Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

и дополнительные войсковые гарнизоны, но цитированные выше надписи отчетливо показывают, что в более ранний период, в 288 г., Диоклетиан в равной мере проявлял заботу об обороне и южноегипетских, и североегипетских рубежей — надпись, упоминающая Первую алу фракийцев, происходит с территории Суэцкого канала, т. е. из Северного (Нижнего) Египта, а надпись, упоминающая Первую когорту лузитанов, была обнаружена в Южном (т. е. Верхнем) Египте[382].

Это значит, что фортификации эпохи Тетрархии действительно различались в зависимости от численности войсковых подразделений (гарнизонов), которые в них располагались, не было какой-либо унификации, единого архитектурного плана в возведении крепостей — их строили исходя из соображений тактики и стратегии, требований той или иной ситуации, а также характера военной организации того или иного участка границы. Поэтому в одном случае мы можем говорить о небольших гарнизонах численностью до 500 человек (алы, когорты и вексилляции), в другом случае — о более крупных гарнизонах численностью до 1200 человек (старые балкано-дунайские легионы эпохи раннего Принципата, к началу правления Диоклетиана уже раздробленные на ряд независимых и обособленных друг от друга вексилляций), а в некоторых провинциях (Ближний Восток) все еще дислоцировались легионы с полным кадровым составом, т. е. насчитывавшие 6000 человек. И в то же время, как показывает пример страсбургского папируса, ряд ал и когорт включали в себя даже меньше 500 воинов, всего лишь 200–250 человек, возможно, такие соединения находились не только в Египте, но и в других провинциях, тем не менее, к сожалению, у нас нет данных о размещении подобных ал или когорт в других регионах, за пределами Египта.

В целом в современной историографии до сих пор ведутся оживленные споры и предлагаются разные оценки численного состава отдельных видов позднеримских войсковых соединений, все эти оценки так или иначе отталкиваются в основном от позиции А. X. Μ. Джонса и — самое главное — от источникового материала, собранного им во II томе монументального исследования, к сожалению, без привлечения каких-либо новых источников, даже тех, которые уже давно были введены в научный оборот. При этом исследователи делают свои выводы о численности отдельных войсковых соединений на основе материала по периоду 350–425 гг., т. е. преимущественно с привлечением источников, повествующих о событиях второй половины IV и первой трети V в. Следует отметить, что материал по первой половине IV в. явно остается на периферии исследовательских интересов, этот период рассматривают и учитывают намного меньше, чем эпоху после 353 г., т. е. ту самую, которую своим трудом покрывает Аммиан Марцеллин. В качестве типичного примера назовем работы X. Элтона и обзорную статью А. Д. Ли в XIII томе обновленной «Кембриджской древней истории» — как предположил X. Элтон, численность вексилляций в позднеримский период составляла около 600 человек, дворцовые ауксилии (напомним, самый привилегированный вид войсковых соединений в позднеримской армии, они размещались непосредственно во дворце или в резиденции императора и несли там постоянную боевую службу) и легионы насчитывали по 1200 человек, рядовые подразделения экспедиционной и пограничной армии включали в себя по 400 человек для кавалерии и около 800 человек — для пехоты[383].

Примерно к тем же выводам пришел и А. Д. Ли, по его мнению, вексилляции, которые он рассматривает исключительно как кавалерийские подразделения, насчитывали 500 человек, пехотные легионы — по 1000 человек в каждом, ауксилии — от 500 до 800 человек[384].

Тем не менее, в отличие от названных авторов, мы в своих выводах опирались преимущественно на свидетельства тех источников, которые, во-первых, повествуют именно и только о периоде 253–353 гг., т. е. мы старались не выходить за хронологические рамки нашей работы, оценивали исключительно сведения по этому периоду, без искусственного смешения или переноса данных по более поздней эпохе на более раннюю, а во-вторых, некоторые из этих источников ранее совершенно не привлекали внимание специалистов по позднеримской армии, даже несмотря на тот факт, что эти тексты давно уже были опубликованы в печатных научных изданиях. Мы имеем в виду житие Орентия и его сподвижников, изданное еще в монументальной серии Acta Sanctorum болландистами, и папирологические документы, только недавно введенные в научный оборот, в данном случае — цитированный выше страсбургский папирус. Эти документы, на наш взгляд, показывают, что применительно к периоду первой половины IV в. сложно делать какие-либо однозначные выводы о численности того или иного вида войсковых подразделений, численный состав каждого такого вида менялся в зависимости от временного и географического контекста и не был стабильной составляющей.

Повторим, старые балкано-дунайские легионы насчитывали по 1200 человек каждый, поскольку они уже были раздроблены и значительно ослаблены задолго до периода Диоклетиана или Константина, новые же балканодунайские легионы с наименованиями lovia и Herculia, созданные в эпоху Диоклетиана, насчитывали по 6000 человек — в соответствии с полной, стандартной численной нормой классического римского легиона. Ближневосточные легионы в равной мере продолжали насчитывать по 6000 человек, поскольку они избежали процессов дробления, которые балкано-дунайские легионы претерпели во времена правления Галлиена, эти процессы не затронули ближневосточные пограничные гарнизоны. Старые алы и когорты действительно могли насчитывать по 300–500 человек, но были случаи, как свидетельствует страсбургский папирус, что эти подразделения имели и намного меньший по численности кадровый состав, насчитывали не более 200–250 человек, существование столь мелких гарнизонов было вполне обычной практикой для эпохи Тетрархии и Константина.

3.2. Численный состав региональных армий в эпоху Тетрархии — проблема достоверности сведений источников

Несколько источников, повествующих о войнах императора Константина I Великого с его политическими противниками — Максенцием (312) и Лицинием (324) — сохранили сведения о численности войск противоборствующих сторон, но эти сведения, на наш взгляд, нуждаются в серьезной корректировке, поскольку они не подтверждаются эпиграфическими данными. В то же время определение более достоверной численности войск как с той, так и с другой стороны даст возможность выявить численность отдельных региональных армий периода Тетрархии и Константина, это же, в свою очередь, позволит установить примерную общую численность всей римской армии эпохи Тетрархии и Константина.

Для удобства представим все данные в виде перечня цитат из источников, мы выстроим эти цитаты в хронологическом порядке, в зависимости от времени, о котором они рассказывают:

1. Кампания против Максенция в Италии, октябрь 312 г., источник — анонимный панегирик Августу Константину. Сам Максенций, как известно, захватил власть в Италии в 306 г.

1.1. Pan. Lat. IX (XII). 3. 3.

«Ведь ты (т. е. Константин I… — Е.М.) перешел через Альпы едва ли с четвертью армии, противопоставив ее ста тысячам врагов» (Vix enim quarta parte exercitus contra centum milia armatorum hostium Alpes transgressus es[385]. — Здесь и далее перевод И. Ю. Шабаги);

1.2. Pan. Lat. IX (XII). 2. 6.

«Хотя