Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе

что уже 22 июня 1919 г. последовал приказ начать срочную эвакуацию Перми и Кунгура. Только закрывая глаза на факты и документы истории, можно писать, что северное направление снова было признано главным после провала наступления Ханжина к Волге.[386][387]

Глава 4

Освобождение Сибири

1. РЕВОЛЮЦИОННЫЕ СИЛЫ В БЕЛОЙ СИБИРИ

Крестьянские восстания начались в Сибири вскоре после вероломного нападения и захвата власти интервентами и контрреволюционерами. До установления диктатуры Колчака в ноябре 1918 г. восстаний этих было, пожалуй, не меньше, чем при нем. Крестьянство Сибири, отдавшее в ноябре 1917 г. при выборах в Учредительное собрание эсерам 75 % своих голосов, выступило против тех же эсеров и созданной ими с представителями свергнутых эксплуататорских классов коалиции в лице Временного сибирского правительства. В первое время восстания не шли под ярко и четко сформулированными политическими лозунгами, но они лучше всяких избирательных бюллетеней показали, какой большой отрезок пути прошло сибирское крестьянство по дороге социальной революции за полгода, истекшие со времени голосования в «учредилку». Поводы к восстаниям были самые что ни на есть обыденные: отказ давать новобранцев, отказ платить подати и налоги, и прежде всего за старое время, самовольная порубка леса, захваты земли и т. д. и т. п. Нетрудно понять, что истинным содержанием крестьянских восстаний такого рода была борьба за осуществление провозглашенных большевиками в лозунгах Октября целей и задач революции. Своими декретами о мире, о земле, о власти на местах и т. д. советское правительство превратило их из программных тезисов в государственные законы. Больше того, оно доверило и поручило самому народу проведение их в жизнь. Затрагивая коренные интересы трудового крестьянства, они были близки и понятны ему, и оно не могло не выступить в их защиту. Белогвардейцы могли на захваченной ими территории отменить советские декреты. Но они были бессильны «запретить» социалистическую революцию, приостановить ускоренный ею процесс классового расслоения и борьбы в рядах основной массы населения Сибири, на использовании политической темноты, неорганизованности и малоопытности которого строили свои расчеты контрреволюционеры. Задача сибирских большевиков-подпольщиков состояла в том, чтобы возглавить и с помощью рабочего класса Сибири завершить «работу социалистической революции» в массах трудового крестьянства края.

Но к военно-политическому союзу с пролетариатом сибирское крестьянство пришло не сразу, и путь его был другим, чем в Европейской России. В.И. Ленин указывал, что отсталость России своеобразно слила пролетарскую революцию против буржуазии с крестьянской революцией против помещиков, что партия с этого начала в октябре 1917 г. и что победа не была бы тогда такой легкой, «если бы… не начали с этого».[388]

Общеизвестно, что помещиков в Сибири не было. К сожалению, исследователи Гражданской войны на Востоке ограничиваются простой констатацией самого факта, между тем как именно в нем лежит ключ к пониманию позиции основной массы крестьянства Сибири в различные периоды борьбы с контрреволюцией и интервентами. В европейской части России крестьянство в целом вело начиная с марта 1917 г. настоящую истребительную войну против помещиков, принявшую особый размах после июльских событий того же года. Оно не только захватывало землю у помещиков (и всех вообще частновладельцев) и распределяло ее между собой. Оно громило поместья и усадьбы, захватывало скот, забирало себе сельскохозяйственный инвентарь, машины. В такого рода фактах нашло свое выражение не одно лишь стремление крестьян отплатить за вековое угнетение и перенесенные обиды или просто поживиться. Истинное содержание этих действий крестьянства – борьба за уничтожение эксплуатации, за уничтожение остатков крепостничества, стремление перераспределить орудия производства, изменить производственные отношения на селе. Сибирскому крестьянству не приходилось решать такие вопросы. Не было поэтому в развитии революционного движения в сибирской деревне такой «раскачки» крестьянства, такой важной фазы борьбы до начала интервенции и Гражданской войны, как это имело место в европейской части Республики.

Вероломное нападение интервентов и установление власти белых в Сибири и на Дальнем Востоке отрезали колоссальные массы крестьянства восточной окраины Республики и не давали партии и советскому правительству проводить здесь в жизнь все те решения и меры, которые сыграли крупнейшую роль в деле привлечения на сторону социалистической революции трудового крестьянства в европейской части республики. В этом одна из основных причин того, что, как только заходила речь о сибирском крестьянстве, Ленин всегда подчеркивал одну и ту же основную свою мысль: мы не могли помочь крестьянским массам (имеется в виду Сибирь. – Г.Э.) так, как помогли всем русским крестьянам. В короткой фразе заключено больше жизненной правды, чем в некоторых «исследованиях».[389]

Фраза о помощи сибирскому крестьянству взята из доклада В.И. Ленина 5 декабря 1919 г. на VIII Всероссийском съезде Советов. Выступление его относится ко времени, когда сомнений в победе над Колчаком уже быть не могло и Ленин подводил итоги происходившей борьбе, говорил об источниках нашей победы. Тем большего внимания заслуживает совершенно ясно выраженная им мысль: победа одержана, хотя мы не могли оказать сибирскому крестьянству такой помощи, какую получили крестьяне Европейской России. Возникают вопросы: почему не могли оказать помощь и как же все-таки победили, несмотря на это?

С августа 1918 по март 1919 г. в Сибири были проведены следующие подпольные партийные конференции большевиков: 18–22 августа 1918 г. в Томске 1‐я Сибирская областная; 23 ноября 1918 г. там же 2‐я Сибирская областная, она же 1‐я Всесибирская; 20–21 марта 1919 г. в Омске 2‐я Всесибирская. Относящиеся к этим конференциям документы и материалы, а также другие партийные документы подпольных организаций Сибири позволяют установить основные моменты, имеющие важное значение для всестороннего освещения рассматриваемого вопроса.[390]

В основе всех принятых конференциями решений лежит одна мысль, которую можно выразить вкратце словами: «Освобождение Сибири есть прежде всего дело самих сибиряков». Пути и средства достижения цели – вооруженная борьба, как основной и главный прием тактики. 1‐я Сибирская конференция отвергла сепаратные восстания. Жизнь внесла в ее решение существенную поправку, нашедшую свое выражение в решениях 2‐й подпольной конференции. Отметив, что по Сибири прокатилась волна крестьянских восстаний, возникавших стихийно, и что наблюдается резкий поворот в настроении середняка и беднейшего крестьянства, конференция тем не менее еще раз подтвердила, что «основной задачей партии остается подготовить в Сибири планомерное всеобщее восстание [391]рабочего класса в целях нанести единый удар буржуазной диктатуре». И лишь в виде уступки реальным фактам из жизни и борьбы трудящихся масс села было записано: «ЦК Сибири организует также в целях восстановления Советской власти и тем самым расширения базы социалистической революции восстание, охватывающее более или менее крупные районы при наличии особо благоприятных условий».

3‐я конференция пошла в вопросе о восстаниях еще дальше навстречу реальным явлениям и процессам, определявшим фактическое положение в Сибири, и признала, что главный метод борьбы – организованные вооруженные восстания не только рабочих, но и крестьянских и солдатских масс с целью установить