Ева из преисподней - Амалия Мо

Саэль остановился в дверях, рысь вальяжно прошлась по комнате, принюхиваясь, а после по-хозяйски запрыгнула на кровать рядом со мной и свернулась калачиком.

– Кхагар, – мягко позвал парень, но кошка лишь лениво открыла глаз, тут же закрыв его обратно, всем видом показывая, что собирается остаться здесь. Саэль нахмурился, но спорить не стал. – Ты можешь позвать меня, если что-то понадобится, – тихо сказал он, прежде чем выйти и закрыть за собой дверь.

Я потянулась к кувшину, чтобы умыться у небольшой раковины. Прохладная вода вернула немного ясности. В зеркале отразилось моё лицо, и я резко отшатнулась, не веря увиденному. Теперь понятно, почему ни у кого не возникло подозрений и вопросов относительно моей внешности.

На голове, сквозь волосы, пробивались небольшие изогнутые чёрные рожки. Зелень в глазах осталась, но радужку обрамлял огненно-красный обод, словно пламя пыталось захватить весь цвет себе. В остальном я выглядела также, вроде бы похожая на себя, но совершенно точно другая.

– Человеческая Ева умерла, – послышался голос позади, и я вздрогнула.

Вместо большой чёрной рыси на кровати, подперев голову рукой, лежала обнажённая красивая девушка с тёмной кожей, длинными чёрными волосами и огромными жёлтыми глазами.

– Кхагар?! – удивлённо вскрикнула я, но она тут же шикнула, чтобы я не шумела.

– Не говори никому, – тихо велела она, быстро взглянув на дверь. Очевидно, Саэль не знал о способностях своего питомца.

Уверена, что узнай парень о такой ипостаси своей спутницы, простым удивлением тут вряд ли получится отделаться. Рысь-девушка была возмутительно красива и наверняка не хотела, чтобы молодой демон смущался.

– Моя внешность изменилась, – вздохнула я, возвращаясь к отражению.

– Конечно, так и должно быть. Теперь Преисподняя – твой дом, Ева, и ты выглядишь как её обитатели.

– Откуда ты это знаешь?

– До момента, пока Врата существовали, я ощущала её как живое существо, она много рассказала мне. Знаешь, магические всплески в нашем мире были вызваны тем, что Душой Пустоши обладали не те, представляешь? Каждый раз, когда демон преподносил дар своей возлюбленной, магия начинала бунтовать. – Кхагар поднялась и грациозно потянулась. – Отдыхай, Ева, скоро твой демон принесёт свой дар. Тебе нужны силы, – она по-девичьи хихикнула, а в следующий миг обратилась рысью.

Я открыла дверь, выпуская кошку, и вернулась на кровать. Похоже, мне нужно больше времени, чтобы разобраться во всех новых странностях и принять то, что я теперь часть Преисподней.

***

Проснулась я глубокой ночью от того, что ощутила нечто тяжёлое и тёплое рядом с собой. В полудрёме показалось, что Кхагар вернулась, но когда меня притянула крепкая рука, остатки сна молниеносно испарились.

– Кай?!

– М-м-м, – возвращая меня и крепче прижимая к груди, промурлыкал он.

– Ты в порядке?! – не унималась, жадно проверяя тело в поисках повреждений.

– Дай-ка подумать… Моя любимая собиралась пожертвовать собой и всё это время скрывала это, наивно полагая, что я позволю этому случиться…

– Я… – слова неожиданно встали в груди, не решаясь быть произнесёнными.

– Ещё на Земле я спрашивал тебя, доверяешь ли ты мне, и говорил, что не позволю случиться ничему плохому, а ты не поверила, замкнулась в себе и даже письмо написала.

– Кай…

– Ты была готова умереть, но не поговорить со мной, Ева! – в голосе прозвучала обида, которая пронзила сильнее любых укоров.

Что я могла сказать? Ведь он прав. Глубоко внутри я знала это с самого начала. Тогда, на Земле, я позволила страху управлять собой. Я так боялась потерять контроль, оказаться слабой, что решила замкнуться в скорлупе. Спрятаться за молчанием, думая, что защищаю его. Но вместо этого я только отвергла его доверие.

– Я… – голос предательски дрогнул. – Прости.

Едва слышный шёпот не был достойным ответом. Прости? Это всё, что я могла сказать после всего, что натворила? Я сама выбрала этот путь, сама поставила между нами стену. Почему же я удивляюсь, что он обижен?

– Прости? – переспросил он, глаза сверкнули так, что я инстинктивно отшатнулась. – Это всё, что ты можешь сказать?

Пальцы скользнули по щеке с особой нежностью, не вяжущейся с тоном голоса, а я снова опустила голову, не в силах выдержать пристального взгляда.

– Я так боялась, Кай… – наконец проговорила я, едва сдерживая слёзы.

– Но ты даже не попыталась! Ты решила за нас обоих, – перебил он, горько усмехнувшись.

Эти слова пробили последнюю защиту, заставляя слёзы хлынуть рекой. Я сжала кулаки, ненавидя себя за слабость.

– Я не знала, как объяснить, что… что я больше всего боюсь потерять тебя.

Казалось, что он продолжит упрекать, но вместо этого Кайнер замолчал. Это молчание было хуже любых слов. Руки притянули меня ближе, заключая в крепкие объятия, пальцы скользнули по рожкам, и я вздрогнула от неожиданного ощущения.

– Ты стала ещё красивее, Ева. Истинное обличие, – шепнул демон, и у меня с плеч свалился тяжёлый груз.

– Я так тебя люблю! – не сдерживаясь, всхлипнула, цепляясь за него, не в силах поверить, что для нас всё закончилось хорошо.

– А я люблю тебя, моя маленькая демоница… И у меня для тебя подарок.

Кайнер поднялся, и я невольно задержала дыхание. Его движения, плавные и уверенные, будто наполнили комнату невидимой силой. Я следила, как он прошёл к стулу у стены, где лежал потёртый холщовый мешок. Его пальцы осторожно развязали тугой узел, словно то, что находилось внутри, требовало особенного отношения. Он достал цветок. На первый взгляд это было самое обычное растение. Тонкий стебель, мелкие лепестки, ничего особенного. Но что-то в этом жесте, в его сосредоточенности, заставляло думать, что это не просто цветок.

Когда он подошёл ближе, сердце начало биться быстрее. Кайнер наклонился и вложил этот скромный дар в мою ладонь. Едва пальцы коснулись стебля, я почувствовала тепло, будто цветок оживал под прикосновением. В тот же момент лепестки начали раскрываться, и я едва сдержала удивлённый вздох. Они светились, медленно переливаясь всеми оттенками радуги.

Я не могла отвести глаз, когда цветок стал распускаться, мерцая едва заметными огнями. Казалось, он светится изнутри, излучая тихую, завораживающую магию. А потом, в одно мгновение, лепестки осыпались, превращаясь в облако сверкающей пыли. Мелкие частички поднялись в воздух, окружив