Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

силу верности Максимиану Галерию, которого византийский историк просто перепутал с Максимианом Геркулием, как известно, Галерий никогда не был в Северной Африке, в то время как Максимиан Геркулий провел там крупную военную кампанию против мавров. На основании многочисленных эпиграфических данных А. Пасквалини показала, что Максимиан Геркулий пользовался большим авторитетом и уважением среди воинов III легиона Августа, они оставили ему несколько торжественных посвящений, особенно в Нумидии, где в то время квартировал весь легион[392]. Соответственно, если гарнизон в Ламбезисе поддерживал и почитал Максимиана Геркулия, неудивительно, что и в последующий период (308–310) воины легиона сохраняли память о своем императоре.

Но тогда, с учетом всех представленных данных, у нас возникают серьезные сомнения в достоверности сведений Зосима о численности войск, отправленных из Северной Африки в Италию на помощь Максенцию. Прежде всего, как «карфагеняне» (Καρχηδόνιοι), т. е. жители Африки Проконсульской (равно как и всех других африканских провинций, вместе взятых), могли выставить 40 000 человек и направить их в войско Максенция, если даже основная военная сила римлян в регионе — III легион Августа — насчитывала, как и любой другой старый римский легион, всего 6000 человек? Тем более что этот легион, как показывают все рассмотренные нами свидетельства, уже в начале IV в., к 303 г., определенно был раздроблен на два отдельных гарнизона, т. е. два отдельных войсковых соединения, численность каждого из которых составляла, очевидно, не более 3000 человек.

В то же время мог ли Максенций, только недавно столкнувшийся с сопротивлением (мятежом) этого легиона и отправивший специальную карательную экспедицию для подавления мятежа, доверять столь ненадежному и шаткому войсковому контингенту? В ситуации подготовки к неизбежной войне с Константином для Максенция было бы крайне рискованно включать в свою армию те войсковые силы, которые совсем недавно учинили мятеж против его же собственной власти. Мы полагаем, что, как раз наоборот, III легион Августа не участвовал в войне с Константином, он продолжал оставаться в Северной Африке, в противном случае, судя по всему, он просто был бы уничтожен более подвижной и эффективной армией Константина.

В качестве подтверждения нашей точки зрения сошлемся на закон императора Константина, изданный 1 августа 321 г., — закон категорически, под угрозой смертной казни, запрещает «воинам сторожевых постов, городским воинам и воинам третьего (легиона) Августа» (stationariis et urbanis militibus et tertiis augustanis) взимать с «сельских жителей, которые перевозят налог, плоды урожая, необходимые им для своих нужд» (Rusticanos usibus propriis vel culturae ruris necessaria revehentes vectigal exigi non sinimus. — CTh. IV. 13. 3). Данный закон совершенно четко свидетельствует, что в 321 г. III легион Августа не только продолжал существовать, но все еще нес активную военную службу в Северной Африке и играл немаловажную роль в системе ее обороны от набегов мавров.

Другой источник, подтверждающий дальнейшее пребывание легиона в Африке, — малоизвестная надпись из города Мадавр, опубликованная еще в 1919 г. П. Монсо, цитируем текст по его чтению[393]:

Veteranorum memoria felix,

Caecili Aemiliani continens nomen.

Quem prim(a)evum Legioni Terti(a)e August(a)e militia probatum dedit iuventas.

Quem, pos(t) laborem virtutis, honesta missione meritum, adfelices ae[tatis] annos provexit senectus.

Cat(h)olic(a)e Legi f(i)delissima mente inserviens,

vixit armis LXXXIII in pace fidelis

Счастливый памятник ветеранов, который содержит имя Цецилия Эмилиана

Его, испытанного юношу, молодость отдала на службу в III легион Августа

Его, после труда военного подвига, когда он заслужил почетную отставку, старость подвела к счастливым годам жизни. С самой преданной душой повинуясь правоверному вероисповеданию, он, истинно (верующий), прожил 83 года в мире

П. Монсо обратил внимание на фразу Cat(h)olic(a)e Legi из предпоследней строки надписи, по его мнению, эта фраза отражает сложную религиозную ситуацию в городе Мадавр, когда община города была разделена между двумя противоборствующими церквями, ортодоксами и донатистами, более того, во главе каждой из церквей стоял свой собственный епископ. Как проследил исследователь, такая ситуация зафиксирована в городе в 348 г. и даже 60 лет спустя, в 408 г. — вплоть до начала V в. христианскую паству города раздирали неутихающие споры и противоречия между двумя церквями. Соответственно, по мнению П. Монсо, ветеран Цецилий Эмилиан, отслуживший в III легионе Августа, принадлежал к ортодоксальной христианской церкви, что и отражено в его эпитафии[394].

Соглашаясь с комментарием П. Монсо, отметим, что в таком случае датировка надписи в целом падает на вторую половину IV — начало V в., а это, в свою очередь, позволяет сделать вывод, что III легион Августа продолжал существовать и в данный временной период. Следовательно, мы можем заключить, что этот легион не был расформирован, но в то же время сведения надписи предполагают, что даже во второй половине IV — начале V в. кадровый состав легиона все еще был разделен на два отдельных гарнизона, один дислоцировался в Нумидии, в Ламбезисе, другой — в Карфагене. В данном случае Цецилий Эмилиан явно проходил службу в Ламбезисе, поскольку, во-первых, его эпитафия происходит с территории Нумидии, а во-вторых, сам Цецилий после завершения своей службы поселился и жил в Мадавре, т. е. опять же в пределах Нумидии.

Надпись Цецилия Эмилиана и закон Константина позволяют заключить, что и после кампании Константина против Максенция, т. е. после 312 г., III легион Августа неизменно продолжал дислоцироваться на территории Северной Африки, а значит, он не мог принимать участие в боевых действиях в Италии на стороне Максенция — мы полагаем, что в противном случае этот легион просто был бы уничтожен и прекратил бы свое существование.

В свою очередь, этот факт подводит нас к выводу, что сведения Зосима о войске Максенция необходимо признать полностью недостоверными, — в армии Максенция не было 40 000 воинов из Северной Африки, данный регион ни при каких обстоятельствах не мог выставить и отправить в Италию такое количество воинов, максимум, чем обладала Северная Африка, — это III легион Августа, разделенный к 308–310 гг. на два гарнизона, каждый гарнизон насчитывал не более 3000 человек, но оба гарнизона остались в Африке, они не принимали участия в войне против Константина.

В таком случае мы можем заключить, что вся картина, которую рисует Зосим, все его данные о численности войск Максенция полностью опровергаются, вся схема Зосима обрушивается, как карточный домик. Но если сведения о войсках Максенция можно признать полностью недостоверными, тогда и сведения об армии Константина в равной мере теряют свое значение, свою «юридическую» силу, мы решительно можем предпочесть данным Зосима слова латинского панегириста, который сообщает о наличии у Константина армии численностью менее 40 000 человек.

Теперь обратимся к данным Зосима по кампании Константина против Лициния (324 г.), тогда, как известно, Константин I одержал над своим противником полную и окончательную победу и установил