить всем детям Нашим, с правами и преимуществами, законным детям принадлежащими…»

Выбор исторического титула был не случаен. Княжеский род Долгоруковых, бравший свои истоки от легендарного Рюрика, происходил от древних черниговских князей. В числе именитых предков княжны был и великий князь Юрий Долгорукий, сын славного Владимира Мономаха. Так что сама царская династия Романовых не могла соперничать древностью происхождения с княжеским родом Долгоруковых. И тем не менее второй брак Александра II признавался морганатическим, то есть неравнородным.

Но ничто, казалось, не могло омрачить счастья Государя. Сразу же после венчания он писал сестре Ольге Николаевне, королеве Вюртембергской, единственной из всей семьи, кто поддерживала своего царственного брата:

«Княжна Екатерина Долгорукая, несмотря на свою молодость, предпочла отказаться от всех светских развлечений и удовольствий… и посвятила всю свою жизнь любви и заботам обо мне. Она имеет полное право на мою любовь, уважение и благодарность… Она живёт только для меня, занимаясь воспитанием наших детей, которые до сих пор доставляли нам только радость».

После венчания Александра II его невестка, великая княгиня, и княжна словно поменялись ролями. Светлейшая княгиня Юрьевская из любовницы превратилась хоть и в морганатическую, но все же законную жену императора, а, следовательно, – в свекровь (!) для Марии Фёдоровны. Вот тут-то для бывшей датской принцессы и начались настоящие страдания: ведь все, что должно было перейти к ней по праву – корона Государыни, держава и скипетр для сына, – в одночасье могли стать достоянием её соперницы.

Из мемуаров великого князя Александра Михайловича:

«Голос церемониймейстера… звучал неуверенно.

– Его Величество и Светлейшая княгиня Юрьевская!

Мать моя (великая княгиня Ольга Фёдоровна. – Л. Ч.) смотрела в сторону, а моя будущая тёща, жена наследника престола Мария Фёдоровна, потупилась…

Светлейшая княгиня Юрьевская. Фотография

Император быстро вошел, ведя под руку молодую красивую женщину… Княгиня Юрьевская любезно отвечала на вежливые поклоны великих княгинь и князей и села рядом с императором в кресло покойной императрицы… Мне понравилось выражение её грустного лица и лучистое сияние, идущее от светлых волос. Было ясно, что она волновалась…

Долгая совместная жизнь нисколько не уменьшила их взаимного обожания. В шестьдесят четыре года Александр II держал себя с нею, как восемнадцатилетний мальчик. Он нашептывал слова одобрения в её маленькое ушко. Он интересовался, нравятся ли ей вина. Он соглашался со всем, что она говорила. Он смотрел на всех нас с дружеской улыбкой, как бы приглашая радоваться его счастью…»

Самым тяжелым испытанием для цесаревны стали месяцы, проведенные ею в Ливадийском дворце в Крыму, осенью 1880-го, вместе с императором и его новым семейством. Марии Фёдоровне пришлось изрядно поволноваться – отныне, после вступления её августейшего свёкра в брак с княжной Долгоруковой, у Ники появился реальный соперник на российский престол – Георгий, которого Александр II любил больше, чем своего внука. Так, по крайней мере, ей казалось. Да и в целебном крымском воздухе носились болезненные и обидные для неё слухи…

Александр II в кабинете в Зимнем дворце. 1870-е гг. Фотография

Из письма великой княгини Марии Фёдоровны:

«Я плакала непрерывно, даже ночью. Великий князь меня бранил, но я не могла ничего с собой поделать… Так или иначе я переносила ежедневные