Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин

Отдавшись полковой работе, он требовал от подчиненных солдат неукоснительного соблюдения дисциплины и за строгость был прозван Мазепой.

Несмотря на образованность и изысканность в манерах, Александр Булатович во время балов и приёмов не танцевал, а стоял в стороне, словно отбывая утомительную повинность. Почему?

Приблизительно к этому времени относится первая встреча Булатовича с о. Иоанном Кронштадтским. Прошёл в алтарь и плакал, стоя на коленях, потом исповедовался и причастился. В этот день произошло его духовное перерождение. Портрет пастыря он впоследствии всегда носил в «ташке» парадной формы, где офицеры обычно носили портреты любимых женщин.

«Подвиги самоотвержения офицера русской школы»

Так бы и служил себе гусар в гвардейском полку, но тут далеко-далеко, в Африке случилась война.

Итальянский король Умберто решил, что в Африке должны быть и его владения. Помимо этого и французы считали, что от Джибути до Конго неплохо было бы территорию окрасить в цвета их триколора. Да и британцы были не прочь добиться того, чтобы от Александрии до Кейптауна прошла железная дорога, управляемая их администрацией и охраняемая солдатами в красных мундирах. Однако подданные королевы Виктории застряли в Судане, и до поры до времени им было не до того.

Как раз по центру восточной Африки находилась древняя империя, которую называли тогда Абиссинией, а потом на всех картах стали именовать Эфиопией. Правил ею император (негус) Менелик II, ведший свой род от сына царя Соломона и царицы Савской. Его предшественники отбились от англичан, а сам он 1 марта 1896 года разгромил итальянцев при Адуа.

И помогли ему в этом русское оружие и военные специалисты во главе с полковником Николаем Леонтьевым.

В России был организован сбор пожертвований в помощь раненым. Было принято многовекторное решение: отправить две санитарные миссии: одну для помощи итальянцам, другую для помощи абиссинцам. 5 марта 1896 года Российское общество Красного Креста уведомило военного министра Ванновского о командировании во владения Менелика санитарного отряда и выделении на его нужды ста тысяч рублей. Прошение об участии в этом отряде подал корнет Булатович.

«Летом 1896 года мне представился случай предпринять путешествие внутрь Абиссинии. Западные области, куда я направился, были мною выбраны потому, что в этом направлении Эфиопия почти ещё совершенно не исследована», – писал он впоследствии.

Меж тем первая русская экспедиция проникла в древнюю империю на полвека раньше по просьбе правителя Египта Мохаммеда Али. И возглавлял её харьковский помещик Егор Петрович Ковалевский. Затем туда проникали и другие российские военные. Миссия Леонтьева фактически занималась превращением средневекового воинства в современную армию.

К предстоящей поездке Булатович готовился со всей тщательностью. Имея намерение заранее выучить амхарский язык, Булатович обратился за консультацией к знаменитому филологу и церковному историку, профессору Санкт-Петербургской духовной академии Болотову. Спустя всего год после этой консультации, когда Булатович вернулся из своей первой поездки в Эфиопию, Болотов с удивлением говорил: «В Петербурге в марте не было человека, который «амарынья» понимал бы лучше меня. Теперь лейб-гусар корнет А. К. Булатович, вернувшийся из Абиссинии, и говорит и немного пишет на этом языке».

Итальянское правительство обвиняло Россию в желании вступить в войну на стороне Эфиопии и отказалось пропустить русских через контролируемую итальянцами крепость Массауа. Отряд прибыл во французский порт Джибути. Необходимо было послать курьера, который смог бы найти мулов в городе Харар.

Выполнить эту опасную миссию вызвался Александр Булатович. Ему нужно было проехать на верблюде по пустыне 370 км. Спутники удивлялись его выносливости: двигались ночью и днём, по 20 часов в сутки без остановки. Ценой невероятных усилий Булатовичу удалось добраться до Харара за девяносто часов, т. е. на 6-18 часов скорее, чем профессиональные курьеры.

В пути на небольшой отряд напали кочевники-данакильцы, отобрали все вещи и мулов и бросили путников на произвол судьбы. Обречённые на голодную смерть, Булатович и его спутники были спасены Н. С. Леонтьевым, неожиданно проходившим мимо со своими людьми. Путь до Энтото был преодолён за восемь дней. Менелик II пригласил русского курьера во дворец. Вслед за ним прибыли и остальные участники миссии.

В конце октября 1896 г. отряд свернул работу и в первые дни января следующего года возвратился в Петербург. Булатович же, с разрешения начальства ещё на год остаётся в Абиссинии и проникает в Каффу, куда до этого европейцы вообще не добирались. Вскоре вышла книга Булатовича «От Энтото до реки Баро».

Затем были ещё несколько путешествий и книга «С войсками Менелика II».

«Этот офицер в своей последней командировке, как и в двух первых, всецело удержал среди абиссинцев установившуюся за ним вполне заслуженную репутацию замечательного лихого кавалериста, неутомимого, бесстрашного и беззаветно преданного своему долгу, и тем доказал самым блестящим образом не одним абиссинцам, а всем европейцам, находящимся здесь, на какие подвиги самоотвержения способен офицер, вышедший из русской школы и имеющий высокую честь числиться в рядах императорской гвардии», – докладывал в Петербург глава дипмиссии Власов.

В 1900 г. по личному указанию Николая II Булатович был направлен в Порт-Артур в распоряжение командующего войсками Квантунской области. В то время в Китае вспыхнуло так называемое «боксёрское восстание». Булатович входил в состав отряда генерала Орлова, который действовал вдоль Китайской-Восточной железной дороги.

В июле 1900 года отряд Булатовича вошёл в Хайлар, захваченный до этого повстанцами, и двое суток удерживал его до подхода основных сил. В ночь на 8 августа Булатович лично руководил разведкой вражеских позиций, а затем смелым обходным манёвром вышел противнику в тыл. 135 забайкальских казаков получили за этот бой Георгиевские кресты, а сам Булатович – орден Владимира 4-й степени с мечами. Предводитель повстанцев Шоу Шань вскоре после поражения покончил с собой.

Кроме заработанных в Абиссинии и Китае русских орденов ротмистр Булатович получает разрешение носить пожалованный ему французским правительством орден Почётного Легиона за освобождение из плена французского миссионера.

Сам ротмистр рассказывал: «Это было в русско-китайскую войну в 1900 году. Мне было поручено с 20-ю охотниками освободить французского миссионера сеньора Лавесъера, захваченного китайцами. Преследовали целый день и настигли в 130 верстах […] Произошла стычка. Миссионера отбили. Он оказался цел и невредим. На обратном пути по отряду неприятель предпринял нападение из засады. Я был ранен в ногу навылет, а сеньор Лавесъер в спину. Рана была серьёзнейшая, но вылечилась она быстро. Произошло прямо чудо. За спасение миссионеров я получил от французского правительства орден Почетного Легиона».

«В церковной ереси»