Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

Иначе говоря, картина событий была пересмотрена: действия кадровых работников-ветеранов одобрялись, а все акции «штаба культурной революции», то есть Линь Бяо, Чэнь Бода, Цзян Цин, ГКР при ЦК КПК, осуждались как «подрыв» этой политической кампании.

В ходе внутриполитической борьбы обнажились разногласия между «четверкой» и руководством, пришедшим ей на смену. Их можно увидеть, сравнив отношение к «культурной революции» после смерти Мао Цзэдуна в периоды до и после устранения «четверки».

Отношение «четверки» к «культурной революции»

До устранения «четверки» «культурная революция» безусловно и во всех своих аспектах одобрялась в официальных выступлениях руководителей КПК. При этом «четверка», находясь у власти, призывая «правильно относиться» к «культурной революции»,[46] утверждала, что в ходе «культурной революции» Мао Цзэдун выступал против Лю Шаоци, Линь Бяо и Дэн Сяопина,[47] что борьбу следует продолжать вести и после смерти Мао Цзэдуна против «буржуазии внутри партии»,[48] что в КНР существует «буржуазное государство (хотя и) без капиталистов»,[49] что Дэн Сяопин «отрицал» «культурную революцию», хотел «взять ее под свой контроль», «свести счеты» за «культурную революцию», выступить против «культурной революции» и что именно в этих целях Дэн Сяопин поднял борьбу за «пересмотр правильных выводов»[50] «культурной революции», под которыми имелись в виду прежде всего ее организационные выводы.

«Четверка» главным образом сосредоточилась на вопросах, касавшихся персональной и фракционной борьбы внутри партии, в ее аппарате, в руководстве, использовала различные методы, в том числе опробованные в ходе «культурной революции». В частности, «четверка», как отмечала официальная пекинская печать, «осуществляла ударными темпами прием в партию, хотела низвести партию до положения массовой организации».[51]

«Четверка» сконцентрировала свои требования в лозунге-призыве «развивать и углублять великую борьбу-критику Дэн Сяопина».[52]

«Четверка» также утверждала, что «необходимо многократно осуществлять культурную революцию».[53]

За короткое время со дня смерти Мао Цзэдуна и до своего ареста «четверка» показала, что она теоретически и практически одобряла «культурную революцию», хотела бы даже начать отсчет времени «подлинной революции» именно с «культурной революции», желала бы историю КПК и КНР делить на два периода: до и после начала «культурной революции». Она также ясно дала понять, что считает задачи «культурной революции» «еще не выполненными». По существу, «четверка» выступала за полное устранение от воздействия на политику внутри страны и на мировой арене руководителей старшего поколения, главным образом тех, кто входил в руководящую группу до «культурной революции».

«Четверка» боролась за то, чтобы утвердиться на высших руководящих постах в партии и в правительстве страны. В целом «четверка» «следовала курсу, установленному» Мао Цзэдуном, как она именовала свои действия.

Начало изменения отношения к «культурной революции» после устранения «четверки»

После смерти Мао Цзэдуна и изменений в руководстве партии и страны, после устранения «четверки», вопрос об отношении к «культурной революции», к ее отдельным аспектам, а также вопрос о толковании сущности этого явления постоянно присутствовал во внутриполитической борьбе.

Большинство руководителей политбюро ЦК КПК выступали за формулировку «закреплять и умножать завоевания культурной революции».[54]

В то же время сохранять неизменным отношение к «культурной революции» после смерти Мао Цзэдуна и устранения «четверки» оказалось невозможным. Нельзя было дольше безоговорочно и полностью одобрять все аспекты этой политической кампании, умалчивать об ее отрицательных сторонах и последствиях.

Поэтому появились уточнения. Руководителям КПК пришлось говорить о необходимости «обобщения» «положительного и отрицательного опыта» «культурной революции»[55], признать, что у нее, наряду с «положительной», была и «отрицательная сторона». Иногда эта идея выражалась в форме пожелания «обобщить опыт борьбы между двумя линиями в годы великой пролетарской культурной революции».[56]

Спустя несколько месяцев после ухода Мао Цзэдуна и вывода из руководства последних наиболее активных членов ГКР при ЦК КПК было публично признано, что в ходе «культурной революции» были допущены «ошибки». Были обнародованы следующие высказывания Мао Цзэдуна:

«Соотношение между успехами и ошибками в Великой культурной революции — 7:3, успехи составляют 70%, а ошибки — 30%».[57] В 1974 г. Мао Цзэдун сказал: «Великой культурной революции уже восемь лет», — и выдвинул установки, направленные на «установление стабильности и единства, сплоченности всей партии и всей армии».[58] Мао Цзэдун говорил в этой связи: «Уже восемь лет ведется великая пролетарская культурная революция, и сейчас хорошо бы установить стабильность; вся партия и вся армия должны сплотиться… Стабилизация и сплочение не означают отказа от классовой борьбы; классовая борьба есть решающее звено, все) остальное зависит от него… Полный беспорядок в Поднебесной ведет к всеобщему порядку».[59]

Именно эти установки служили исходным пунктом в оценке «культурной революции», в ее интерпретации после смерти Мао Цзэдуна и устранения «четверки», а также на XI съезде КПК.

В то же время просочились неофициальные, но достоверные сообщения о том, что члены политбюро ЦК КПК Вэй Гоцин и Сюй Шию поставили вопрос о критике «культурной революции», во всяком случае, об осуждении ее «практики».

В печати появились сообщения о том, что 1 февраля 1977 г. руководители Гуанчжоуского большого военного округа и парткома провинции Гуандун писали в ЦК КПК: «…нельзя отрицать, что были допущены и ряд крупных ошибок, приведших к снижению доверия со стороны народа. Эти ошибки нельзя сваливать на одного Мао Цзэдуна, необходимо признать, что за них несет ответственность вся партия. Например, мы до сих пор совершенно неоправданно прославляли курс «трех красных знамен», «великой культурной революции», не осмеливаясь признать ошибки».[60]

Ситуацию определяло, пожалуй, то обстоятельство, что в высшем эшелоне китайского руководства большинство составляли деятели, которые являлись выдвиженцами «культурной революции». Они были вынуждены учитывать огромное давление кадровых работников, которые пострадали во время «культурной революции», требовали ее пересмотра, особенно и в первую очередь пересмотра своих дел, а также дел тех, кто погиб во время репрессий. Идя навстречу до определенной степени этим требованиям, многие руководители политбюро ЦК КПК пытались сохранить в неприкосновенности общее принципиальное положительное отношение к Мао Цзэдуну и к «культурной революции», тем самым защищая и свое собственное руководящее положение.

При этом использовались различные приемы. Например, появился тезис о том, что «никогда не бывать той второй великой культурной революции», о которой «мечтала» «четверка».[61]

В этой связи, с одной стороны, казалось, что речь идет о решительном осуждении «культурной революции» как явления. Однако, с другой стороны, для более полного понимания ситуации необходимо учитывать заявления, которые делались некоторыми руководителями ЦК