Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе

class="p1">Вместе с тем для рассматриваемой фазы характерно то, что основная масса сельского населения (середняк) еще не везде сделала окончательный выбор и стремилась держаться золотой серединки, быть нейтральной. Этим именно объясняется наступление уже отмеченного нами некоего затишья, характеризующего переходный период от первой фазы ко второй. Активно действующие против белогвардейцев и интервентов вооруженные силы численно не увеличиваются, в большинстве районов действуют только мелкие отряды, создающие в тылу дезорганизацию и напряженное положение. Борьбу с ними ведут почти исключительно команды и небольшие отряды милиции, кое-где отряды самоохраны (из кулаков) и разъезжающие по уездам небольшие команды войск, состоящие почти целиком из офицеров и казаков. Крупных и серьезных операций против красных в этот период почти нет, да и сами красные не дают повода к такого рода действиям войск.

Третий и последний этап борьбы в тылу врагов наступил примерно со второй половины 1919 г. Он характеризуется двумя основными чертами: а) расширением старых и появлением новых районов действий повстанцев-партизан и б) массовостью выступлений и ростом активности красных.

Отмеченное – результат целого ряда обстоятельств и причин, среди которых главными были следующие: освобождение Красной армией Урала и вступление ее в Западную Сибирь – основную базу Колчака; героическая работа и борьба подпольных организаций большевиков в тылу противника. За истекший год они выросли численно, укрепились организационно, несмотря на многочисленные провалы и тяжелые потери среди руководящих кадров. Большевики-подпольщики сумели овладеть и подчинить своему влиянию и руководству повстанческое и партизанское движение в целом, придать ему классовый социально-политический характер. Важную роль сыграли указания Центрального Комитета партии, лично В.И. Ленина, что помогло сибирским подпольным организациям преодолеть допущенные вначале ошибки и недостатки, чтобы направить усилия боровшихся в тылу масс трудящихся на выполнение наиболее важных военных задач. Роль указанных обстоятельств увеличивалась особенно в силу провалов всей внутренней экономической и финансовой политики верховного, ставших одним из самых сильно действующих против него факторов обстановки.

Рассматривая борьбу в тылу врагов в целом, следует установить, что по ряду причин образовалось два основных и притом обособленных театра военных действий. Енисейская губерния и сопредельные западные уезды Иркутской губернии составили первый из них. Западные уезды Алтайской губернии, а также часть южных уездов Акмолинской области образовали второй основной сибирский театр военных действий в тылу Колчака. Каждый из театров вел борьбу изолированно от другого на собственный страх и риск. В отношении сил, способов их использования, объектов действий и т. д. между названными основными районами существовала большая разница.[407]

Угнетенное положение трудящихся масс в белой Сибири обусловливало и предопределяло способы и формы борьбы в основном. В первое время речь шла о том, какую принять систему сопротивления. Практическое решение задачи зависело от целого ряда обстоятельств и соображений. К числу их относились прежде всего объективные условия обстановки: размеры и рельеф местности, на которой велись военные действия (тайга, реки, горы, наличие путей сообщения и т. д.); наличие экономических и административно-политических центров и районов; классовый и национальный состав населения, характер его хозяйственной деятельности, его отношение к происходящим событиям и т. д. К числу факторов, оказавших влияние на выработку военного искусства красных, следует, безусловно, отнести также наличие в данном районе войск интервентов и белогвардейцев, их численность, боеспособность, основные способы-приемы их оперативных и тактических действий.

В целом можно установить три основных оперативно-тактических приема действий красных. Первый из них состоял в занятии и удержании за собою удобных во всех отношениях районов местности.

Повстанческо-партизанские войска Тасеевского фронта имели в тылу у себя таежный, трудно доступный для войск белых обширный район, где фактическая власть Омска (до Колчака и во время его диктатуры) никогда установлена не была. Проникнуть в этот район и его оккупировать белые были не в состоянии прежде всего из-за недостатка сил. Отдаленность его от железной дороги и важных административно-политических центров делала такую операцию вообще малоцелесообразной и даже ненужной.

Красные отряды Тасеевского фронта умело пользовались отмеченным обстоятельством и действовали исключительно энергично и смело, чувствуя за спиной надежную для себя во всех отношениях территорию. Белогвардейцы не раз признавали, что Тасеевский фронт был для них одним из самых трудных внутренних фронтов. И хотя здесь действовал самый надежный и боеспособный белогвардейский карательный отряд – егерская бригада Красильникова – и часто ему на помощь приходили войска интервентов, врагам не удалось до самого конца их власти добиться решительных успехов.

Действия красных повстанческих и партизанских отрядов упомянутого района под умелым военным и политическим руководством большевиков В.Г. Яковенко, П.И. Денисова и др. служат блестящим примером умелого использования условий местности как в оперативном, так и в тактическом отношении.

Степно-Баджейский фронт может быть лишь условно отнесен к такого рода районам действий красных. Длительное время район находился в руках красных, но объясняется это весьма отличными от Тасеевского района причинами. Действовавшие здесь отряды П.Е. Щетинкина и А.Д. Кравченко не уступали по численности и боеспособности тасеевским. Самое уязвимое для врагов место – Сибирская железнодорожная магистраль – находилась буквально рядом. Держать ее под обстрелом, портить пути, устраивать крушения, прерывать надолго телеграфную связь – эти и тому подобные активные военные действия проводить отрядам названных командиров не могло составить большого труда. Мы уже приводили цитаты из белогвардейских документов, показывающие, каких важнейших успехов добивались здесь относительно легко красные, срывая железнодорожные перевозки в дни большого военного наступления Колчака от Урала к Волге в марте – апреле 1919 г. В оперативно-тактическом отношении местность была для красных также благоприятна. Самая крупная из всех колчаковских карательных операций с привлечением больших сил интервентов, предпринятая в рассматриваемом районе в мае 1919 г., позорно провалилась.

И все же, несмотря на отмеченные обстоятельства, приходится констатировать, что Степно-Баджейский фронт не сыграл той роли, которую он мог и должен был играть. Белым удалось здесь провести в жизнь почти полностью предложенный генералом Артемьевым план: дать красным собраться в своих районах, дать им перейти к мирным делам и вопросам гражданского строительства, усыплять их бдительность тем, что до поры до времени не предпринимать против них никаких серьезных действий, а потом, в удобный момент, нагрянуть, захватить врасплох и одним ударом уничтожить. Дело не в том, что в мае 1919 г. основные кадры красных отрядов сумели горными тропами и скотопрогонными дорогами спастись – ведь произошло это только благодаря промахам и ошибкам генерала Розанова. Дело в том, что в течение шести с лишним месяцев (с конца 1918 и до середины мая 1919 г.) на этом наиболее угрожаемом для врагов участке железной дороги установилось как бы с обоюдного молчаливого согласия своего рода миролюбивое сосуществование. За исключением отмеченного выше короткого периода ежедневных нападений на железную дорогу, отряды Щетинкина, Кравченко