Моя жизнь со Старцем Иосифом - Старец Еврем Филофейский

* * *

Закончив службу на флоте, Франциск уже ни к кому не нанимался, а стал работать сам на себя. Начал он как мелкий лавочник. Благодаря сообразительности и способностям, Франциску удалось за короткое время преуспеть в торговле, сделаться торговым агентом и приобрести некоторое состояние. При этом он никогда не шел на сделки с совестью, если подворачивались удобные случаи разбогатеть нечестным путем.

Другой отличавшей его добродетелью была чистота души. Тете Александре удалось обручить племянника, но Франциск, как сам рассказывал, вел себя так внимательно, что ни разу не притронулся к своей нареченной, боясь дойти до того, что обнимет ее.

Франциск был очень отважным юношей. Он писал впоследствии о своих молодых годах: «Когда я был в миру, мог подраться с кучей народа, сердце у меня было львиное».82

Франциск Коттис (слева) с братьями Леонардом и Эммануилом в годы работы в Афинах

Однажды Франциску было нужно отлучиться из лавки, и он сказал младшему брату Николаю, который к тому времени также приехал в Афины:

— Мне нужно сходить кое-что купить, смотри внимательно, чтобы у тебя ничего не украли.

— Да-да, ступай, я буду здесь, — ответил тот.

Вернувшись, Франциск, будучи очень сметливым, с первого взгляда заметил, что в лавке кое-чего не хватает, и закричал:

— Слушай, где ты был?! Недостает платков!

Младший брат понятия ни о чем не имел, потому что все это время играл на скрипке.

— Кто-то заходил сюда? — спросил Франциск.

— Да, какие-то русские беженцы были. Посмотрели немного и ушли. Ничего не взяли.

— Мозгов у тебя нет! Они украли дюжину платков, а ты спишь! Куда они пошли?

— Да вон туда.

Франциск бросился за ними и видит: семь-восемь человек делят платки между собой. Особо не задумываясь, он прыгнул и оказался среди них. Прежде всего он выхватил у них платки, а затем начал драться. Нанес каждому по два-три удара кулаком, и тем закончил дело. Разобравшись с ними, он вернулся и сказал брату:

— Вот платки!

Позднее, став монахом, он употребил свою физическую и душевную крепость на то, чтобы суровейшим образом подвизаться на иноческом поприще. Удалившись на Святую Гору, он сказал себе: «Каким я был в миру, таким я буду теперь с бесами!»

Обращение к Богу

Бог, видя чистую жизнь Франциска, послал ему луч благодати, чтобы его уловить. Однажды ночью юноша увидел сон, о котором рассказывал так:

«Я увидел, что прохожу мимо дворца. И вдруг меня взяли два офицера дворцовой стражи и провели во дворец. Я не понял, зачем они это сделали, и протестовал, а они мне любезно ответили, что я не должен бояться и должен идти с ними, потому что такова воля царя. Мы поднялись в чрезвычайно красивый, выше всякого земного здания, дворец, меня одели в белоснежную драгоценную одежду и сказали: „Отныне и впредь ты будешь служить здесь“, — и повелели поклониться царю.

Я сразу проснулся. Виденное и слышанное так сильно запечатлелось во мне, что я ни делать ничего не мог, ни думать о чем-либо. Я прекратил работу и пребывал в размышлениях. Я постоянно слышал внутри себя это повеление, и так живо, будто оно постоянно повторялось: „Отныне и впредь ты будешь служить здесь“. Все во мне, внутри и снаружи, изменилось. Ничто из находящегося на земле меня не заботило, хотя я и не знал, что же это я видел и что должен делать».83

У Франциска возникла в душе некая печаль и скука, все мирское стало его тяготить. Дочери хозяина дома, где он жил, видя его в таком настроении и узнав, в чем причина, захотели ему помочь и дали почитать «Новый Эклогион»84 — книгу с очень хорошей подборкой житий святых. Прочитав ее, Франциск изумился. Он не мог поверить, что существовали такие люди, которые в своей жизни столь сурово подвизались ради Бога и совершили с Его помощью столько знамений и чудес.

* * *

Тогда пришла к нему память о Боге, и с тех пор Бог послал ему покаяние, послал Свое просвещение, отверз ум, и Франциск начал думать о своей душе. С тех пор началось его новое, духовное, поприще. Он со многими слезами первый раз в жизни исповедал духовнику грехи.

Франциск начал охладевать к торговле, которую стал считать грехом и препятствием на своем новом поприще. Он оставил это занятие и трудился на простых работах то здесь, то там, лишь бы заработать на хлеб, чтобы ни о чем не заботиться и иметь возможность заниматься молитвой.

Из своих сбережений он раздавал милостыню ради упокоения души своего отца.

В это же время Франциск стал совершать паломничества, чтобы укрепить веру и покаяние. Он побывал в монастыре Преподобного Герасима на острове Кефаллиния, в церкви Пресвятой Богородицы на острове Тинос,85 где чудеса происходят непрестанно. Услышав от людей о множестве разных чудес и увидев некоторые из них своими глазами, Франциск понял, что истории, прочитанные в «Новом Эклогионе», были истинными.

Он уже не мог больше оставаться в городском шуме и убегал в безлюдные места, чтобы молиться нерассеянно. Чаще всего он уходил в Пендельские горы, в шестнадцати километрах северо-восточнее Афин, где тогда никто не жил. Там он нашел убежище в одном заброшенном монастыре.

Франциск хотел испытать свои способности к монашеской жизни. Он старался подвизаться насколько мог, соответственно немногим своим знаниям. Он усиленно постился, довольствуясь в течение дня небольшим количеством хлеба и парой кусочков лукума, одевался просто, раздавал деньги — одним словом, начал подражать святым.

Желая уподобиться столпникам, Франциск проводил ночи на деревьях. Однажды он залез на миндальное дерево, как святой Давид Солунский, и попробовал там подвизаться. Он старался молиться всю ночь, но в какой-то момент, изнемогши от поста и бдения, заснул. Проснувшись, Франциск увидел, что все вокруг белым-бело от снега и сам он, как в сугробе, весь в снегу. Окоченев от холода, он думал: «Как же мне слезть?» — и смеялся над своим приключением. Мало-помалу он спустился с дерева.

Пустынная церковка на горе Парнифа, к северу от Афин, куда часто приходил молиться Франциск

Каждый день юноша ходил в город за едой и покупал полкоробки лукума. В то время лукум готовили большими кусками и продавали по шесть кусков в одной коробке, общий вес